Выпускной бал на руинах прошлого
Спустя 18 месяцев после той страшной ночи у дома Крилов, Хоукинс выглядел почти нормальным. Военные грузовики исчезли с улиц так же внезапно, как и появились. Хопперу, при поддержке Оуэнса и собранного Мюрреем компромата, удалось заключить сделку с Салливаном: полное молчание в обмен на свободу и новые личности для детей. Официально всё списали на крупнейшую техногенную катастрофу в истории США.
***
Сегодня был день, который Майк Уилер когда-то считал невозможным. День выпускного.
Майк стоял перед зеркалом, безуспешно пытаясь совладать с галстуком. На столе рядом лежало письмо из киношколы Нью-Йоркского университета - Зачислен. Его мечта, которая когда-то казалась лишь способом сбежать от реальности, стала его билетом в будущее.
В дверь постучали. Это был Уилл. Он выглядел непривычно взрослым в костюме, который ему явно был немного велик в плечах. Шрамов на его шее больше не было видно под воротником рубашки, но в его глазах всё ещё читалась та глубина, которую Майк научился ценить больше всего на свете.
- Помочь? - улыбнулся Уилл, подходя ближе.
- Я в этом безнадёжен, - выдохнул Майк, опуская руки. - Как и в планировании нашей жизни. Помнишь, я думал, что мы не доживем до этого дня?
- Мы дожили. И мы победили. - Уилл сделал шаг в его личное пространство.
Пальцы, длинные и уверенные, коснулись ткани галстука Майка. Тот замер, перестав дышать. Он смотрел не в зеркало, а на Уилла - на то, как тот сосредоточенно закусил губу, как близко теперь было его лицо. Прошло несколько лет с их памятного разговора, но Майк так и не нашёл в себе смелости договорить то, что тогда осталось между строк. И тот случайный(?), почти невесомый поцелуй, который случился между ними два года назад, ради списания его же жизни... Майк ещё долгое время вёл себя странно, избегал взгляда Уилла, а теперь чувствовал, как внутри всё сжимается от одного лишь запаха его одеколона.
Уилл закончил с узлом, но не спешил убирать руки. Его взгляд на мгновение задержался на губах Майка - неловкий, тоскливый проблеск чувств, которые за эти годы не только не угасли, но и проросли в самую глубину сердца.
- Всё готово, - прошептал Уилл, наконец подняв глаза. Его зрачки были расширены.
Майк сглотнул, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Ему хотелось схватить Уилла за плечи, вытрясти из него это признание или признаться самому, но вместо этого он лишь слабо улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку.
- Знаешь, - Майк слегка коснулся ладони Уилла, прежде чем тот успел её отнять. - Оди потеряла свои силы, Кали больше нет... Но ты? Ты - чародей, Уилл. Ты мой настоящий, обалденный чародей. Ты каким-то образом умудрился склеить нас всех обратно, когда мы были разбиты вдребезги.
Уилл отвёл взгляд, краснея до кончиков ушей, но не убрал руку. В этой маленькой комнате, пропахшей старыми комиксами и новой взрослой жизнью, тишина говорила громче любых признаний.
***
Спортзал школы Хоукинса был украшен гирляндами и бумажными звёздами. Всё выглядело как в типичном подростковом кино 80-х, о котором Майк всегда мечтал.
Джейн танцевала с Хоппером. Она больше не была «объектом номер один», она была просто девушкой в красивом платье, которая училась заново доверять миру. В этот момент Джойс пыталась запечатлеть всё на старую камеру Джонатана.
Дастин и Лукас о чём-то спорили с Макс, которая, хоть и опиралась на трость, но выглядела абсолютно счастливой.
Стив, Робин и её девушка стояли у стола с пуншем, наблюдая за ними как гордые старшие наставники.
Джонатан и Нэнси держались чуть в стороне от общего веселья, создав свой собственный маленький островок спокойствия посреди шумного зала. Байерс просто смотрел на брата, на Оди, на счастливую маму и тихо улыбался. Для него высшим счастьем было видеть, что его близкие наконец-то в безопасности. А вот Уилер же не искала тех самых зацепок для расследования монстров; теперь её заметки были полны планов на учёбу в университете и идей для настоящих, честных статей. Может, даже, рядом с Джонатаном?
Майк смотрел на эту картину и чувствовал странное дежавю. Это была та самая «теория идеальной жизни», которую он строил в своей голове во время битвы с Векной. Он вспомнил те чёрные минуты в шаре смерти и то, как Уилл вытащил его.
- О чём задумался, Мастер Подземелий? - Уилл подошёл к нему с двумя стаканами лимонада.
Майк посмотрел на него. В голове крутились тысячи слов. О том, что он чувствует. О том, что их связь - это не просто дружба. О том, что он готов поступать на профессию мечты, но только если Уилл будет где-то в радиусе досягаемости.
- Я думал о том, что это похоже на финал фильма, - тихо сказал Майк, принимая стакан. - Но я не хочу, чтобы шли титры. Я хочу увидеть вторую часть. Где мы уезжаем в колледж. Где я наконец-то набираюсь смелости и говорю тебе...
Он не закончил фразу, но его взгляд сказал всё за него. Уилл замер, на его лице отразилось то самое понимание, которое родилось между ними в мире теней. Это был не страх, это было предвкушение.
- Я буду ждать этого разговора, Майк, - прошептал Уилл. - Столько, сколько потребуется.
Они стояли посреди шумного зала, два человека, которые спасли мир, но только сейчас начинали понимать, как спасти самих себя. Была ли эта реальность правдой или просто ещё одной мечтой Майка?
Верите ли в это вы?
Майк Уилер верил. И этого было достаточно. Он сделал шаг к Уиллу, музыка в зале зазвучала громче, перекрывая эхо прошлого. Титры не начались. Жизнь только начиналась.
- Я всегда думал, что наша жизнь - это фильм. Или долгая кампания в D&D. Что должен быть великий финал, где герой осознаёт свою истинную силу и... - Майк запнулся, глядя на окружающих. - И признаётся в том, что скрывал годами. В моей голове этот фильм заканчивался именно так: мы выжили, мы вместе, и я больше не боюсь.
Уилл улыбнулся, в этой улыбке не было ни капли той боли, что преследовала его годами.
- И какой же это жанр? Драма? Боевик?
- Это история взросления, - Майк наконец повернулся к нему. - В которой я наконец-то решил, кем хочу быть. Я хочу снимать кино, Уилл. Настоящее. Про нас. И я... я готов рассказать тебе всё. Не в трансе Векны, не на пороге смерти. А по-настоящему. Скоро.
Уилл кивнул, понимая, что «скоро» - это самое надёжное обещание, которое они могли дать друг другу после всего пережитого.
***
Майк закрыл тетрадь. На её обложке было написано: «Mike's Book». Это была его метафора. Его шифр. Его путь к самому себе.
Был ли этот финал реальностью? Или это была всего лишь одна из теорий Майка Уилера - того самого мальчика, который так сильно хотел спасти своих друзей, что выдумал идеальный исход, где любовь побеждает даже самого страшного монстра? Где Оди всё понимает и прощает, где Макс просыпается и встаёт на ноги, а он сам наконец-то находит смелость быть собой?
Я снова задам вам этот вопрос:
Верите ли вы в это?
Каждый решит сам.
Но в этой версии истории Майк Уилер больше не бежит. Он готов поступать в киношколу своей мечты, он готов строить будущее, и он точно знает: какой бы сценарий ни написала ему жизнь, рядом с ним всегда будет его «сердце».