Песочница II.III
— Ох, пошли бухать, а то я как с сопливых драм начинаю рыдать.
— У меня стояк, виновна ты.
— Мне молчать или как ты хочешь? — я засмеялась от души, вот он черт.
— Из всех возможных вариантов, лучше молчи.
— Среди них есть режим чертовой извращенки.
— Иди ты со своими гормонами.
Незаметное движение коленкой, и парень покраснел, прикрыв лицо рукой.
— Иди к черту.
— Знаешь, я в мыслях тебя недавно чёртом назвала. Какие у парней чувствительные зоны..? Ну точно губы, — я дотронулась большим пальцем до его нижней губы, захлопнув челюсть, — Шея? — я губами провела по его шее, немного прикусив кожу. Его сердцебиение ускорилось, дыхание сбилось, и я повалила его на широкий диванчик, сев сверху. Если честно, то однажды он уже напивался и происходило примерно такое же. Он любит меня, но не всё так просто. Он гордо молчит, на что я просто смеюсь. Мне жаль его, но я не помогу. Его гордость не сломишь. — Может под рубашкой их больше?
Руки Пятого легли на мои. Он остановил меня.
— Нельзя, — шепнул он, — нельзя, чтобы девушка была сверху. — Перекинув меня, он оказался сверху. Парень полез к моей шеи, ухватив и оттянув запястье, медленно поглаживая его пальцем. К губам ему было страшно прикасаться, слишком обязывающий поступок. Но запах лаванды дурманил его, выпитый алкоголь давал о себе знать. — Нико, я люблю тебя. — Пятый взглянул на меня, как провинившийся ребёнок. Эти его взгляды. Заставляют поддаваться моментам. Я обоими руками схватила его за рубашку и вовлекла в поцелуй. Он ответил, углубляя его. Шершавые губы, прерывистое дыхание. Это...
— Я тебя тоже... — Я вылезла из-под парня и легла на его колени. Он погладил меня по волосам, которые ещё час назад я запретила строго настрого трогать. Пятый расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, тяжело дыша, бедный, заставила я его попотеть. Здесь продолжать нельзя, сначала задание. Но всё же под рубашку я залезла, прикоснувшись к его груди, от чего тот вздрогнул. Он схватил меня за руку и, сжав, оставил на шее засос.
— Черт... Ну вот зачем.
— Я не могу пометить любимую?
— Давай напьёмся в стельку.
— А ты хочешь?
— Глупый вопрос. Пошли в зал. Только сначала... — я застегнула его рубашку, вернула галстук и подала пиджак, — так лучше. Но есть ещё штрих.
Я поправила его причёску и поцеловала в щеку. Моя помада осталась там, а парень даже не заметил. Ну что, я тоже его пометила.
Мы вернулись в зал, идя под руку. Некоторые косо смотрели на Пятого, а я перехватывала их взгляды и улыбалась. Это мой человек, мой.
— Ты так и будешь виснуть на мне?
— Не нравится? Могу уйти...
— Нет. У меня, черт возьми, всё ещё стояк. И всё ещё виновата ты.
— Чего ты хочешь? Молчи, мы при исполнении.
— Я тебя хочу, черти. Хочу поиметь тебя, но ты ещё мелкая.
— Кхм, 17 лет есть точно.
— Мало. Я хочу тебя всю, но 17 для этого мало.
— А 58 много, так что молчи.
— Я не могу.