Первые потери
Когда наступило утро, нас ожидал серьёзный разговор с директором.
— С вашей стороны было весьма неразумно уйти из школы в такое время.
— Тем более вы никому ничего не сказали.
— Мы думали, что вернёмся раньше…
— Не делайте так больше.
Директор сделал паузу, его лицо было суровым.
— Вчера примерно в то же самое время убежал один парень.
— И знаете, что с ним стало?
— Когда мы отправили людей на поиски, то нашли его, но помочь уже было нельзя.
— Он истекал кровью и бился в предсмертной агонии.
— В его теле было три пули.
— Одна – в брюшной полости, вторая – в шейном отделе, а третья пробила череп и стала фатальной.
— Войска Франции с каждым днём всё ближе.
— А вы ведёте себя так беспечно.
— Неужели вы так хотите умереть?
Я онемела. «Они убили кого-то… Уже… Они так близко… Мне страшно…» Мне было страшно за себя, но ещё страшнее – за Куромаку. Он уже наверняка доехал и находится в центре всего этого хаоса…
— Тренировки Пика помогают вам окрепнуть, а вы позволяете себе их пропускать.
— Ваше дело.
— В следующий раз, если захотите уйти, предупреждайте Пика или меня.
— Мы поняли.
Феликс был бледен, и его глаза, которые раньше сияли детской беззаботной радостью, потухли. Вару же, наоборот, казался веселым. Его змеино-зелёные очки ехидно сверкали на солнце. На каждом слове про кровь и убийства он улыбался. При этом спирали на стеклах будто вращались, гипнотизируя того, кто на него смотрит. Возможно, это был своеобразный способ защиты с его стороны, а может, ему просто это нравится. Кто знает…
— На этом всё.
— Теперь, надеюсь, вы будете серьёзней.
— И да, отведите Феликса в медпункт.
— На нём лица нет.
— Ну ты и слабак, от одного упоминания крови в обморок не падают.
Вару весело хохоча отправился в нашу комнату. А я отвела Феликса в медпункт. Ему дали успокоительного на основе трав, но это не избавило его от беспокойства и белизны лица.
— Феликс, дело ведь не только в упоминании крови?
— Что случилось?
Я опустилась рядом с ним и взяла его руку в свою. В моих глазах сейчас было не меньше боли, чем в его. Я никогда не любила моменты, когда близкие мне люди страдают.
— Тот парень… Это был мой друг.
— Он... Он слишком глуп и наивен.
Феликс сильнее задрожал. Из его глаз начали капать слёзы. Он крепко обнял меня, но это не избавило его от дрожи.
— Габриэль.. Он был тем другом, которого я знал с детства..
— Феликс, я никогда не смогу понять твою боль, но хочу, чтобы ты знал, что ты самый прекрасный человек, с которым я имею честь общаться.
— И, думаю, Габриэль не хотел бы видеть твои слёзы.
Я аккуратно провела пальцем по его щеке, смахнув слезу.
— Спасибо, Эмиль, я очень ценю это…
— Провести тебя до комнаты?
— Буду весьма признателен..
Мы молча шли до его комнаты. Феликс будто потерял смысл жизни.
— Мы пришли.
Я остановилась у двери его комнаты. У меня было плохое предчувствие. Это можно было прочитать в моём взгляде.
— Всё хорошо, Эмиль, ты можешь идти.
— Я просто пока хочу побыть один.
— Увидимся за ужином?
— Да, увидимся там..
Он попытался выдавить из себя улыбку, но его губы лишь изобразили сухое искривление, а голос будто не был живым.
На душе у меня было неспокойно, но также у меня всё ещё было незавершённое дело. Я медленно направилась в библиотеку.
По новостям Феликса можно было понять, что Пик практически всё сдал. Но при этом весь его вид выдавал, что он устал и морально истощился.
— Пик, ты здесь?
Я тихо позвала его, но библиотека ответила мне лишь эхом и пустотой. Не услышав ответа, уже собиралась уйти, как вдруг кто-то схватил меня со спины. Это была сильная рука, и она сдавила мне горло. Я не могла передать весь свой страх и беспомощность в этот момент. «Меня задушат?! Убьют?!»
В бессилии я ударила незнакомца о книжный шкаф и он издал разъярённый рык. Тут же последовал очередной захват. Но в этот раз нападающий прижимался ко мне крепко и также крепко держал. Через секунду я услышала столь знакомый бархатно-низкий голос. Без доли сомнения. Это был Пик. И он был в гневе.
— Что ты здесь делаешь?!
— Пришёл, чтобы испортить мою жизнь окончательно?!
Его захват с каждым словом становился всё крепче. Когда хватка станет финальной, вряд ли смогу дышать. Я попыталась выдавить из себя слово.
— Нет.
С такой сильной хваткой выдавить даже такое короткое слово было сложно.
— Тогда зачем ты здесь?!
Его голос стал чуть спокойнее, но это было больше из разряда того, как палач спрашивает у своей жертвы последнее слово. Я могла ощутить, как его злой взгляд впивается мне в затылок.
— Я… я пришёл извиниться.
— Что…
Это повергло его в шок, и я этим воспользовалась. Я резко толкнула его от себя. Но не удержалась и полетела следом. Моя повязка... она слетела.. Моя грудь.. её было видно. Словно два маленьких солнца, она поблёскивала на свету керосиновых свечей.
Это создавало весьма странную картину и атмосферу неловкости..
Повязка лежала в стороне, я лежала на полу.. на Пике. И даже не важно сейчас, что пару минут назад он пытался меня придушить. Сейчас было важно то, что произошло.
Пик ошарашенно смотрел на меня, а я на него в ответ. Мы выглядели как два идиота. В конце концов, мой маленький мозг понял, что произошло, и я резко отпрянула.
— Прости.
Я отвернулась спиной к стеллажу.
— Ты... девушка?
— Да.
Наш разговор шёл весьма туго. После Пик мгновенно отошёл от шока и произнёс:
— Ты сказала, что хотела извиниться.
Его голос вновь стал чёрствым.
— Да. Я сожалею, что так вышло вчера.
— Ты.. ты сожалеешь?! – Голос Пика снова набрал громкость.
— Ты и твоя орда идиотов совершенно беспечны!
— Мало того, что меня из-за вас чуть не исключили, так вы ещё и обрекли на смерть Габриэля!
— Я впервые слышу о том, кто это..
— Со мной были только Вару и Феликс.
Лицо Пика выразило удивление.
— Потому я пришла, чтобы извиниться.
— Ведь то, что мы убежали, было нашим решением.
— Мы не хотели, чтобы это как-то повлияло… на твою жизнь…
— Надеюсь, вы весьма хорошо повеселились.
Лицо Пика было хмурым и немного задумчивым. Видимо, я подкинула ему новой почвы для размышлений.
Пик развернулся и ушёл своим классическим чётким военным шагом, оставив меня в полном беспокойстве о том, что он может это кому-то рассказать…