Синтаксис пули

Лес под Ыйджонбу задыхался в предрассветном мареве. Джисон сидел у догорающих углей крошечного костра, который Минхо разрешил развести в углублении почвы, чтобы хоть немного согреть онемевшие пальцы. Он смотрел на Минхо — тот спал, прислонившись спиной к стволу старой сосны, винтовка привычно покоилась на коленях. Даже во сне его лицо оставалось напряженным, готовым к мгновенному рывку.

«Голова J.One в обмен на твое помилование».

Слова из сообщения Наставника, которые Джисон считал через зеркальный сервер, выжигали изнутри. Теперь, когда выяснилось, что они оба — лишь активы AETHER Corp, ценность Минхо для корпорации была неизмеримо выше. Минхо был идеальным ликвидатором. Джисон же был «дефектным» — слишком эмоциональным, слишком склонным к ошибкам, теперь еще и «запятнанным» первой кровью.

Джисон понимал: пока они вдвоем, «AETHER» не остановится. Они будут выжигать квадрат за квадратом, пока не уничтожат обоих. Но если он исчезнет... если он уйдет сам, у Минхо появится шанс. Минхо сможет договориться. Он сможет сказать, что актив J.One сбежал в неизвестном направлении. Без Джисона Минхо — ценный ресурс, который корпорация захочет вернуть, а не уничтожить.

«Я — твой балласт, хён. И я не позволю тебе пойти на дно вместе со мной».

Джисон медленно, по миллиметру, начал собирать свои вещи. Он не тронул ноутбук — «Зверь» был слишком тяжелым и шумным. Он оставил его Минхо, предварительно вставив флешку с автозапуском всех протоколов защиты. Он взял только маленький планшет, один запасной магазин и нож, который Минхо дал ему для уроков.

Он двигался так, как учил его Минхо: перенося вес на носки, замирая при каждом хрусте подмерзшей почвы. Сердце колотилось в горле, заглушая звуки леса. Один раз Минхо во сне едва заметно шевельнул рукой, и Джисон застыл, перестав дышать. Ему хотелось подойти, коснуться его щеки, прошептать «прости», но он знал — тогда он не сможет уйти.

Он медленно попятился, растворяясь в серой стене тумана. Каждый шаг от него был физической болью, словно между ними была натянута стальная проволока, которая теперь впивалась в плоть.

— Прощай, мой идеальный телохранитель, — одними губами прошептал Джисон, когда хижина и спящий силуэт Минхо скрылись из виду.

Он планировал выйти к шоссе №3 и сдаться первому же патрулю «AETHER», подальше от этого места, чтобы увести погоню за собой. Это был его личный скрипт самопожертвования.

Джисон прошел около пятисот метров, когда лес вокруг него внезапно замолчал. Птицы, только начавшие свои утренние переклички, оборвали трели. Воздух стал плотным, как перед грозой.

Он ускорился, ломая ветки и уже не заботясь о тишине. Гнилой запах талого снега забивал ноздри. Впереди замаячил просвет — опушка леса. Еще немного.

Внезапно из тени дерева прямо перед ним выступила фигура. Джисон вскинул пистолет, но рука задрожала.

— Далеко собрался, Хани? — голос Минхо был тихим, но в нем слышался звон стали о сталь.

Джисон замер, его дыхание сбилось. Он медленно обернулся. Минхо стоял в десяти шагах позади него, совершенно спокойный, если не считать того, что его глаза превратились в две черные дыры. Он не преследовал его — он просто ждал впереди, зная маршруты Джисона лучше, чем тот сам.

— Минхо... я... — Джисон опустил оружие. — Уходи. Ты должен был остаться там. Тебе предложили свободу! Ты можешь вернуться в систему, они простят тебя, если меня не будет рядом!

Минхо сделал шаг вперед. Потом еще один. Он не целился в Джисона, но его аура была подавляющей.

— Ты думал, что ты самый умный в этой паре? Ты думал, я не заметил, как ты проверял зеркальный сервер каждые пять минут? — Минхо остановился в шаге от него, глядя сверху вниз. — Ты решил сделать выбор за меня. Опять.

— Это ради тебя! — закричал Джисон, и его голос сорвался на плач. — Ты — Ли Минхо! Ты лучший! А я только все порчу! Я заблокировал нам доступ, я заставил тебя тащить меня через эти болота... Я твоя смерть, Минхо!

Минхо резко сократил расстояние и, схватив Джисона за воротник куртки, встряхнул его так, что у того клацнули зубы.

— Послушай меня, ты, самоотверженный идиот. Ты не моя смерть. Ты — единственная причина, по которой я еще не стал трупом внутри этой гребаной корпорации. Если ты еще раз решишь «спасти» меня ценой своей жизни, я сам тебя пристрелю, чтобы не видеть, как ты сдаешься этим ублюдкам.

