Чётвертое крыло: наследие Драгомир

✦•······················•✦•······················•✦

В воздухе повис свистящий звук, разрезавший утреннюю тишину Аретии. Кассандра едва успевает выставить блок, когда мечи с противным скрипом скрещиваются. Приходится сделать пару шагов назад, чтобы выстоять натиск. Ноги казались ватными, а оружие — неподъемным.

- Ты совершенно не собрана, — осуждающе произнес Бреннан, опуская клинок.

Между его бровей залегла глубокая, резкая складка. Раньше её не было. Касс поймала себя на том, что слишком пристально разглядывает его. Он сильно изменился за те шесть лет, что они не виделись. Его темно-русые кудрявые волосы с медным отливом теперь были коротко подстрижены и взлохмачены ветром. Лицо стало худым, черты заострились, на щеках темнела жесткая щетина. Бреннан часто выглядел старше своего возраста, но, когда он ухмылялся, внутри него всё еще угадывался тот самый парень из её детства. Видя эту улыбку, она с лёгкостью могла поверить в то, что была влюблена в него. Он всё так же остроумно шутил, легко находил общий язык со всеми мечеными всадниками и заставлял её выходить на свежий воздух. Ну или это Драгомир позволяла ему находиться рядом. Даже сейчас, когда он буквально силой вытащил её на тренировочное поле.

Кейси знала, что выглядит отвратительно. С тех пор как она очнулась в Аретии, она почти не спала и едва притрагивалась к еде. Дни напролет она проводила в своих покоях, наглухо задернув тяжелые шторы. Любая попытка уснуть заканчивалась панической атакой, чувством удушья и невыносимым осознанием собственной беспомощности. Всадница ненавидела себя за слабость.

В один из таких вечеров она не выдержала и разгромила свои покои в щепки — перевернула стол, разбила кувшины, разорвала простыни. Всадники Аретии тогда не шутку перепугались. Касс никого не впустила, грубо приказав всем убираться. Но Бреннан остался, наотрез отказавшись оставлять её одну. Сначала она яростно кричала на него, а потом ярость сменилась глухой, всепоглощающей усталостью и полным смирением.

Именно тогда, сидя на полу среди осколков разбитого кувшина, она впервые задала мучавший её вопрос:

- Как мы выжили? – голос слегка подвёл девушку, но она всё равно продолжила: - Я знаю, что это была смерть. На пару мгновений я чувствовала, что он умер... Что умерла я...

- То, что ты сделала с тем летуном дало свои плоды, - после небольшой паузы ответил парень. Он говорил тихо, ровно, однако в янтарных глазах плескалась боль. Было видно, что он прямо в тот момент мысленно возвращался к её бездыханному. – Твоя жертва спасла вас, помогла дотянуть до настоящих целителей. Хоть на какое-то время ты и Лиам и в правду посетили царство Малика... Тебе не стоит сожалеть о цене...

Кассандра тогда чуть не подскочила на месте. Её чёрные глаза округлились и с удивлением уставились на Бреннана. Она воскликнула чересчур громко:

- Данн, нет! Я вовсе не сожалею ни о чем! - горячо забормотала она, нервно теребя кончики своих длинных рыжих волос. - Разумеется, я рада, что мы живы, просто...

Ещё пару тягостных мгновений она провела во внутренней борьбе с выбором слов.

- Просто ты не знаешь, каково это — терять силу. Терять часть себя, - наконец выговорила всадница. То, что она собиралась сказать, жгло горло, как огонь. Сомнения не покидали её, но она решилась: — Бреннан, я ведь нужна королю именно с этой силой.

Сорренгейл пренебрежительно фыркнул, и рыжая поняла, что до него не дошёл смысл её слов. Она не стала продолжать, позволяя истине остаться при себе. Когда-нибудь, она расскажет им. Расскажет ему, что тоже хранила тайну.

Лиам, кстати, в тот день тоже хотел её проведать. Она видела его мимоходом, когда выпроваживала из комнаты Боди и Имоджен. Даже когда девушка только очнулась, Майри уже выглядел истощенным, но в тот раз его образ показался ей почти болезненным. Под глазами залегли темные синяки, загорелая кожа потеряла оттенок, светлые волосы были растрепаны, и она могла поклясться, что его бледные губы были искусаны до крови. Он выглядел так, словно спал прямо под её дверью все эти дни, хотя Драгомир до последнего гнала от себя эти мысли. Сомнений не было в одном: ему тоже сейчас несладко.

