Стальное сердце

Принято считать сновидения предвестниками какого-нибудь хорошего или плохого события. А бывают и такие сны, которые по сути своей являются ничем иным как визуальными отходами уставшей души или больного воображения. Разрозненные сюжеты соединяются воедино и образуют артхаусное видение. Посещающие Сетсуну кошмары по большей части относились к таковым. Но этой ночью ей приснился структурированный и почти логически обоснованный сон. Ей снилось как люди, появившееся из ни откуда у её порога стали требовать отдать им Татсуми, грозя расправой над всей семьёй, если их условия откажутся принимать. Она подслушала в их разговоре с Аканэ, как та соглашается на эту мерзкую авантюру, но с условием, что они больше не побеспокоят их, и особенно её дочь. Услышав это, она ринулась к брату, с намерением забрать его и сбежать. Но его нигде не было.
Татсуми пропал. Ей ничего не оставалось кроме как разузнать у матери, но вернувшись, она обнаружила, что и мать, и неожиданно появившиеся люди исчезли. Теперь она одна в пустом и полном гнетущих воспоминаний доме. Совсем одна. Она попыталась позвать их, но слова застревали в горле. Неожиданно их маленькое и укромное убежище начало разваливаться. Ноги девушки словно вросли в пол, она не могла пошевелиться. Внезапно откуда-то донёсся знакомый голос.
- Я не дам им отобрать единственное, что у меня осталось - не трудно было догадаться кому он принадлежит - Чёртов безумец, ему не хватило того, что он уже натворил. Он хочет основательно меня сломать?
Слышать отчаянные вопли матери было необычно даже во сне. Не успела эта мысль забраться в голову Сетсуне, как она распахнула глаза. Потянувшись за телефоном, она обнаружила, что сейчас пол третьего. Она прислушалась и услышала тихий гомон в коридоре.
- Вот дьявол, да куда я положила ключи - роясь в своей сумке, гневно проговаривала женщина. Наконец, найдя искомое она торопливо накинула на себя пальто и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
Если уж до этого у девушки и были сомнения на счёт матери, то теперь они превратились в подозрения. Верно, голос матери, её разговор приснившейся Сетсуне - всё это было реальностью. Ей было жаль только, что мозг не интегрировал весь разговор во сне, а только его часть. Она вышла из своей комнаты и направилась в спальню матери. В обычное время она не стала бы нарушать личные границы Аканэ, но нарастающая тревога не могла дать ей сидеть сложа руки.
На первый взгляд комната выглядела обычно. Постель, шкаф, туалетный столик. Она давно сюда не заходила, но с прошлого раза, казалось, здесь ничего не изменилось: всё на своих местах, виден был только тонкий слой пыли на книжных полках. Её внимание привлёк ноутбук, который, конечно же, оказался заблокирован. Она начала подбирать самые возможные пароли: цифры в хронологическом порядке и наоборот, первая строка букв на клавиатуре, дни рождения членов семьи, годовщина свадьбы... Ничего не подошло. С сожалением она осознала, что плохо знает свою мать.
Оставив его напоследок, принялась осматривать комнату в поисках других подсказок: в тумбочках рабочие тетради, ручки и всякий хлам. Под кроватью оказалось пусто, под матрасом... она обнаружила семейный альбом.
На первой открывшейся странице красовалась та самая фотография. Фрагмент из детства, который ей вспомнился недавно в магазине. Но фото подверглось чьему-то вмешательству: голова мужчины в белом было вырезана, а внизу красовалась подпись:

Связав себя узами с дьяволом
Затуманен был взор мой невежеством
Не видя пороков твоих намеренно иль всё ж неосознанно
Какая судьба моим детям и мне уготованна? 

Писавший явно был не в лучшем распоряжении духа, если судить по хаотичному почерку и сути стихотворения. Не было секретом и то, что это слог Аканэ. Она достала телефон и сфотографировала его. Перелистывая альбом она убедилась в своём предположении: отец вырезан на всех фотографиях. Что же такого сделал этот человек, чтобы заслужить такую ненависть? - время от времени задавалась вопросом Сетсуна. В её памяти он совершенно не соответствовал тому, как описывала его мать. Дьявол? Нет уж. Никогда он даже не поднимал голоса на дочь, не говоря уже о том, чтобы ударить. Сделав какую-нибудь оплошность, маленькая Сетсуна в первую очередь бежала к отцу, чтобы сознаться и попросить помочь его, пока об этом не прознала мать. Роль хорошего полицейского в семье крепко закрепилась за Акихиро.
Ей было неприятно читать о характеристиках присвоенных матерью отцу. Но она осознавала, что знает о нём не всё. Ни о нём, ни о ней. В моменте она почувствовала себя по настоящему одинокой. Нормально ли, что я ничего не знаю о своих родителях, несмотря на то, что так долго прожила с ними под одной крышей?
Отложив альбом, она вернулась к ноутбуку, дабы попытать счастье ещё раз.
Хоть уверенности в правильности предположения у неё было мало, но всё же она решила ввести комбинацию. 22.12. И... Сработало. Знай она Аканэ чуть лучше, ей удалось бы его разблокировать с первой попытки. 22.12. - день, в который исчез Акихиро.
Первым делом, она открыла почту. На первый взгляд ничего необычного, но было ощущение, что Аканэ время от времени прибирается и тут. Рабочие документы, презентации: ничего полезного. Сборник поэм. Сетсуна кликнула на него, хоть ничего и не ожидала найти. Пролистав 100 с лишним страниц и уже думая закрыть документ, она наткнулась на необычного цвета слово. Единственное, которое выделялось во всем документе. Кликнув на него, документ переправил её в браузер, где открылась почта Аканы. Действительная. Последнее письмо пришло вчера от некого Daichi_Sumidzu. Имя было незнакомо Сетсуне. Содержание письма озадачило её. Всего пара строк: «Пожалуйста не медлите. Расскажите о рисках своим детям. Передайте их нам, мы позаботимся о них.» В дополнение к письму прилагался чек об оплате на сумму в 5000 долларов.
Несколько долгих минут девушка стояла отрешённо глядя в монитор ноутбука. Мысль металась от одной странности к другой. Начиная от внезапного ухода Аканы глубокой ночью, заканчивая незнакомцем, который перевёл ей такую внушительную сумму. После всего она не может не потребовать объяснений у матери. Это было бы как минимум глупо - думала она. Разобраться во всём самой не хватит ресурсов и возможностей, хотя даже при таком раскладе разузнать всё таким образом, представлялось ей более эффективным.
Расставив всё на свои места, Сетсуна вернулась к себе. Татсуми всё также спокойно сопел на её кровати. При виде этой милой картины, она невольно улыбнулась, после чего подошла к нему на цыпочках и присела у кровати. С благоговением, она разглядывала его кудрявые, тёмно-лиловые волосы. Ребёнок взял у матери всё, кроме светлых зелёных глаз, даже родинку на подбородке. Он спал так беззаботно, что даже мысль о том, что однажды она может лишиться возможности видеть его таким, ввергала её в сильную тревогу. Если уж не ради себя, то ради него она должна докопаться до правды. Что бы не скрывала Аканэ, она найдёт способ развязать этот запутавшийся клубок из нитей.

