Глава XXXVII Я люблю тебя и всегда буду с тобой
После падения Королевской крепости Кират будто затаил дыхание.
Впереди — лишь один человек.
Тот, ради кого началась эта война.
Тот, кто разрушил судьбы тысяч.
Тот, из-за кого Аджай потерял детство, семью, прошлое.
Пэйган Мин.
Королевский дворец стоит тихий, будто уже давно покинутый.
Ни охраны. Ни прислуги. Ни шума шагов.
Только открытые двери...
словно он сам приглашает внутри.
Коридоры дворца — мрамор, золото, пустота.
Шаги Аджая отдаются эхом, будто он идёт по гробнице.
Он входит в столовую.
За длинным столом, рядом с накрытым ужином,
сидит Пэйган Мин — спокойный, собранный,
как будто всё происходящее — просто театральная сцена.
Он улыбается.
Пэйган Мин:
— Входи!
Прости, что всё так скромно — прислугу я отпустил домой.
Хотя, возможно, ты перебил их по дороге сюда.
Он делает паузу.
Наклоняет голову, рассматривая Аджая.
Пэйган Мин:
— Но у меня один вопрос... с кем я сейчас говорю?
С сыном, который хочет развеять прах матери?
...или с психом, который убил всех, чтобы добраться до меня?
Тон меняется.
Лёгкая, почти шутливая издёвка.
Пэйган Мин:
— Если первое — я скажу: Садись. Давай поужинаем.
Но если второе — ну... знакомая ситуация, да?
В прошлый раз ты тоже сидел тут.
Пол пытал твоего дружка, а я сказал:
"Подожди здесь. Попробуй краба. Не уходи."
Он закрывает лицо ладонью:
— И что ты сделал?
Свалил.
И вот мы опять тут.
Пэйган встаёт. Руки в стороны.
Пэйган Мин:
— У тебя два варианта.
Раз — убьёшь меня.
Два — садишься, ужинаешь — и мы вместе развеваем прах твоей матери.
Если бы Аджай поднял оружие — всё кончилось бы сейчас.
Но он медлит.
Пэйган замечает это и криво усмехается:
Пэйган:
— Ну?
Кого ты убил? Амиту? Сабала?
Я и так знаю... но интересно услышать.
Аджай:
— Пошёл ты.
Пэйган:
— Ха!
Ты и глазом не моргнул.
Он подходит ближе.
Пэйган:
— Кират твой.
Всегда был твоим.
Полдела ты уже сделал... чуть-чуть — и конец.
Пойдём. И маму захвати.
Пэйган открывает дверь, ведя Аджая на внутренний двор.
Во дворе — вертолёт на парковке
и небольшой храм, тихий, светящийся изнутри.
Пэйган подходит к урне.
Пэйган Мин:
— Эта урна...
всё, что осталось от того Аджая.
Того, кто жил до Кирата.
Он смотрит в сторону храма.
— Развеешь прах...
и назад дороги не будет.
Пауза.
Голос становится более тяжёлым.
Пэйган:
— Думаю, ты теперь поступишь так же, как я,
когда Мохан убил Лакшману.
Аджай замирает.
Аджай:
— Что?
Пэйган:
— Ах да...
Ты не знал, да?
Он подходит ближе, почти шепчет.
— Твой отец убил твою сестру.
А твоя мать — убила его.
Я лишь... закончил их дело.
Он делает шаг назад, указав на дверь храма:
— Вперёд.
Делай то, что должен.
Аджай входит в храм.
Тихо. Спокойно.
В центре — маленькая урна с именем Лакшмана.
Он ставит рядом урну матери.
Складывает руки. Закрывает глаза.
"Я люблю тебя... и всегда буду с тобой."
В момент, когда два праха соединяются —
снаружи звучит запуск двигателя.
Аджай выходит.
Пэйган уже сидит в вертолёте.
Пэйган Мин (крича над шумом лопастей):
— Нет выбора без последствий, Аджай!
Я отдал тебе Кират...
Но вертолёт оставлю себе!
Вертолёт взмывает вверх.
И теперь — последний выбор.
Аджай может поднять ракетницу...
или просто смотреть, как Пэйган Мин улетает.
Любой выбор — конец войны.
После решения судьбы Пэйгана
Аджай возвращается в дом Гейлов.
Лидер Золотого пути (Амита или Сабал) ждёт его там.
С тяжёлым голосом спрашивает:
— Всё кончено?
Аджай отвечает только:
— Да. Кончено.
Он не упоминает Лакшману.
Не говорит о прахе.
Не объясняет, что произошло.
Потому что это было только для него.
На выходе у палатки снова стоят Йоги и Реджи.
Йоги:
— О, чувак, ты живой!
Ты ж вроде всё закончил, да?
Реджи:
— Хочешь дури?
Аджай проходит мимо, не останавливаясь.
Аджай:
— Нет.
Он идёт домой.
Наконец-то — домой.
