Поворотная дорога: Цена выживания

Утро началось с подозрительной тишины. Блейн сидел в гостиной, методично чистя свой пистолет. Каждое его движение было выверено, лицо напоминало посмертную маску древнеримского диктатора. Чейз стоял у окна, изучая горизонт с таким видом, будто ожидал прибытия как минимум вражеской кавалерии.
В этот момент из кухни выплыла «святая троица». Лена, Кесси и Лика выглядели подозрительно бодрыми для людей, которых вчера гоняли по сугробам со скакалками.
Кулинарная диверсия
Лена подошла к Чейзу и, ничуть не смущаясь его сурового вида, поправила ему воротник.
— Доброе утро... мой сладкий Чизкейк, — пропела она, сияя самой невинной улыбкой из своего арсенала.
Чейз вздрогнул. Пистолет в руках Блейна на мгновение замер. Бобби, который в этот момент мирно пил сок в углу, поперхнулся и выдал серию звуков, похожих на предсмертные хрипы чайки.
— Лена, — Чейз медленно повернулся к ней, стараясь сохранить остатки авторитета. — Мы же договорились. Никаких десертных прозвищ. Я — элитный боец. Я — командир группы.
— Ты — мой нежный Чизкейк с клубничным топпингом, — отрезала Лена, чмокнув его в щеку. — И никакой спецназ этого не изменит.
Лика, видя, как Чейз медленно краснеет, перевела взгляд на Блейна. Тот уже смотрел на неё, и в его глазах читалось: «Даже не думай. Один звук — и ты отправишься в космос без скафандра».
Лика сделала шаг вперед. Она сложила руки на груди, вызывающе склонила голову набок и выдала:
— А ты чего такой поджаристый сегодня, Блинчик? Слишком много времени провел на сковородке своего гнева?
Бобби не выдержал. Он рухнул на диван, заливаясь таким хохотом, что из его глаз брызнули слезы.
— БЛИНЧИК! — вопил он. — Блейн, клянусь, я закажу тебе шеврон с изображением стопки блинов! Ты — Блинчик Всея Руси!
Гнев «Блинчика» и тактическое отступление
Блейн медленно встал. Воздух вокруг него, казалось, начал вибрировать от ярости. Он положил пистолет на стол — аккуратно, слишком аккуратно.
— Бобби, закрой рот, если не хочешь есть через трубочку, — процедил он. Затем его ледяной взор переместился на Лику. — А ты... Ты хоть понимаешь, что твоя харизма когда-нибудь доведет тебя до того, что я заклею тебя скотчем полностью и выставлю на мороз в качестве садового гнома?
Лика не испугалась. Наоборот, она переглянулась с Леной и Кесси. В их глазах вспыхнул синхронный план.
— Знаете что, мальчики? — Лика поправила свои белые волосы. — Мы видим, что у нашего Чизкейка и Блинчика сегодня подгорает дно.
— Вы перешли черту, — подал голос Чейз, пытаясь выглядеть грозно, несмотря на то что Лена в этот момент игриво дергала его за ухо. — Наказание будет...
— Ой, да знаем мы ваше наказание! — перебила Кесси. — Сейчас Блейн вздуется, как дрожжевое тесто, схватит Лику и выкинет её в сугроб. А Чейз начнет читать лекцию о дисциплине.
Лика кивнула:
— Именно. Поэтому мы решили избавить вас от лишних усилий.
Девушки синхронно развернулись и строевым шагом направились к входной двери. Блейн и Чейз застыли в полном недоумении.
— Вы куда? — крикнул Блейн, делая шаг вслед за ними.
— В сугроб! — отозвалась Лика. — Мы сами себя наказываем. Нам там спокойнее, чем с вами, занудами!
Они вышли на крыльцо, и Лика, прежде чем закрыть дверь, высунула голову обратно:
— И не забудьте помыть посуду, Блинчик и Чизкейк!
Хлоп! Дверь закрылась. Послышался щелчок замка — девушки заперлись снаружи, оставив парней внутри их собственного дома.
Пленники в собственном замке
В гостиной воцарилась тишина. Бобби всё еще икал от смеха на диване. Блейн подошел к двери и дернул ручку. Закрыто.
— Они... они реально сами ушли в снег? — Чейз посмотрел на Блейна.
— Они нас заперли, Чейз, — Блейн прислонился лбом к холодному дереву двери. — Нас, двух лучших оперативников страны, заперли три пьяные от собственной дерзости девчонки. Используя наше же нежелание их убивать.
Блейн посмотрел в окно. Там, в огромном сугробе, Лика, Лена и Кесси уже устроили «снежных ангелов», весело перебрасываясь снежками и явно не собираясь замерзать. Лика в какой-то момент заметила Блейна в окне и показала ему язык, после чего начала лепить из снега что-то, подозрительно похожее на стопку блинов.
— Чейз, — позвал Блейн, не отрывая взгляда от Лики.
— Да?
— Если мы выживем в этом лесу и выберемся из этой чертовщины... напомни мне никогда не заводить серьезных отношений с женщинами, у которых есть чувство юмора.
Чейз посмотрел на Лену, которая в этот момент пыталась засунуть снег Кесси за шиворот, и его лицо смягчилось.
— Поздно, Блейн. Мы уже влипли. Ты — Блинчик, я — Чизкейк. Это наша новая реальность.
Мармеладная дипломатия
Через полчаса парни всё же сдались. Блейн нашел запасные ключи, открыл дверь и вышел на крыльцо. В руках он держал поднос.
— Эй! Повстанцы! — крикнул он. — Заходите в дом. Мы... мы приготовили какао. И там есть ваш чертов мармелад.
Лика, вся в снегу, с красным носом, но победной улыбкой, поднялась из сугроба.
— Сдаетесь, мальчики? — спросила она.
— Мы проводим тактическое отступление ради сохранения мира в регионе, — буркнул Блейн.
Когда они зашли в дом, на кухне действительно пахло шоколадом. Чейз уже разливал напитки по кружкам. Лена подошла к нему, обняла со спины и прошептала:
— Мой самый лучший Чизкейк...
— Пей какао, Принцесса, — улыбнулся он, целуя её в макушку.
Блейн передал Лике пачку мармелада. Их пальцы соприкоснулись, и на секунду всё веселье исчезло. Они смотрели друг другу в глаза, и в этом взгляде было больше, чем в любой ссоре.
— Спасибо... Блинчик, — тихо сказала Лика.
— Ешь уже, — ответил Блейн, но на этот раз в его голосе не было холода. Только странная, неуклюжая нежность.
В этот вечер в доме Лены не было страха. Был смех, запах какао и шелест оберток от мармелада. Они знали, что завтра щит упадет еще сильнее, что Эван и Элли всё ближе, и что Поворотная дорога не прощает ошибок. Но пока у них были эти шутки, эти нелепые прозвища и эта странная, рожденная в хаосе химия — они были живы. И они были готовы сражаться.