1. Совет четырёх держав
Солнце уходило в закат. По крыше самой высокой Трехглазой башни мимолётно пробегала тень. Как только она достигла своего конца, раздался гул колоколов, умеренный звон прошёлся по стенам, картины пошатнулись, второй появился непременно за первым, эхо его разносилось далеко вдаль, и после оставляло тишину.
Ираклий протянул к себе кружку с зелёным чаем. Он ждал. Старик водил пальцами по длинной седой бороде и нервно предвкушал следующие минуты. Он провожал глазами яркое пламя солнечного сплетения и, отбросив ужасные мысли, прошёлся по комнате. В небольшом помещении посередине располагался каменный стол, его сделали будто из камней разных размеров и породы, искусно приделанных друг к другу. Предмет мебели занимал половину всего пространства, оставались: деревянный стул, настенные часы, компактный серый диванчик и, в меру всего, весьма удивительные – переплетающиеся стебли дерева, тянущиеся из разрушенного пола. Концы растения удерживали небесный шар, отражающий в темноте ослепительные полосы вокруг себя.
Хозяин приказал слуге в фраке, появившемуся по зову руки, приготовиться к важному событию. Тот, примкнув два крыла к своему телу, исчез, оставив за собой: «Будет сделано».
Раздался последний звук колоколов, и в следующее мгновенье шар распространил своё голубое сияние, после чего комнатка в разы расширилась, и осталось в помещение только дерево с затухшим шаром. Из трёх рядом стоящих окон без стекла, - посередине самое большое достигало трёх-четырёх метров, - приземлялись люди в бело-золотом одеянии. Мужчины и женщины, сложив свои крылья за спину, в ряд снимали капюшоны и приветствовали Ираклия.
- Рада нашей встречи, ох, почтенный Ираклий! - женщина не сводила хищных синих глаз с целующего её руку старика.
- Моё счастье видеть вас и ваш род, Эдита, - поспешно заявил он. - Во здравии и благополучии.
Эдита с воодушевлённым лицом прошла к круглому столу вместе с остальными гостями. Ираклий, многоуважаемый среди присутствующих, приветствовал каждого прибывшего. В зале накапливался шум, многие интересовались причиной столь неожиданного призыва на совет в Трёхглазую башню. Старый Ираклий встал возле стола, жестом рук приказ всем сесть за стол, и, отведя руки в сторону, заставил всему свету усилить своё сияние.
- Я Ираклий, Каменистого рода Горлицев, - представился он, продолжив с насупившейся тишиной. - Три колокола пробили для того, чтобы собрать нас воедино. В этот час я не просто так призвал вас, великих вейрад, грядёт тёмная ночь. Некоторые из вас уже догадывались об этом событие, и боялись случившегося.
И словно замерев на месте, Ираклий давал тридцати лишнем крылатом обдумать его слова. По их лицам читался страх, диктор заметил подавленную атмосферу.
- Буду с вами честен, Геральда уже уронила силу, не оставим нам выбора!
- Как она могла нарушить священный договор?! – выкрикнула Эдита, встав со стула, напротив, к старику.
Тишина в зале угасла. Поднялся крепкий мужчина с дикими чертами лица, чёрными, как смоль волосами, собранными в хвост.
- Вы знали, Ираклий, что она так поступит, нет, не сложно было догадаться!
– Не выдержал он, и разгневано продолжил. - И когда победа была в наших руках, вы отпустили её. Не стоит скрывать, именно Вы настаивали на её освобождении в ночь последнего собрания Совета! Неужели с годами Вам стало сложно принимать столь важные решения? Или Вы не на нашей стороне, великий Ира-а-клий?
- Прошу напомнить, Демьян, с каких пор вы носите священное одеяние и находитесь здесь, - отмахнулся Ираклий, и обратился уже совету с голубым шаром в руках, - Он сообщил мне, Геральда, Ветристого рода Раубийцских, взлетела ввысь, прошла через пространство и отдала силу Вейрадов, уже находившуюся в ней. Был сделан тайный обряд, она расколола себя на осколки и исчезла. Кто-то помогал ей в этом, иначе стражи могли бы предотвратить.
