Синтаксис пули

Воздух в Центральном узле управления можно было резать ножом. Здесь, в «святая святых» корпорации «AETHER», не пахло гарью или порохом — здесь пахло стерильной чистотой, озоном и перегретым кремнием. Огромный зал, залитый мертвенным, холодным люминесцентным светом, казался вырванным из реальности куском будущего, которое так и не наступило. По периметру пульсировали тысячи терминалов, на которых в бесконечном, издевательском цикле прокручивались генетические коды и профили сотен детей, ставших топливом для проекта «Эхо». Гул от работающих серверов стоял такой плотный, что вибрировал в самой грудной клетке.

Минхо шел медленно, его тяжелые ботинки гулко стучали по зеркальному черному полу. Он всё еще придерживал Джисона за плечо, чувствуя, как того бьет мелкая, лихорадочная дрожь. Джисон, бледный до синевы, с трудом переставлял ноги, но сжимал в руках свой ноутбук.

Они остановились у монолитной черной колонны в центре зала. Охлаждающая жидкость внутри неё пульсировала ярко-голубым неоном, освещая их лица снизу.

— Вот оно, — выдохнул Джисон, его голос сорвался на хрип. — Сердце этой твари.

Минхо осторожно опустил его в кресло у главного пульта. Его рука на мгновение задержалась на плече парня, сжимая его почти до боли — единственный способ передать уверенность, которой не осталось внутри.

— Сколько тебе нужно, Хани? — спросил Минхо. Голос его звучал хрипло, он едва сдерживал кашель от дыма, тянущегося из коридоров.

Джисон бросил короткий взгляд на мониторы, где красные цифры обратного отсчета неумолимо стремились к нулю. Пол под их ногами уже начал мелко вибрировать от детонаций на нижних уровнях.

— Две минуты, чтобы вскрыть корневой протокол, — Джисон облизнул пересохшие губы, его пальцы замерли над сенсорной панелью. — И еще пять, чтобы стереть нас. Минхо... если я нажму «Delete», восстановить это не сможет никто. Мы станем никем. У нас не будет ни свидетельств о рождении, ни прошлого. Вообще ничего. Ты понимаешь?

Минхо развернулся спиной к пульту, вскидывая винтовку. Его взгляд сканировал входы в зал, пальцы привычно легли на спусковой крючок.

— Мы и так были никем, Хани, — бросил он через плечо, и в его голосе прорезалась сталь. — Мы были «объектами». Номерами в ведомости. Я не хочу этого прошлого. Сжигай его к чертям. Делай, я держу периметр.

Зал наполнился сухим, пулеметным щелканьем клавиш. Джисон работал быстро, на грани фола. На экранах замелькали окна командных строк, каскады данных неслись сплошным потоком.

— Они называли нас «Объект 01» и «Объект 14»... — прошептал Джисон, его глаза лихорадочно бегали по строчкам. — Минхо, посмотри... тут всё. Твои показатели во время первой миссии в Инчхоне. Мои реакции на стимуляторы сна. Каждая слеза, которую зафиксировали датчики в камерах... Боже, они даже записывали, сколько раз у нас учащался пульс, когда мы сидели рядом в столовой.

— Не смотри туда, Джисон! — жестко оборвал его Минхо, не оборачиваясь. — Это не мы. Это их фантазии о том, какими мы должны были быть. Просто удаляй.

— Пароль... — Джисон горько усмехнулся, его пальцы на мгновение замерли. — Пароль — «Синергия». Наставник даже здесь остался верен своим больным идеям. Он действительно думал, что мы — его величайшее творение.

Внезапно створки массивных дверей в дальнем конце зала содрогнулись от тяжелого удара. Затем еще один. Система безопасности, повинуясь последним протоколам «Цербера», бросила в бой остатки охраны.

— Джисон, быстрее! — рявкнул Минхо, когда первая граната со слезоточивым газом влетела в зал.

Минхо открыл огонь. Грохот выстрелов в замкнутом пространстве был невыносим. Гильзы с звоном сыпались на пол, а Минхо двигался между терминалами, как тень, отсекая огнем любую попытку подойти к пульту.

— Еще тридцать секунд! — закричал Джисон, перекрывая шум боя. — Я зашел в архив личных дел! Минхо!

— Что еще?! — крикнул Минхо, меняя магазин.

— Тут наши настоящие папки! — голос Джисона сорвался на крик, в нем слышались слезы. — Ли Минхо! Ли Минхо, ты слышишь меня?! Твое имя — Ли Минхо! Тебя забрали из Кимпхо! А я... я Хан Джисон. Мою маму звали...