Жалости, однако, девушка не почувствовала. Ровно так же, как и желания убрать непреодолимую стену в их связи. Всадница твёрдо решила, что больше не пустит его в свои мысли, сколько бы сил не затрачивалось на поддержание «блокады».

Кассандра почти полностью изолировала себя от остальных. И дело было не только в том, что все меченые предали её и Ви. Простить их ложь не станет самым сложным - она трезво видела веские причины в их действиях. Однако потеря сил стала для неё переломным моментом. Это было больно. Не физически, а фигурально. Кейси будто впала в забвение, погрузившись в вязкую тьму, в которой не осталось света. Жизнь рыжей практически лишилась смысла. Она не знает, что будет делать дальше, но при том знает. Не то чтобы у неё был выбор.

Бреннан и Вайолет стали единственными, с кем общалась Драгомир. И то, «общение» - громко сказано. Скорее парень рассказывал о том, как жил, как обстоят дела на фронте и прочих несущих проблемах. Касс правда пыталась не быть равнодушной, однако единственная тема, которая всколыхнула её сознание касалась Наолина. Того парня, что спас Бреннана. Он был сифоном и погиб, спасая другу жизнь.

Почти, как сама Драгомир. Вот только она предпочла бы умереть сама.

Когда разговоры перестали помогать, Сорренгейл воспользовался смирением рыжей, чтобы попытаться вернуть её в прежнее русло, насильно вытащив на тренировочное поле.

- Зачем ты меня сюда привел? – мрачно с нотками раздражения спросила Касс Сорренгейла, обводя свободной рукой зеленую поляну, залитую солнечным светом.

Удивительно, но даже в удрученном настроении она не могла перестать восхищаться здешней природой. У девушки нет абсолютно никакого отвращения к этому городу, хотя, если задуматься, всего шесть лет назад на этих землях погибли её родители. Наоборот, это бескрайнее пространство зелени, чудесное небо и яркое солнце дарили ложное ощущение свободы. Ветер трепал тёмно-рыжие волосы, которые на солнце отливали бронзой, словно пытаясь разбудить Драгомир от кошмара.

- Потому что ты должна больше времени уделять тренировкам, - спокойно ответил Бреннан. — Твое тело почти восстановилось после Рессона, тебе нужно привести себя в форму.

- Какая уж тут форма, если я не лучше, чем простой пехотинец, - буркнула девушка, злобно метнув в него молнию глазами. Почти сразу же её взгляд притупился. Бреннан без проблем представил мысленный разговор подруги с её очаровательной драконицей.

Парень рассмеялся.

- Ты знаешь, что не права. Ни один пехотинец не прошёл такую подготовку, как ты. Зато так ты проведешь больше времени на солнце и свежем воздухе. Как целитель заявляю, что это будет полезно для твоей мертвенно-бледной кожи и в целом для всего организма. А теперь на изготовку.

Рыжая приготовилась, хотя никакого боевого настроя у её не было. Просто надо было закончить это и снова запереться в комнате. Бреннан сделал быстрый выпад, и Кейси автоматически парировала. Девушка двигалась по наитию, тело само запомнило эти движения, эти углы. Она не думала, просто реагировала. Это было похоже на то, как дракон летает, не размышляя о каждом взмахе крыльев. Однако без магии было тяжелее. Тело словно потеряло все свои преимущества сразу: счезла скорость реакции, легкость, плавность. Касс по-прежнему защищалась хорошо, но теперь все её действия казались ей посредственными. Она стала медленнее. Она стала слабее.

Внезапный приход ярости пробил безучастность Драгомир. Разозлившись на собственное бессилие, она сделала дерзкий, опасный выпад, который мог принести либо победу, либо мгновенное поражение. Бреннан не стал блокировать удар силой. Сорренгейл просто плавно сместился в сторону, позволяя её мечу рассечь пустоту. В ту же секунду рыжая почувствовала, как её нога теряет опору - парень ловко подставил подножку.

Кассандра полетела вперед, ожидая жесткого удара о каменные плиты, но вместо этого оказалась в его объятиях. Он поймал её легко, будто она была невесомой. Драгомир врезалась в его грудь, шумно задыхаясь. От Сорренгейла пахло хвоей, старой кожей, немного дымом.

