Поворотная дорога: Цена выживания

Лика вышла на крыльцо, и ледяной ветер тут же ударил ей в лицо, разметав светлые волосы. Блейн шел следом, его рука лежала на рукояти пистолета, но он понимал: против того, что стояло у ворот, свинец может не помочь.
Адриан стоял у своего черного седана, сложив руки на груди. Увидев Лику без амулета, он не удивился. Напротив, его губы тронула торжествующая усмешка.
— О, птичка вырвалась из клетки, — громко произнес он, делая шаг к крыльцу. — Но ты ведь понимаешь, Лика, что без этого камня ты — ходячая катастрофа? Ты не управляешь этой силой. Она управляет тобой. Отдай мне то, что осталось от амулета, и пойдем со мной. Я научу тебя быть богом, а не испуганным ребенком.
— Она никуда с тобой не пойдет, — отрезал Блейн, вставая перед Ликой.
Адриан лишь мельком взглянул на него, и Блейна внезапно отбросило невидимой волной к дверям особняка.
— Не мешай взрослым разговаривать, солдат. Лика, посмотри на себя. Ты дрожишь. Ты боишься собственной тени. Ты жалка в своем стремлении быть «нормальной». Твоя бабушка была сильной, а ты — просто бледная копия.
Слово «жалка» и упоминание бабушки стали последней каплей. Внутри Лики что-то с оглушительным звоном лопнуло. Тот вакуум, что оставил после себя Камень Отрицания, мгновенно заполнился первобытной яростью.
— Замолчи... — прошептала она.
— Что ты сказала? — Адриан прищурился, продолжая наступать. — Ты даже голос поднять не можешь. Твоя магия — это случайность, ошибка...
— Я СКАЗАЛА — ЗАМОЛЧИ! — вскрикнула Лика.
Мир вокруг окрасился в иссиня-черный цвет. Воздух в радиусе десяти метров мгновенно превратился в плотный, вращающийся вихрь. Лика вскинула руки, и из её груди вырвался столб чистого, необузданного света Пятой стихии.
Удар был такой силы, что гравий на дорожке поднялся в воздух. Адриан, не ожидавший такого мощного выброса, не успел выставить щит. Его буквально смело с ног. Он вылетел за ворота особняка, пробив собой кованую решетку, и рухнул на асфальт шоссе в тридцати метрах от входа.
Лика стояла на крыльце, её глаза горели ровным белым пламенем, а вокруг неё вращались обломки веток и камней. Она выплеснула всё: всю боль от комы, весь страх перед амулетом, всю злость на этого высокомерного незнакомца.
Адриан медленно поднялся с земли. Его безупречный костюм был разорван, по лицу текла кровь, но он... смеялся.
— Вот она... истинная мощь... — прохрипел он, вытирая рот ладонью. — Теперь ты отмечена, Лика. Теперь ты — одна из нас.
Как только слова Адриана затихли, Лика почувствовала, что мир начинает вращаться в обратную сторону. Ноги стали ватными. Выброс такой колоссальной энергии до последней капли опустошил её резервы. Синее пламя в глазах погасло, и она начала заваливаться набок.
— Лика! — Блейн, уже успевший подняться, в один прыжок оказался рядом.
Он подхватил её в тот самый момент, когда её голова готова была коснуться ступеней. Лика была бледной как смерть, её дыхание едва прослушивалось. Она потеряла сознание, полностью выгорев изнутри.
Блейн поднял голову и посмотрел на ворота. Адриан уже садился в машину. Он остался жив, и, судя по его взгляду, он получил именно то, за чем пришел — он заставил её пробудиться.
— В дом! — скомандовал Чейз, выбегая на улицу. — Живо несите её в лазарет к Лене!
Блейн прижал бездыханное тело Лики к груди и бросился внутрь, молясь только об одном — чтобы это не было концом.