Глава I Пропагандистская машина
В маленьком доме на окраине Банапура стоял запах крови и лекарственных трав. За деревянными ставнями мягко стучал ветер, но внутри царила тяжёлая тишина. Повстанцы Золотого Пути переговаривались шёпотом, пока один из них, раненый молодой парень, слабо дышал на грубой циновке. У его виска блестела свежая кровь.
Сабал стоял на коленях, опершись ладонями о край кровати, и внимательно следил за дыханием бойца. На его лице — тревога, смешанная с гневом.
— Он упал с колокольни, — тихо произнёс Сабал, заметив Аджея в дверях. — Пытался перехватить пропагандистский сигнал. Королевская армия глушит наш голос... Паган хочет, чтобы в Киррате слышали только его.
Аджай сделал шаг вперёд.
— Чем я могу помочь?
Сабал поднял глаза. Лёгкая тень сомнения, затем решимость.
— Отключи этот сигнал. Если ты готов... мы сможем продолжить дело твоего отца.
Аджай кивнул, и Сабал коротко коснулся плеча героя, словно благословляя путь.
У подножья колокольни
Колокольня возвышалась над лесом — старая, покосившаяся, будто сама устала от многолетнего давления пропаганды. Подходя ближе, Аджай заметил следы борьбы: сломанные ветки, отпечатки ботинок в сырой земле... и лежащую возле стены первую кошку, карабин с железным крюком.
— Полезная вещь, — пробормотал он, поднимая её. — Жаль, парень не успел...
Но стоило поднять взгляд, как он увидел нечто, о чём Сабал забыл упомянуть — у подножья башни стояли трое солдат Королевской армии. На боку у одного поблёскивала рация.
Аджай прижался к стене, вытащил оружие и сделал глубокий вдох.
Диалоги:
Солдат 1:
— Проверяй наверху ещё раз! Паган не любит, когда его трогают.
Солдат 2:
— Да кто сюда полезет? Эта башня разваливается.
Солдат 3:
— Всё равно, приказы есть приказы.
Аджай выбрал момент, когда двое повернулись спиной, и тихо, быстро снял их одного за другим. Третий, заметив тень, не успел поднять тревогу. Земля затихла.
Восхождение
У основания башни не было нормальной лестницы — лишь рваные деревянные балки, проржавевшие скобы и пустота под ногами. Стены издавали хруст при каждом движении, но Аджай упорно карабкался вверх, используя найденную кошку.
Проходя по узкому карнизу, он едва не соскользнул — доска под ногой треснула пополам.
— Эта башня точно хочет меня убить, — прошептал он, цепляясь за выступ.
Внутри слышался нарастающий гул передатчика. Сигнал будто давил на виски.
На вершине
Когда Аджай добрался до вершины, ветер ударил в лицо, будто поздравляя с подъёмом. Передатчик мигал красным светом. Рядом — старое радио, транслирующее голос Пэйгана Мина: мягкий, сладкий, ядовитый.
— ...не забывайте, жители Киррата, кто приносит вам мир...
Аджай схватил радио. Разбил об металлическую стойку. Корпус треснул. Он вырвал лицевую панель, затем нажал на переключатель и резко повернул рычаг.
Раздался сухой щелчок — и яркая вспышка света сменилась короткой кат-сценой: три ближайшие локации проявились на карте словно ожили, освобождённые от глушилки.
Радио замолкло.
Связь Сабала
Рация Аджея ожила.
Сабал:
— Аджай! Я вижу сигнал. Ты сделал это. Теперь люди снова смогут слышать правду. Твой отец бы гордился тобой.
Аджай посмотрел в сторону горизонта. Киррат тянулся под ним зелёной, дикой, живой землёй.
— Это только начало, Сабал.
Сабал:
— Да. Добро пожаловать на путь Золотого Пути.
