Лучше чёрт знакомый
Не зря чуяло сердце скорую встречу с паном Станиславом - думал Егор, продолжая свою беседу с уже обжившимся в кутузке Кащеем. Тот дал ему объяснение найденным в бункере английским фунтам. Были они, вестимо, с монетного двора Гитлера, но выглядели не хуже настоящих, которых повидал Жора у задержанных контрабандистов в бытность свою ментом.
Проныре Кащею поручили в Абвере доставить эту валюту пану куренному, дабы заинтересовать его в продолжении сотрудничества и согласования его акций с операциями Абвера.
- Тебе, Кащей, надо заработать помилование по расстрельной статье. Поможешь взять Станислава — будешь ещё небо коптить.
- Отдам тебе, начальник, этого мокрушника на блюдечке с золотой каёмочкой — сам их не люблю.
Забрав вора-предателя под расписку, старший лейтенант Донсков отбыл в командировку.
И вот они оба в уже знакомой пивной. Заказав пару пива, деловой Кащей заигрывает с буфетчицей и просит её пришить ему оторванную пуговицу. Та слегка побледнела, когда он выложил пресловутую пуговицу на прилавок.
- Приходи ко мне домой - там и пришью.
- Шепни адресок...
- Порядок, командир. Хлебни пивка, зажуй сухариком.
***
«Сама понимаешь, коза, что таких лавэ я тебе не доверю», - внушал Кащей торговке: «Мне их под расписку отдать велено — шибко серьёзными людьми — такими серьёзными, что голову мою оторвать им, что муху прибить».
- Ладно, передам хозяину. Что он решит, то с вами и сделают.
- Напугала, дура. Я и сам страшный. Скажи, браток.
Жора только хмыкнул в ответ.
- Приходите завтра в моё заведение — после обеда.
- Пошли, Кащей. Нам бы это бабло тоже сгодилось.
«Не шали, мальчик — попадёт не по детски!» - забеспокоилась торговка.
***
- Пару пива! Ну? (в полголоса)
- На здоровье! В костёле ждут пожертвований. (тихо) Скажите, что хотите крестить близнецов.
Через полчаса они входили в униатский храм. Святой отец одобрил похвальное желание поскорей окрестить новорожденных и повёл гостей в ризницу, дабы обговорить подробности. А там уже дожидался пан Станислав с паркером наготове и с двумя личными «инкассаторами». У святого отца, кроме креста, был маузер. Его первым раб божий Егорий и отправил к отцу небесному, чтобы под ногами не путался. Одного телохранителя пришил доверенной ему по такому случаю финкой опатриотившийся Кащей. Второй схавал маслину от Жоры и больше не рыпался. От всего этого местный столп национализма впал в ступор и не дёргался, когда его вязали.