Он отпустил Джисона и рывком притянул его к себе, вжимаясь лбом в его лоб.

— Мы либо выйдем отсюда вдвоем, либо останемся здесь навсегда. Третьего варианта в моем контракте нет. Понял?

Джисон уткнулся лицом в плечо Минхо, и его наконец прорвало. Он рыдал в голос, сжимая пальцами ткань его куртки, осознавая, что его попытка «геройства» была лишь очередным проявлением слабости.

— Прости... прости меня, хён...

— Заткнись и иди за мной, — выдохнул Минхо, прижимая его к себе крепче. — Нас уже ищут. И на этот раз я не буду давать уроков тишины. Я буду убивать каждого, кто встанет между нами и Сеулом.

Они развернулись и пошли обратно вглубь леса, к своим вещам. Попытка побега провалилась, но она сожгла последний мост к отступлению. Теперь у них не было выбора — только вперед, в самое сердце AETHER Corp.

— Ты думал, я позволю тебе стать еще одной строчкой в их отчете о «ликвидации дефекта»? — голос Минхо был низким, почти рычащим. Он отодвинул Джисона на расстояние вытянутой руки, заставляя его смотреть прямо в глаза. — Ты думал, что я обменяю твою голову на их фальшивое прощение?

— Это логично, Минхо! — Джисон выкрикнул это имя, отбрасывая привычное «хён». — Ты сам учил меня логике! Ты — ценный актив, я — системный сбой. Удали сбой, и система снова заработает. Это математика, которой ты меня учил!

Минхо резко ударил ладонью по стволу дерева рядом с головой Джисона. Звук удара был коротким и сухим.

— К черту математику. И к черту их систему. Ты до сих пор не понял? Они потратили миллионы, чтобы сделать нас совместимыми. Но они создали нечто большее, чем просто «синергию» двух агентов. Они создали то, что я не отдам ни за какой паспорт в мире.

Минхо выхватил из рук Джисона нож — тот самый, который он дал ему для тренировок.

— Ты ушел без ноутбука. Ты ушел без защиты. Ты просто шел им в руки, Хани. Ты хоть понимаешь, что бы они с тобой сделали? Ты бы не просто умер. Они бы разобрали тебя по частям, чтобы понять, почему твой код начал выдавать ошибки. Они бы выпотрошили твою память.

Джисон всхлипнул, закрывая глаза. Он видел это — стерильные лаборатории «AETHER», холодный свет ламп и тени людей в белых халатах, для которых он всегда был лишь набором данных.

— Я просто... я не хотел, чтобы ты погиб из-за меня, — прошептал он, обмякая. — Я видел то сообщение. Наставник не шутит. Если ты не принесешь мою голову, они пришлют за тобой «Потрошителей». Тех, кто не знает пощады.

Минхо убрал нож в ножны и снова притянул Джисона к себе, на этот раз мягче. Он положил ладонь на затылок Джисона, прижимая его лицо к своей шее.

— Пусть присылают. Я учил этих «Потрошителей» всему, что они знают. Но я не учил их тому, что знаю я сам.

Он глубоко вздохнул, и Джисон почувствовал, как напряжение в теле Минхо сменяется холодной, сконцентрированной решимостью.

— Мы больше не будем играть по их правилам, Джисон. Ты хотел спасти меня? Тогда помоги мне сжечь их дотла. Это единственный способ получить настоящую свободу.

Минхо отстранился и поднял с земли рюкзак Джисона, который тот бросил в снег.

— Назад, к хижине. Нам нужно забрать «Зверя». Через три часа твоя блокировка спадет. И когда это случится, я хочу, чтобы ты не просто открыл нам счета. Я хочу, чтобы ты открыл адские врата для каждого сервера «AETHER» в этой стране.

Джисон вытер лицо рукавом. В его взгляде, еще затуманенном слезами, начал проступать тот самый стальной блеск, который Минхо видел в ангаре. Логика жертвы умерла. Родилась логика соучастника.

— Три часа, — повторил Джисон, выпрямляясь. — Хён, если я это сделаю... пути назад не будет. Мы станем врагами государства №1.

— Мы ими стали в тот момент, когда влюбились друг в друга в той кофейне, — Минхо коротко усмехнулся и подтолкнул его в сторону лагеря. — Иди. И на этот раз ставь ноги правильно. Нас ждет Сеул.

Они вернулись к хижине в полном молчании. Но это была не та гнетущая тишина паранойи, что раньше. Это была тишина перед бурей. Узел их судеб затянулся так туго, что разрубить его теперь можно было только вместе с их жизнями.