Поворотная дорога: Цена выживания

Утро началось не с пения птиц, а с того, что Блейн зашел в комнату девочек и со всей силы раздернул шторы. Солнечный свет, отраженный от снега, ударил по глазам спящих как лазерный луч.
— ПОДЪЕМ! — рявкнул Блейн, сложив руки на груди. — Рота, в ружье! Или в чей там мармелад вы вчера превратились?
Лика застонала так, будто её переехал грузовик. Она попыталась натянуть одеяло на голову, но Блейн бесцеремонно стянул его на пол.
— Уйди, злой ледяной человек... — прохрипела она, зажмурившись. — Моя голова... она сейчас отвалится и ускачет в лес к Эвану.
В это время в дверях появился Чейз. Он выглядел безупречно, как всегда, но его взгляд, направленный на Лену, был полон холодного разочарования.
— Лена, — тихо, но твердо произнес он. — Вставай. Нам нужно поговорить о том, как пять бутылок вина испарились за одну ночь. Ты вообще думала головой, когда открывала папин запас?
Лена приоткрыла один глаз. Вид строгого Чейза её явно не обрадовал. Она попыталась сесть, пошатнулась и схватилась за виски.
— Э-э-э... сам ты Лена! — вырвалось у неё. — Я... я Принцесса! Ты сам меня так вчера называл, когда на руках нес! А принцессам положено вино и шоколад!
Чейз на секунду потерял дар речи. Бобби, который подглядывал из коридора, прыснул со смеху.
— Чейз, ты слышал? Принцесса требует продолжения банкета! — загоготал он.
— Бобби, исчезни, — отрезал Чейз, а затем снова посмотрел на Лену. — Принцесса, значит? Ну хорошо. Ваше Высочество, извольте проследовать на кухню для вынесения приговора.
Кухонный трибунал
Через десять минут три «жертвы виноделия» сидели за столом. Перед каждой стоял стакан ледяной воды и... тарелка с овсянкой на воде. Без сахара.
— Это что? — Лика с отвращением ткнула ложкой в кашу. — Я хочу мармелад. Блейн, где мой мармелад?
— Твой мармелад конфискован в пользу государства, — Блейн сел напротив, и его взгляд обещал физические страдания. — И поскольку ты вчера была самой активной «скребущейся в дверь», твоё наказание будет особенным.
Лика попыталась состроить глазки, но с растрепанными белыми волосами и помятым лицом это выглядело скорее комично.
— Ну Блейнчик... ну мы же просто пошутили...
— «Блейнчик» остался в магазине вместе с твоей совестью, — отрезал он. — Допивайте воду. Через пять минут жду всех во дворе.
Тренировка до седьмого пота
На улице метель утихла, оставив после себя идеальные сугробы. Блейн расчистил небольшую площадку.
— Итак, — объявил он, расхаживая перед ними как сержант в учебке. — Раз вы такие энергичные, что можете пить всю ночь и пугать нас до икоты, значит, у вас полно лишних сил. Начинаем с пробежки вокруг дома. Пятьдесят кругов.
— ПЯТЬДЕСЯТ?! — вскрикнула Кесси. — У меня тушь потечет!
— У тебя сейчас мозги потекут от нагрузки, бегом! — гаркнул Блейн.
Лена посмотрела на Чейза, надеясь на защиту.
— Принцесса... — жалобно протянула она.
Чейз вздохнул, его сердце явно таяло при виде её несчастного лица, но он сдержался. Он подошел к ней, поправил шапку и тихо шепнул на ухо:
— Если пробежишь хотя бы десять без нытья, я достану тебе ту заначку с колой. Но Блейну не слова. Поняла, Принцесса?
Лена мгновенно приободрилась и рванула вперед. Блейн же сосредоточился на Лике.
— А ты, — он подошел к ней вплотную, — будешь делать бёрпи. За каждый украденный кусочек шоколада — по десять раз.
— Ты чудовище! — выдохнула Лика. — Ты хуже Дороги! Ты... ты просто мстишь мне за сосульку!
— Конечно мщу, — честно признался Блейн, и в его глазах промелькнула та самая искра азарта. — И мне это очень нравится. Начинай. Один! Два! Выше прыгай, «луч света»!
Искры в снегу
Через полчаса Кесси и Лена окончательно выдохлись и ушли в дом под надзор Чейза, который всё-таки сжалился над своей Принцессой. На улице остались только Блейн и Лика. Лика была вся красная, её белые волосы прилипли ко лбу, но она упрямо продолжала выполнять упражнения, бросая на Блейна испепеляющие взгляды.
В какой-то момент она споткнулась и упала прямо лицом в снег. Блейн подошел, чтобы в очередной раз съязвить, но Лика не поднималась.
— Эй, — он тронул её за плечо. — Вставай. Хватит притворяться.
Лика резко перевернулась на спину, схватила его за куртку и потянула на себя. Блейн, не ожидавший такой прыти от «умирающей», снова оказался в снегу, прямо над ней.
— Я тебя... ненавижу... — тяжело дыша, прошептала Лика. Но её руки не отпускали его воротник.
— Взаимно, — ответил Блейн. Его лицо было совсем рядом. Холодный воздух обжигал легкие, но между ними снова затрещало то самое электричество, которое не имело ничего общего с ненавистью.
Блейн смотрел на её покусанные губы, на её дерзкие глаза, и на секунду ему захотелось забыть про тренировки, про лес и про разбитую машину. Он медленно протянул руку и убрал прилипшую прядь волос с её лба. Его пальцы были горячими, несмотря на мороз.
— Ты невыносима, — тихо сказал он.
— А ты — зануда, — ответила она, но её голос дрогнул.
Момент был прерван самым бесцеремонным образом. Из окна второго этажа высунулся Бобби с рупором (откуда он его взял?!):
— ЭЙ! ТРЕНЕР! ВЫ ТАМ ТРЕНИРУЕТЕСЬ ИЛИ ГОРЯЧУЮ СЦЕНУ ДЛЯ КИНО СНИМАЕТЕ? ТУТ ПРИНЦЕССА ТРЕБУЕТ ЧАЙ, А ЧЕЙЗ УЖЕ СДАЛСЯ!
Блейн резко отстранился и встал, отряхивая снег.
— Тренировка окончена, — сухо бросил он, подавая Лике руку. — Иди в дом. И если я еще раз увижу вино...
— ...ты заставишь меня бежать сто кругов? — Лика приняла его руку, хитро улыбаясь.
— Нет. Я заставлю тебя слушать мои лекции по тактике боя в течение восьми часов.
Лика вздрогнула:
— Ладно, убедил. Вино — это зло.
Когда они зашли в дом, там уже царил относительный мир. Чейз сидел на диване, а Лена, положив голову ему на плечо, сонно жевала печенье.
— Простил свою Принцессу? — усмехнулся Блейн, проходя мимо.
— Она невыносима, когда у неё болит голова, — вздохнул Чейз, нежно поглаживая Лену по волосам. — Пришлось пойти на уступки.
Блейн посмотрел на Лику, которая уже успела стащить у Бобби одну из пачек «конфискованного» мармелада, и понял: в этом доме правила устанавливают не элитные бойцы, а эти сумасшедшие девчонки.