- Попалась, — прошептал он прямо Касс в ухо, и девушка почувствовала, как его грудь вибрирует от тихого смешка.

- Это жульничество. Ты стратег, Сорренгейл. Ты знал, что я сделаю такой выпад.

- Конечно знал, - он аккуратно выпустил рыжую из объятий, но остался стоять совсем близко, так что их плечи почти соприкасались. - Ты всегда ведёшся на провокации, когда злишься. По-моему, я учил тебя не делать так.

- Ты многому меня учил, - скептически пожала плечами девушка. – Но это не значит, что я тебя слушаю.

Её прищуренные глаза встретились с янтарными глазами Бреннана. Он смотрел на Драгомир с такой искренней, глубокой нежностью, что рыжая почувствовала, как по телу пробегают мурашки. Весь её боевой запал мгновенно исчез, словно он одним своим взглядом разрядил готовую всё разнести пушку. Между ними всегда была эта странная химия — смесь детской привязанности и чего-то более глубокого, о чем они так и не успели поговорить шесть лет назад. Сорренгейл понимал Кейси без слов. И это понимание невольно наводило её на мысли о Лиаме. О том, как они с Майри всегда чувствовали друг друга, даже не ведя мысленных разговоров.

Бреннан присел на траву и жестом предложил девушке присоединиться. Она не хотела. Ей не хотелось выслушивать эти нравоучения, слушать речи о праведности их восстания или о её слабом здоровье. Однако, несмотря на противный крик её собственного сердца, Касс тихо соскользнула и села сбоку от парня. Несколько минут они провели в тишине, оттягивая тяжелые мысли. Возможно, Сорренгейлу и было комфортно в этом молчании рядом с ней, но Драгомир чувствовала себя как на иголках.

Наконец она решилась предпринять еще одну попытку рассказать ему правду:

- Помнишь, я тогда, в комнате, сказала, что нужна королю со своей силой?

Парень удивленно повернулся к ней, явно не ожидая, что она снова затронет тему, которая, как ему казалось, была брошена в сердцах и давно забыта.

- Ну да, помню. Однако, Кейси, ты не должна переживать из-за...

- Нет, ты не понял, — всадница развернулась к нему всем корпусом, заставляя его увидеть своё лицо. Эмоции прочитать было невозможно, но Сорренгейл всё равно попытался. Шатен нахмурился, его взгляд стал обеспокоенным. – Тётя Азула подписала с королём соглашение. Договор. Как только я закончу Басгиат, он примет меня на службу для личной охраны королевской семьи. Бреннан, я его собственность. Я собственность короля Таури уже как четвёртый год.

Ну вот и всё. Четыре года молчания наконец закончились. Ей все эти годы не с кем было это обсудить, потому что так прописано в самом соглашении. Её лишили права выбора и возможности самой вершить свою судьбу. Всё это время в академии она старалась не думать о будущем, старалась быть веселой и безрассудной, пока оставалась возможность. Пыталась жить только настоящим, ввязываться в любые драки, развлекаться с симпатичными парнями.

А Лиам... ну, Лиам стал самым неожиданным и самым неприятным поворотом в таком раскладе. И уж точно ей не стоило влюбляться в него. Если уж речь идёт не о том, что он сын мятежника, то хотя бы о том, что их связь мешала Таури. Он не мог избавиться от Майри, но король несомненно нашёл бы способ разлучить их.

Сейчас рыжая сожалела даже о том, что тайно мечтала об отношениях, которых у неё по контракту просто не могло быть. Как и детей. Как и любой личной жизни.

Сорренгейл сидел с каменным лицом. Его взгляд остекленел, словно он судорожно обдумывал услышанное. Касс в это время отчаянно пыталась сдерживать дрожь в руках, заламывая пальцы.

- Мне нельзя было говорить об этом никому. «Ни одной живой душе» - так было прописано в договоре. Ни Вайолет, ни даже Лиам не знают. Ну а ты... - Драгомир горько усмехнулась. - Ты уже официально не числишься среди живых, вот я и рискнула. Не знаю, что произошло бы, если бы я рассказала кому-то другому. Договор был скреплен магией, так что я вполне могла лишиться дара речи или...

