•Глава 14•
Уборка в лавке продолжалась почти до вечера. Когда мы начали, казалось, что это займёт пару часов. Но как только Коручи начал вытаскивать старые ящики, мешки, тряпки, ножи, которые лежали «на всякий случай», и какие-то банки с приправами, которым было лет десять, стало ясно — это надолго. Лавка была старой. Очень старой. И она жила своей жизнью. Запах мяса впитался в стены, в деревянные балки, в пол, который мы мыли уже третий раз, а вода всё равно становилась розоватой. Диего сначала действительно помогал. Минут пятнадцать. Потом он начал скучать, потом дразнить Ямадо, потом снова помогать, потом снова дразнить Ямадо. В итоге половина уборки проходила под его комментарии. Ямадо мыл окна и иногда нервно вздыхал, потому что за его спиной постоянно появлялся Диего. — Ты слишком высоко тянешься, — сказал он однажды лениво. — Я просто мою стекло, — ответил Ямадо, стараясь не смотреть на него. — Нет. Ты демонстрируешь спину. Ямадо резко повернулся. — Я ничего не демонстрирую! Диего пожал плечами и ухмыльнулся. — Жаль. Я сделал вид, что ничего не слышу. Коручи рубил мясо у прилавка, и только уголок его рта иногда чуть поднимался. Когда наконец всё было закончено, лавка выглядела почти непривычно чистой. Металлические столы блестели. Пол был вымыт. Окна прозрачные. Даже старые лампы под потолком стали светить ярче. Я облокотился на прилавок и оглядел помещение. Внизу находилась сама лавка. Большая комната с прилавком, холодильными шкафами и столами для разделки мяса. В углу стояла тяжёлая дверь, ведущая вниз. Там было подвальное помещение. Огромное, холодное. Там висели туши животных на железных крюках, а рядом Коручи устроил небольшой тренировочный уголок — старый мешок для ударов, пару гантелей, штангу и мат на бетонном полу. Мы иногда спускались туда тренироваться, когда нельзя было выходить на улицу. Над лавкой находился второй этаж. Туда вела узкая деревянная лестница, ступени которой всегда скрипели. Наверху был небольшой коридор. Там располагались три спальни и одна душевая. Первая комната — Коручи. Простая, почти пустая. Кровать, шкаф, старый стол. Вторая — моя. Там тоже ничего особенного: кровать, стул, несколько ножей и окно, из которого видно крышу соседнего дома. Третья… официально должна была быть комнатой для гостей. Но Диего в первый же день затащил туда Ямадо. Мы с Коручи тогда просто переглянулись. Он медленно покачал головой и сказал: — Ну… удачи, парень. Ямадо тогда покраснел так сильно, что казалось, он сейчас загорится. На этом разговор закончился. Ночь после уборки прошла спокойно. Я спал плохо — привычка после последних недель. Иногда просыпался, слушал улицу, потом снова засыпал. Утром я проснулся раньше всех. На кухне уже возился Коручи. Он жарил мясо и тихо насвистывал. Я взял кружку воды. — Разбуди этих двух идиотов, — сказал он, не оборачиваясь. — Нам сегодня много работы. Я кивнул и пошёл наверх. Лестница тихо скрипела под ногами. Сначала я заглянул в свою комнату — просто по привычке. Всё было как обычно. Потом подошёл к двери Диего. Постучал. Тишина. Я вздохнул и открыл дверь. И сразу пожалел. Диего спал на кровати полуголый, раскинувшись поперёк матраса. Одеяло было где-то внизу. Его рука была обвита вокруг Ямадо, которого он прижимал к себе как подушку. Ямадо спал, уткнувшись лицом ему в грудь. И выглядел… очень подозрительно. Его волосы были растрёпаны. Щёки розовые. А на шее… Я прищурился. — Блять да вы издеваетесь. На шее у Ямадо были следы. Красные пятна. Много. Я смотрел на это секунду. Потом медленно закрыл дверь. И сказал сам себе: — Ну нахер... Я не буду в это вмешиваться.
Я спустился вниз и вышел во двор. Конфетка уже сидела у двери и ждала. Как будто знала, что я выйду. — Доброе утро Конфетка, — сказал я тихо. Она радостно завиляла хвостом. Я присел и почесал её за ухом. — Там наверху происходит какая-то жесть. Щенок тявкнул. — И я не хочу это видеть. Я поднялся, взял миску и налил ей воды. Через пару минут сверху раздался грохот. Потом голос Ямадо: — ДИЕГО! Потом смех Диего. Я покачал головой. Да. День начинался как обычно. И в этом, как ни странно, было что-то очень хорошее.