Far Cry 4

Снова на распутье

Ветер в лагере Золотого пути этой ночью был особенно холодным — будто сам Киррат держал дыхание, ожидая решения. В центре лагеря, возле карты Рочана, стоял Сабал. Его лицо было суровым, но в глазах читалась надежда.

— Аджай, — произнёс он, когда Гейл подошёл ближе. — Ты знаешь, что я попрошу. Но всё равно должен услышать это.

Он указал на кирпичный завод, отмеченный красным.

— Это место — источник зла. Здесь создают продукт, который разрушает наш народ. Каждый грамм опиума — ещё одна сломанная жизнь. Ещё одна семья в цепях.
Сабал резко сжал кулак.
— А Амита...
Он замолчал, подбирая слова.

— Она хочет взять завод под контроль. Опиум — как товар. Как инструмент.
Он покачал головой.
— Это путь тьмы, Аджай. Путь, от которого твой отец отвёрнулся бы.

Сабал сделал шаг вперёд и положил руку на плечо Аджея.

— Мы не можем побеждать, становясь такими же, как Паган.
Только огонь очистит то место.
Только полное уничтожение освободит людей.

Он посмотрел прямо в глаза Аджею.

— Помоги мне. Помоги Киррату. Помоги самому себе.
Сожги завод. До тла.

Аджай кивнул, чувствуя тяжесть решения.
Путь Амиты закрыт.
Путь Сабала — выбран.

Путь в Рочан

Рочан встречал тишиной — опасной, настороженной.
Высокие трубы кирпичного завода возвышались над деревней, будто смотрели на каждого входящего с презрением.
Запах сырой земли перемешивался с горьким дымом и сладью мака — смесь, от которой мутило.

Охрана на вышках лениво следила за окрестностями.
Никто не ожидал ночного гостя.

Но Гейл уже был рядом.

Он поднялся на холм, взглянул на карту, отметил позиции врагов.

— Время сжечь корень зла... — тихо сказал он.

Проникновение на завод

Аджай выбрал тень.
Он двигался вдоль труб, прятался за ящиками, обводил цели на миникарте.
Солдаты ходили патрулями — неспешно, уверенно, будто чувствовали себя хозяевами мира.

Но хозяева мира падают так же быстро, как обычные люди.

Один — нож в горло.
Второй — стрела в шею.
Третий — удар по затылку.

Сигнализация — отключена.
Путь — свободен.

Завод внутри

Внутри Рочан напоминал адскую кухню.
Стеллажи заполняли упаковки мака.
В котлах кипела мутная жидкость — концентрат, основа для опиума.
Рабочие — измождённые пленники — спали под стенами, истощённые до полусмерти.

Один поднял глаза и прошептал:

— Пожалуйста... останови их...

Аджай стиснул зубы.
Огонь — это освобождение.

Он достал коктейль Молотова.

Огненная ночь Рочана

Первая бутылка ударила по столу с упаковками.
Вспыхнул яркий огонь.
Пламя поползло, охватывая стены, потолок, мешки.

Вторая бутылка попала в котёл —
взрыв разорвал помещение.

Солдаты прибежали со всех сторон:

— Пожар!
— Что происходит?!
— Это саботаж! Стрелять!

Стрельба заполнила воздух.
Но огонь уже был хозяином завода.

Аджай использовал противников, дым, укрытия — и в какой-то момент всё здание стало единым костром.

Рабочие побежали прочь.
Солдаты тоже.
Никто не мог остановить пламя.

Крыша — последний бой

На крыше завода стояли генераторы, вентиляционные шахты и последняя группа солдат.
Они пытались включить систему пожаротушения.

Пока эта система работает — завод не умрёт.

Аджай добрался до генераторов и заложил на них С4.

— Это за Сабала...
— Это за Киррат...
— Это за свободу.

ВЗРЫВ.

Генераторы разлетелись на металлолом.
Система пожаротушения умерла.

Теперь ничто не остановит огонь.

Разрушение завода

Крыша прогнулась.
Стены треснули.
Крики, взрывы, жар — всё смешалось в единый кошмар.

Когда последний солдат упал,
Аджай стоял у ворот завода, наблюдая, как огненный столб поднимается в небо.

Это была не просто победа.
Это было очищение.

Рация ожила.

Сабал:
— Я вижу свет. Это... это знак, Аджай. Знак того, что мы идём правильным путём.
Он сделал паузу.
— Ты сделал то, что должен был сделать твой отец.
— Я горжусь тобой.

Аджай смотрел на пламя.
Оно пожирало всё: стены, кровь, историю.

Но оставляло пространство для нового.

Миссия выполнена

Кирпичный завод Рочана больше не существует.
Мак больше не будет выращиваться здесь.
Опиум больше не отравит этих людей.

Но война продолжается.

И выборы становятся всё тяжелее.