Тихая гавань Фила

Утро встречи в «Титане» выдалось холодным и ясным. Клуб был закрыт для посетителей. На парковке стояли только три машины: «Мерседес» Белова, «Джип» Космоса и пара автомобилей охраны.

Кира стояла перед зеркалом в кабинете. Она выбрала платье-футляр графитового цвета из плотной шерсти — строгое, закрытое, подчеркивающее её статус деловой женщины. Живот еще не был заметен, но Кира то и дело ловила себя на том, что прикрывает его ладонью. Она надела свои любимые черные шпильки — сегодня ей нужно было чувствовать каждый сантиметр своего роста.

— Готова? — Валера вошел в кабинет. Он был в темном костюме, без галстука. Выглядел он внушительно: спокойный, собранный, как перед титульным боем.

— Готова, — Кира поправила воротничок. — Валер, помни: они будут пытаться вывести тебя из себя. Будут называть бандитом, поминать старое. Не ведись. Сегодня за закон отвечаю я.

— Помню, — он подошел и коротко, но крепко обнял её. — Если станет слишком жарко — уходи в комнату отдыха. Поняла?
— Мы пройдем это вместе.

*

В конференц-зале клуба за массивным столом сидели Саша Белов, Космос и Пчёла. Напротив них расположились «гости» — трое мужчин в серых, неприметных костюмах. Возглавлял их некий Громов, бывший полковник спецслужб, ныне представлявший интересы тех, кто стоял за Кавериным.

Когда вошли Валера и Кира, Громов даже не поднялся, лишь мазнул по ним ленивым взглядом.

— А, Филатов. И... — он прищурился, глядя на Киру, — Кира Викторовна? Дочь полковника Гордеева? Не ожидал увидеть вас в такой компании. Вашему отцу, должно быть, очень «приятно» наблюдать за вашей карьерой.

Кира не ответила. Она молча прошла к столу, и стук её каблуков по ламинату прозвучал как обратный отсчет. Она села рядом с Валерой, положив перед собой тонкую папку с документами.

— Давайте опустим лирику, Громов, — голос Киры был ровным и холодным. — Вы заблокировали счета холдинга «Промэкспорт», утверждая, что средства имеют незаконное происхождение. Вы назначили встречу в промзоне, нарушая все протоколы деловых переговоров. Мой муж, Валерий Филатов, любезно предоставил вам площадку своего клуба, чтобы мы могли завершить этот фарс.

— Фарс? — Громов усмехнулся. — Кира Викторовна, ваш муж и его друзья — фигуранты десятков дел. Мы просто наводим порядок. Либо Белов передает нам контрольный пакет акций логистического центра, либо завтра на все объекты «Титана» и «Промэкспорта» придет ОМОН.

Валера медленно сжал кулаки, лежащие на столе, но промолчал. Саша Белов подался вперед, готовясь взорваться, но Кира едва заметным жестом руки остановила его.

— ОМОН? — Кира приподняла бровь. — На каком основании? Вот здесь, — она раскрыла папку, — аудиторское заключение за последние три года. «Титан» — абсолютно прозрачная структура. А вот здесь, — она выложила еще один лист, — копия приказа о назначении внутренней проверки в вашем ведомстве. Насколько мне известно, Громов, вы официально находитесь в отпуске с последующим увольнением. У вас нет полномочий вести эти переговоры.

В зале повисла тишина. Космос тихо присвистнул. Пчёла довольно оскалился.

Громов побледнел. Его вальяжность испарилась.

— Откуда у вас эти документы? Это секретная информация.

— Я пять лет проработала в управлении, — спокойно ответила Кира, потирая обручальное кольцо. — У меня остались друзья, которые очень не любят, когда их бывшие коллеги позорят честь мундира, занимаясь рэкетом под прикрытием службы. Если завтра ОМОН придет сюда, через час эти документы, вместе с аудиозаписью нашей нынешней беседы, будут на столе у Генерального прокурора.

Валера посмотрел на жену с нескрываемым восхищением. Он знал, что она умна, но видеть её в деле, когда она в одиночку прижимает к стене тертого калача — это было сильнее любого нокаута.

— Вы блефуете, — прошипел Громов.

— Проверьте, — Кира посмотрела ему прямо в глаза. — Но учтите: мой отец, полковник Гордеев, лично проследит за тем, чтобы дело не спустили на тормозах. Он очень трепетно относится к покою своей семьи. Особенно сейчас, когда мы ждем ребенка.

Валера почувствовал, как Громов сломался. Упоминание Гордеева, за которым стояла старая гвардия министерства, стало последней каплей.

— Хорошо, — Громов встал, поправляя пиджак. — Мы снимем блокировку. Но Белов... — он посмотрел на Сашу, — ты ходишь по тонкому льду.

— Лед крепкий, — подал голос Валера, поднимаясь вслед за женой. — Мы его сами заливали. Дверь — там.

*

Когда «гости» ушли, в зале воцарилось ликование.

— Кирюха! Мать! Да ты их просто в асфальт закатала! — Космос бросился обнимать её, но Валера деликатно отстранил друга.

— Осторожнее, Кос. Ей нельзя волноваться.
Саша Белов подошел к паре. Он выглядел притихшим и очень серьезным.

— Кира, Валера... Спасибо. Я сегодня понял одну вещь. Мы всё время пытались воевать по старым правилам — кулаками и стволами. А вы показали, как это делается в новом мире. Простите, что я тянул вас в ту промзону.

— Всё нормально, Сань, — Валера пожал ему руку. — Главное, что мы — одна команда. Но ты помни, что я тебе говорил: я ухожу в «свет». И Киру в это больше не втягивай.

— Базару нет, Фил, — Саша кивнул. — Береги её. И племянника моего береги.

*

Позже, когда все разъехались, Валера и Кира сидели в его кабинете. Окна были открыты, в них влетал прохладный вечерний воздух. Кира сняла шпильки и с наслаждением вытянула ноги на диване.

— Ты была невероятной, — Валера присел рядом, массируя её уставшие ступни. — Я смотрел на тебя и думал: за что мне такое счастье?

— За то, что ты — это ты, Филатов, — она закрыла глаза. — Знаешь, когда он начал угрожать, я не испугалась. Я просто почувствовала, как малыш внутри толкнулся. Наверное, тоже возмутился такой наглости.

Валера замер, его рука легла на её живот.

— Толкнулся? Правда?

— Ну, совсем чуть-чуть. Рано еще для сильных ударов. Но характер уже виден.

Валера наклонился и поцеловал её в колено, потом в ладонь.

— Кир, я завтра подаю документы на покупку того участка за городом. Начнем строить дом. Большой. С забором, но без колючей проволоки. С садом, где ты будешь ходить в своих платьях и не бояться, что кто-то придет с обыском.

— И с залом для бокса? — улыбнулась она.

— И с залом для фехтования.

Они сидели в тишине, глядя на засыпающую Москву. Впереди было много неизвестности, 98-й год, кризисы и перемены. Но сейчас, в стенах «Титана», Валера и Кира чувствовали себя победителями. Они создали свой мир, где шпильки были сильнее пуль, а любовь — надежнее любой брони.