Озадаченная новыми обстоятельствами, Сетсуна совсем выкинула из головы свой маленький план мести. Оказавшись в школе, она обнаружила, что Ясуко отсутствует. В этом было мало неожиданного, как и в том, как её подруги сидят ниже воды тише травы на уроках. Чего нельзя было сказать о Мари. Казалось, она расцвела.
- Сетсуна! Ты пришла! - кинулась она встречать подругу, едва завидев ту у двери
- Привет. Ты так мне рада? - спросила Сетсуна пытаясь отъять её из объятий
- Конечно! - она подошла ближе и прошептала - Ты только посмотри на них! - указывая взглядом на подруг Ясуко - Сидят напуганные и бледные! Раньше я о таком и мечтать не смела!
- Ха-ха, не слишком уж и злорадствуй, тебе не идёт - подумав секунду, она всё таки решила спросить - интересно, а что с самой Ясуко?
Мари хитро улыбнулась.
- Слышала её наказал отец. Говорят к ней приходил кто-то из правоохранительных органов. Должно быть Сугияма просто в ярости. Мы об этом и не узнали бы, не будь её так называемые подружки таким треплом.
- Что ж, будем наблюдать за развитием событий - приложив указательный палец к губам, подмигнула той Сетсуна 

Во время урока ей удалось выяснить ещё немного подробностей о Ясуко. Судя по словам подружек отец думает перевести её в другую школу. Помимо прочего девушки негодовали, каким образом компромат на них оказался в сети.
- Получается, кто-то всё подстроил - донеслось до любопытных ушей Сетсуны
- А как иначе это объяснить?! - вмешалась другая девушка
- Но такого не может быть, если за этим стоит Мари, откуда она могла знать, что мы заявимся?
- Неважно, теперь опасно даже близко к ней приближаться. Утром меня вызывали к директору
- А мне пригрозили отчислением - фыркнула последняя

Услышав этот разговор, Сетсуна довольно улыбнулась. Игра стоила свеч.

- Чего ты лыбишься? - нарушила момент триумфа одна из подруг Ясуко
- Ты мне?
- Ты тут единственная кто так отвратно скривила гримасу
Раненный зверь, кусается сильнее и чаще - подумала Сетсуна
- Да нет, просто вспомнила как недавно победила в одной стратегической игре - ухмыльнувшись ответила она.
На что та только промолчала и  одарила её презрительным взглядом.
После этого инцидента союз Сетсуны и Мари укрепился. В пределах школы они чаще проводили время в компании друг друга. В мысленном списке проблем, Сетсуна поставила галочку напротив более не актуальной проблемы: «Избавиться от несправедливости в школе». Наконец, она могла позволить себе выдохнуть с облегчением.  

Со школы она вернулась в хорошем расположении духа. Но зайдя за порог дома, ей предстала необычная картина: Татсуми сидел в прихожей словно всё это время ждал её.
- Малыш, что случилось, где тётя Химэ? - обеспокоилась девушка
- Злая тётя сказала ей уйти - не подняв глаз на сестру, пробормотал он
- Что? Где сейчас злая тётя?
- Она на кухне. Не говори с ней, она злая и грустная - подойдя к сестре он приобнял её за ноги - мама, мне страшно
Сетсуна подняла его на руки и принялась успокаивать
- Иди в комнату, поиграй немного
Дав к тому гаджет, сама она двинулась к кухне, движимая серьёзным намерением начать откровенный диалог.
Внезапно она застыла приоткрытой двери. Ей послышалось, что Аканэ...плачет? Резким движением руки встревоженная девушка распахнула дверь.
Аканэ сидела за столом закрыв обеими ладонями лицо. Меж пальцев у неё была зажата сигарета. Внешний вид у той оставлял желать лучшего: растрёпанные и засалившиеся волосы, мятая рубашка, пепельница на столе, которая утром была пуста, а сейчас изобиловала окурками
- Что с тобой? - поинтересовалась Сетсуна
Аканэ опустила руки, и перед Сетсуной предстало покрасневшее лицо матери. Глаза её опухли, а сама она улыбалась
- Сетсуна... Не могу припомнить... Когда ты перестала называть меня мамой? - неожиданно спросила та. Этот вопрос застал её врасплох, она не была к нему готова.