Глава 62 Дугу Бо
Гроссмейстер шёл, не разбирая дороги. Воздух был густым, прохладным, пах хвоей и землёй. Каждый его шаг отдавался в груди гулом, будто с каждым шагом он заглушал в себе остатки воспоминаний.
Позади дом стих — только где-то вдалеке доносился голос Флендера, переговаривающегося с Лю Эрлонг.
Он остановился под сосной, прислонился к стволу и закрыл глаза.
Двадцать лет. Двадцать лет, чтобы снова увидеть её. И снова — боль.
Сухая ветка хрустнула где-то справа. Гроссмейстер не открыл глаз.
— Малыш Сан, иди сюда.
Тан Сан подошёл тихо, как всегда. Он не стал ничего спрашивать — просто встал рядом. Несколько минут они молчали.
Лишь ветер перекатывал листья, и это молчание было тяжелее слов.
— Малыш Сан, — наконец заговорил Гроссмейстер. — Знаешь, почему я не смог остаться в тот раз?
Тан Сан покачал головой.
— Потому что есть вещи, которые ломают даже тех, кто не склонен к слабости.
Он на мгновение прикрыл глаза.
— Позволь... рассказать тебе историю.
Так начался рассказ о трёх людях — двух мужчинах и женщине, о любви, дружбе и боли. О Золотом Железном треугольнике. Тан Сан слушал молча, иногда лишь сжимая кулаки.
Когда история подошла к концу, Гроссмейстер выдохнул, будто сбросил часть груза, но в глазах осталась пустота.
Тан Сан ответил спокойно, но твёрдо:
— Учитель, бежать — не путь. Иногда именно возвращение требует больше силы.
Гроссмейстер горько усмехнулся.
— Может быть. Но не для всех возвращения заканчиваются счастливо.
Он отвернулся, делая вид, что рассматривает лес.
А в это время, совсем недалеко, между тенями деревьев мелькнуло лёгкое движение.
Никто не заметил, как Бай Ченсянь покинула дом. Ни Флендер, ни Эрлонг, никто. Она просто растворилась в вечернем воздухе, тихо, как дуновение ветра.
Её взгляд был спокоен, но насторожен. Она чувствовала — что-то будет. Едва уловимое ощущение угрозы, будто сама земля под ногами изменила дыхание.
Когда Гроссмейстер и Тан Сан пошли глубже в лес, она последовала за ними, не вмешиваясь.
"Пусть он поговорит. Этот разговор ему нужен больше, чем воздух." — подумала она.
Тем временем солнце почти исчезло за горизонтом, и лес погрузился в полумрак. Воздух стал заметно холоднее, а тишина — плотнее.
Тан Сан и Гроссмейстер остановились у ручья. Лёгкая дрожь воды отражала последние отблески света.
— Пойду немного дальше, учитель, — сказал Тан Сан. — Хочу освежить голову.
Гроссмейстер кивнул, не оборачиваясь.
— Не задерживайся.
Тан Сан ушёл. Гроссмейстер остался, глядя на ручей. В это время к нему вышла Лю Эрлонг. Они не заметили, как несколько минут спустя воздух вокруг стал гуще, как будто в него вплели яд.
Ченсянь, стоявшая в стороне, ощутила это первой.
Тяжёлое, вязкое ощущение — не просто духовная сила, а что-то старое, опасное.
«Так и есть. Пришёл.»
Она не ошиблась.
Когда Тан Сан остановился у подножия скалы, из тени вышел человек в зелёном плаще. Волосы цвета тины, глаза — два холодных изумруда, светящихся в темноте.
Дугу Бо.
Он двигался без звука, но его присутствие давило, как горный склон.
Ченсянь, спрятавшись в тени, не двигалась. Она не собиралась вмешиваться — только следить.
Дугу Бо подошёл ближе.
— Малыш, ты — Тан Сан? — спросил он низким, хриплым голосом.
— Да, — ответ прозвучал спокойно.
Остальное случилось мгновенно: вспышка зелёного света, тишина, и тело Тан Сана беззвучно упало на землю.
Ченсянь напряглась, но не бросилась вперёд.
Она видела, как Дугу Бо подхватил мальчика и исчез в воздухе, оставив лишь едва заметное колебание ядовитой энергии.
— Вот и ты, — тихо сказала она, выходя из тени.
Через несколько мгновений земля рядом зашевелилась, и перед ней возник он — уже без маски скрытности.
Дугу Бо стоял прямо, чуть склонив голову.
— Девочка, ты следишь за мной не хуже моего собственного яда. Зачем?
— Чтобы убедиться, что ты не убьёшь его, — ответила Ченсянь спокойно.
Зелёный блеск в глазах старика усилился.
— Ты знаешь, кто я?
— Знаю. И знаю, кто был твоим противником много лет назад. — она посмотрела прямо в глаза. — Тан Хао.
Тишина стала звенящей. Дугу Бо чуть прищурился.
— Большие слова. Девчонка вроде тебя не могла узнать это случайно.
— Случайности не существуют, — сказала она ровно. — Твоя сила — велика, но твой яд убивает не только врагов. Он пожирает и тебя.
Он хмыкнул, но без злобы.
— Много ты понимаешь, дитя.
— Достаточно, чтобы знать, что твоя боль не излечится местью.
Он прищурился, рассматривая её дольше, чем следовало бы.
— Интересно. Ты не боишься меня.
— Боязнь — пустая трата времени.
Молчание. Потом — короткий, низкий смех.
— Ладно. Я не трону его. Мне любопытно, что за змей из него вырастет. — он швынул небольшую пилюлю и бросил ей. — Возьми. Это противоядие. Не для него — для тебя. Место, куда я иду, пропитано ядом. Даже твои крылья не выдержат.
Ченсянь поймала пилюлю, кивнула.
— Благодарю.
— Не за что, — отмахнулся он. — Мне интересно, что ты сделаешь дальше.
Она посмотрела в пустоту, куда он исчез.
«Прослежу, чтобы он остался жив.»
И когда за горизонтом раздался далекий крик Гроссмейстера, понявшего, что Тан Сана нет, Ченсянь уже растворилась в сумраке, исчезнув вслед за зелёным светом, оставив лишь тихий шорох листвы.