— Хватит! — перебил его Минхо. Он на секунду замер, и пуля чиркнула его по щеке, оставляя кровавую полосу, но он даже не моргнул. — Джисон, посмотри на меня!

Джисон обернулся. Его лицо было залито алым светом мониторов, по щекам текли слезы.

— Стирай, — повторил Минхо, и в его глазах Джисон увидел странный, пугающий покой. — Нам не нужно то, что они записали. Ты — Хан Джисон, потому что я так тебя называю. Я — Ли Минхо, потому что ты меня помнишь. Нам не нужны их файлы, чтобы быть собой. Жми!

Джисон посмотрел на центральный монитор. Окно подтверждения мигало, как последний пульс умирающего: [УДАЛЕНИЕ ДАННЫХ ОБ ОБЪЕКТАХ 01 И 14. ПОДТВЕРДИТЬ? Y/N].

— Прощай, четырнадцатый, — прошептал Джисон. — Иди к черту, Наставник.

Он с силой ударил по клавише.

В ту же секунду серверный массив издал звук, похожий на человеческий вопль. Голубая жидкость в трубках мгновенно закипела, превращаясь в черную жижу. Магнитные диски внутри колонн начали взрываться от перегрева. Экраны в зале управления начали гаснуть один за другим. Профили ликвидаторов, карты миссий — всё схлопывалось, превращаясь в цифровой прах.

Минхо отбросил пустую винтовку и подбежал к Джисону. Тот сидел, глядя на пустой, остывающий монитор.

— Всё? — тихо спросил Минхо, кладя руку ему на затылок.

— Всё, — Джисон поднял голову. В его взгляде больше не было программного кода, только бесконечная усталость и капля надежды. — Нас больше нет в системе. Мы просто люди, Минхо. Грязные, раненые... люди.

— Самое время убираться отсюда, «просто человек», — Минхо попытался улыбнуться, но губы лишь болезненно дернулись.

Зал содрогнулся от мощного взрыва. С потолка рухнул огромный кусок бетона, раздавливая терминал, за которым они только что сидели.

— Вставай! Хани, вставай, нужно бежать! — Минхо подхватил его под мышки, заставляя подняться.

Они бежали по коридорам, которые теперь напоминали оживший ад. Стены плавились, из разорванных труб бил раскаленный пар. Джисон спотыкался, его дыхание стало свистящим и рваным.

— Хён, я не... я не дойду... — выдохнул он, оседая у входа в вентиляционную шахту. — Гравитация... она сегодня слишком тяжелая.

Минхо резко развернул его к себе, хватая за плечи.

— Послушай меня! — рявкнул он, встряхивая парня. — Ты обещал мне море! Ты обещал мне, что мы будем сидеть на берегу и ты будешь учить меня отличать настоящую воду от той, что была в симуляции! Ты не смеешь сдохнуть в этой бетонной коробке!

— Ты... ты запомнил? — Джисон слабо улыбнулся, вытирая кровь с подбородка.

— Я всё помню, — Минхо подхватил его на спину, стиснув зубы от боли в раненом плече. — Каждое твое слово. Теперь держись.

Они ворвались в зону ангара. Вокруг бушевал пожар, взрывались последние вертолеты корпорации, сбитые собственной системой ПВО. Минхо бежал сквозь этот дождь из огня и искр, чувствуя, как жар опаляет кожу.

— Мы почти... почти там... — шептал он, выбивая плечом дверь на внешнюю платформу.

Холодный ветер Канвондо ударил им в лица, мгновенно замораживая пот. Минхо пробежал еще несколько метров и упал на колени прямо в глубокий снег, осторожно опуская Джисона рядом. Позади них центральная башня «Гнезда» начала медленно, почти грациозно оседать, погружаясь в разверзшуюся бездну реактора.

Лежа в снегу на краю обрыва, они смотрели, как огонь поглощает их прошлое.

— Минхо... — тихо позвал Джисон, глядя в темное небо, где сквозь дым проглядывали звезды. — Мы свободны? По-настоящему?

Минхо нашел его руку в снегу и крепко сжал пальцы.

— Да, Хани. Теперь мы можем быть кем угодно. Хочешь — пекарями, хочешь — бездельниками.

— Я хочу... — Джисон закрыл глаза, на его лице застыла странная, умиротворенная улыбка. — Я хочу просто спать. Без голоса в голове.

— Спи, — Минхо прижал его к себе, укрывая курткой от метели. — Я посторожу. На этот раз никто не придет.

Минхо смотрел на горизонт, где начинало светлеть небо. Это было их первое настоящее утро. У них не было имен в паспортах, не было дома, но впервые за всю жизнь у них было завтра. И этого было более чем достаточно.