- Кто мог незаметно совершить целый обряд? – процедила светловолосая Эдита. – Значит, среди нас есть предатели!
Её слова сильно повлияли: около десятка крылатов встали со своих мест и бурно обсуждали казнить предателей, проверить каждого, даже самого непричастного. По приказу главнокомандующего стражи уже отправились выискивать всех без исключений.
- Я считаю, что предатели не остались здесь, – больно равнодушно произнёс Ибрагим – глава Совета, второй по сторону Ираклия, - прошу заметить, их покровитель мёртв, при нарушении священного договора Геральду должна была поглотить смерть. Впрочем, она и сама её предписала, сохранив внутри себя мощь, не принадлежащую ей по праву. Она просчитала свои силы и умения, теперь осталось лишь найти то, что её расщепило на части.
Он внимательно оглядел по правую сторону круглого стола, заострив внимание на двух членов собрания. Не заставив долго ждать, один из них поднялся с круглого стола, старец преклонных лет, он бросил недоверчивый взгляд на главу Совету, затем непреклонно заговорил:
- Это честь Ветристому роду присутствовать на Собрании четырёх держав, после всего случившегося. - Он перевёл дух, словно о чём-то задумался. - Я понимаю вас, Ибрагим, и обвинения в сторону нашего рода вполне объяснимы, но если бы всё было так, о, Великие небеса, не спасли бы нас всех. Я знал Геральду Раубийцских, но не настолько, чтобы быть в делах преступления. Я сомневаюсь, что эту коварную особо кто-либо знал от начала и до конца, но не стоило недооценивать способности, которыми ещё юная никому не известная преступница блистала. Да, - он лукаво оглядел слушателей, - мы раньше узнали о том, что вейрадская сила исчезла, потому что, прошу вам, господа, напомнить, что она была сделана из цепких связей ветра. И когда глава узнал, то не стал говорить Совету, поскольку, как и вы все не верил до последнего, пока не стало слишком очевидно.
- Вы же понимаете, на ваш род весьма внушительные покушения, и ваши слова не исправят столь плачевное положение. – Ответил ровным голосом Ибрагим, и, не отводя взгляда от бумаг, приступил интенсивно изучать их.
- И не надо скрывать, что Амадеус, Ветристого рода Карлокрылых, являлся учителем Геры на протяжении пяти лет, - с усмешкой добавил Демьян, явно довольный разоблачением старика.
Среди вейрад поднялся гул, ещё более одушевлённо слушатели стали изучать собеседников. Демьян был готов что-то сказать, как Амадеус решительно произнёс:
- Я не скрываю, мой дорогой Демьян, десять лет тому назад я обучал детей Раубийцских, и Гера входила в число моих учеников, которых и не счесть на старость лет... Но сомневаюсь, что о чём-то это может говорить. – Он немного замешкался, упираясь на костяную трость, держа тело в равновесии. – У Северного Ветристого рода своё расследование, и хочу вам заверить, весьма успешное. Был найден возлюбленный Геральды, который, как уже выяснилось, находился в центре событий.
- Почему же сразу не начали с хороших вестей? – процедила Эдита, заинтригованная разговором Собрания.
- Счастье вашего рода на такой улов. – Хладнокровно поддержала разговор женщина, находящаяся по левую сторону от главы Совета.
Новость подхватили и другие представители Совета четырёх держав, дискуссия обрела новые краски. Вейрады нашли подходящие проблемы для обсуждения.
- Как находиться нашим детям, семьям среди преступников? – подхватила тему ещё одна крылатка.
- Они должны достойно справляться с происходящим, - хмыкнул Демьян, переводя взгляд в сторону Ибрагима, - Конечно, если на то способны.
