▌Глава 2: Прямой взгляд
Звонок с первого урока не прозвенел — он прорезал тишину дребезжащим, неприятным звуком, от которого у Сонан на мгновение свело зубы. В ту же секунду класс ожил. Парни с задних рядов повскакивали со своих мест, с грохотом отодвигая стулья, и в кабинете воцарился привычный для этой школы хаос.
Сонан не спешила. Она медленно закрыла тетрадь, методично убрала ручку в пенал и только потом подняла голову. Она чувствовала, как по классу разливается липкое любопытство. Новая ученица в Ынджане — это всегда событие, особенно если она выглядит как та, кто будет плакать в туалете после первой же насмешки.
— Эй, новенькая! — к её парте подошли трое.
Впереди шел парень с плохо обесцвеченными волосами и расстегнутой рубашкой, из-под которой виднелась дешевая цепочка. За его спиной стояли двое «шестерок» — те, кто обычно создают массовку и смеются над несмешными шутками лидера. Сонан не нужно было знать их имена, чтобы понять их роль в пищевой цепочке.
Она медленно перевела на него взгляд. Не снизу вверх, а прямо, чуть наклонив голову набок. В её глазах не было ни вызова, ни страха. Только холодное, почти скучающее ожидание.
— Тебя как зовут-то? — парень оперся ладонями о её парту, вторгаясь в её личное пространство. — Учитель что-то там промямлил, я не расслышал.
Сонан выдержала паузу. Она дала ему возможность прочувствовать это молчание, пока его ухмылка не стала чуть менее уверенной.
— Ким Сонан, — ответила она. Голос прозвучал чисто и твердо. Ни единого лишнего звука, ни тени дрожи. — А теперь убери руки с моей парты. Ты её пачкаешь.
В классе стало заметно тише. Несколько человек, собиравшихся выйти в коридор, притормозили у двери. «Шестерки» за спиной парня переглянулись. Никто не ожидал от новенькой такой прямой и спокойной манеры общения.
Парень с обесцвеченными волосами прищурился. Его лицо покраснело. В Ынджане репутация строилась на том, чтобы задавить другого морально, и сейчас его авторитет дал трещину на глазах у всех.
— Ты что, борзая? — он подался вперед, пытаясь нависнуть над ней. — Ты хоть знаешь, где находишься? Здесь за такие слова можно и…
— И что? — Сонан перебила его, не меняя тона. Она медленно встала, выпрямив спину. Оказалось, что она не намного ниже его, и её прямая осанка делала её визуально сильнее. — Устроишь сцену из-за того, что я попросила тебя соблюдать чистоту? Это звучит жалко, не находишь?
Она не планировала драться. Не сегодня. Но она знала: если сейчас дать слабину, её будут донимать до конца года. В прошлой школе она усвоила урок: хищники не трогают тех, кто может больно укусить в ответ, даже если этот «кто-то» меньше размером.
Парень замахнулся, скорее для того, чтобы напугать её, проверить на «слабо». Любая другая девчонка зажмурилась бы или отпрянула. Сонан даже не моргнула. Её рука, лежащая вдоль туловища, незаметно сжалась в кулак — она уже прикинула траекторию. Если он ударит, она ударит в ответ: резко, в кадык или в переносицу, как учили… нет, как она привыкла.
Но удара не последовало. Парень замер, встретившись с её взглядом. В её зрачках было что-то такое — темное и абсолютно спокойное — что заставило его инстинкт самосохранения сработать быстрее, чем его гнев.
— Психованная какая-то, — буркнул он, отступая на шаг и пытаясь сохранить лицо. — Пошли отсюда, пацаны. С ней даже поговорить нормально нельзя.
Он развернулся и поспешно зашагал к выходу, громко обсуждая с друзьями какую-то другую тему, делая вид, что Сонан ему просто неинтересна.
Сонан проводила их взглядом и медленно выдохнула через нос. Адреналин привычно кольнул кончики пальцев. Она снова села, чувствуя, как взгляды остальных одноклассников изменились. Теперь в них было не просто любопытство, а опаска и невольное уважение. Она посмотрела в окно. На школьном дворе, далеко внизу, она заметила группу парней, которые стояли у забора. Один из них — с очень спокойным, почти безжизненным лицом — что-то читал, не обращая внимания на шум вокруг. Другой, высокий и широкоплечий, о чем-то весело спорил с парнем в кепке.
Сонан еще не знала их имен. Она не знала, и то что именно эти люди скоро станут её единственным убежищем в этом месте. Или её самым большим испытанием.
Она просто зафиксировала их присутствие, как еще одну деталь пейзажа, и открыла учебник. Ей нужно было продержаться еще пять уроков. Всего лишь пять уроков тишины.
Но Ынджан никогда не давал того, о чем его просили. Особенно тишины.