- Увеличится количество стражей по всем землям, даже на отдалённых участках. – Заверил тот, стараясь как можно снисходительно реагировать на слова крылата.
- Господа, - Ираклий поднял правую руку с голубым шаром, - Мы не знаем, с какими намереньями была украдена сила, многовековая мощь, держащая наши державы в едином союзе, но мы можем всё вернуть на свои места, восстановив небесное равновесие. Так как Геральда заключила священный договор, нарушив которого погибает, - не погибла, заметьте! Она умерла от того, что пыталась разрушить, уничтожить. И безуспешно. Теперь нам остаётся найти осколки вейрадской силы любым путём, даже ценой своей жизни!
Он расправил пёстрые крылья и приблизился древу, оставив там шар. Все вейрады поднялись со своих мест, одновременно раскрыли крылья. Ираклий подошёл к круглому столу, последнее слово оставалось за ним.
- Ради небесного будущего, Собрание объявляется законченным! – Он со всеми остальными примкнул ладоши, голубое сияние на миг ослепило, после чего Ираклий остался один.
В комнате по-прежнему сквозил ветер, тихо тикали часы, заставляющие Ираклия впадать в беспорядочное количество мыслей.
***
Среди ив и дубов, пышных диких кустарников, небольшой лужайки, рядом с которой в солнечное время забавляется ребятня, приземлились две фигуры. Более крепкая из них, с массивными крыльями, похоже, мужская, быстро надвигалась к другой.
- Почему именно здесь, Демьян? – послышался мягкий голосок.
Он приблизился к женщине, вовлекая её свои объятья.
- Мне так было тяжело сводить с тебя глаз на этом чёртовом Собрании, Эдита. – Он, глубоко дыша, отстранился и искренне посмотрел её в глаза. – Ты очаровательна как всегда.
- Мне кажется, ты был увлечён беседой, - усмехнулась Эдита, немного отстраняясь от вскружённого мужчины. – Даже я не знала, что Амадеус являлся учителем проклятой Геральды.
Она гордо подняла голову, оглядев место. В сравнении с её благо ухоженным домашним парком, это место наводило сплошное разочарование. Однако она приметила небольшой, но довольно аккуратно сделанный фонтан. Вода плавно стекала с кувшина, находящегося в руках красивой белоснежной статуи. Мраморная девушка с закрытыми глазами выражала печаль и горестность, которую Эдита на миг ощутила на себе. Но быстро вернув уверенность, она повернулась к Демьяну.
- Я рад, что тебе здесь нравится, - виновато он посмотрел на небо, - лучше места не придумал, прости.
Демьян притянул спутницу к себе, неторопливо изучая её утончённое тело. Эдита поддалась к его рукам, и горячо сама поцеловала. Он осторожно приобнял возлюбленную тёмными крыльями, заслоняя их тела от чужих глаз.
- Ты же знаешь, - ласково, но довольно осторожно начала она, - я хочу мести! Только это сможешь согреть моё сердце, милый Демьян. Я не могу смотреть, когда эти олухи решают проблемы дипломатией, жалкое зрелище.
- Моё счастье, - когда счастлива ты. Я уничтожу всех, кто станет на твоём пути, поверь мне. – Зло процедил он, и тут же улыбнулся Эдите. – Я готов поклясться жизнью, что буду бороться за тебя, за нас.
- Какие клятвы, - хитро усмехнулась она, прижимаясь к нему вплотную, - я не верю мужчинам, но ваше упорство меня завораживает, и даже соблазняет. – Эдита нежно провела рукой по его ключицы. – Как мне убедиться в чистоте твоих слов? Может настоящая, священная клятва сможет расположить тебя ко мне?
Он резко отошёл от неё, вырвав небольшую ветку колючих кустов, сдавил ею свою кожу на запястье, из которого медленно потекла кровь. Эдита восторженно вскинула брови, затем приняв клятву на крови, приспустила вниз своё одеяния.
- Ты сделал правильный выбор,- она растеклась в довольной усмешке и примкнула к нему.