- Нет. – Сорренгейл оборвал девушку, одним лишь взглядом заставляя замолчать. Его твердая ладонь крепко сжала её предплечье. – Ты не попадешь к нему в лапы. Я не позволю Азуле и Таури решать твою судьбу. Сегодня же на заседании Ассамблеи мы всё расскажем. Я лично сделаю это, так как на меня условия их договора не действуют, — добавил он, увидев, как Драгомир испуганно замотала головой. — Мы что-нибудь придумаем, Кейси. Обещаю.

Рыжая поджала губы, её вид сделался еще более болезненным. Она выглядела так, словно её только что приговорили к смертной казни. Страх ледяными когтями сжал её сердце, а во рту появился металлический привкус горечи.

Однако выбора у неё действительно не было. Точно так же, как король Таури лишил её будущего, Бреннан сейчас лишил её возможности передумать и сдать назад. Он знал правду, и эта правда теперь полностью владела его мыслями.

✦•······················•✦•······················•✦

И он рассказал. Всему совету Аретии. Всем присутствующим меченым и Вайолет.

Кассандра на протяжении всего тяжелого разговора стояла молча, потупив хмурый взгляд и не поднимая глаз ни на кого. Она заставила себя крепко скрестить руки на груди, пытаясь скрыть дрожь, которая крупно била её тело. Однако вскоре в зале повисла тяжелая тишина, и все взгляды приковались к ней одной.

Медленно Драгомир подняла голову и посмотрела на каждого по очереди, лихорадочно соображая, не наделала ли она глупостей, доверившись этим людям. Она намеренно избегала смотреть в сторону Лиама, боясь увидеть его лицо, однако не смогла пропустить лучшую подругу. Шатенка выглядела совершенно несчастной, и Кейси пришлось заставить себя собраться. Глаза начало покалывать от подступающих слез, но она быстро отвернулась от Ви, к которой больше всего на свете сейчас хотела броситься в объятия

Рыжая вздохнула, и придала голосу едкость и уверенность, которых не чувствовала:

- Итак, теперь все в курсе моей проблемы. Несомненно, эта проблема еще и ваша, так как король явно не друг вашему восстанию. Он обязательно попытается использовать меня как оружие. Возможно, против вас.

- Ей нельзя доверять! — воскликнула женщина из Ассамблеи. Сури, кажется. — Мы не можем позволить ей и её дракону вернуться в Басгиат!

- Так почему бы вам, мисс Драгомир, не остаться с нами? — доброжелательно, насколько возможно в такой ситуации, спросил Феликс. Его серебряная борода блеснула в солнечном свете, пробивающемся сквозь окна.

Жесткий тон Касс дал трещину. Её лицо вновь приобрело несчастный вид, но лишь на секунду. Кому-то её хватило.

- К сожалению, остаться я не могу, — сказала она с грустной улыбкой. Против своей воли девушка перевела взгляд на друзей. Их лица были грустны, озабоченны, озлоблены, но не на неё, а за несправедливость по отношению к ней. - Моя сестра, Беатрис. Я не могу позволить, чтобы она повторила мою судьбу. Король заинтересовался нашей семьей еще до моего поступления в Басгиат, потому что я была перспективной. Лучшие результаты на тренировках, лучшая подготовка. Ему без разницы, какую именно Драгомир брать на службу, когда мы обе обучены одинаково. Мой дракон и моя сила сифона были приятным бонусом, который он не хотел упускать. Но если я пропаду или останусь здесь, он просто заберет Трис.

Черные глаза Касс встретились с небесно-голубыми. Лиам выдавил слабую обнадеживающую улыбку, и сердце девушки сдавило. Он понял её, как никто другой, она знала это и без связи. А всё потому, что именно их младшие сестры объединили их.

Несколько секунд прошли в тяжелом молчании, и этого времени Кассандре хватило, чтобы вернуть голосу жесткость и даже вызов:

- Вы можете попробовать удержать меня силой, но знаете, что не удержите. Я сбегала из всех тюрем Наварры ещё будучи подростком, а в рукопашной мне нет равных. Я была натренирована, как стратег, - «хоть и не часто пользуюсь этими навыками» - мысленно добавила девушка. - Вы не станете рисковать и возвращать меня в руки короля, по своей воле, но и я не стану оставаться здесь. А значит... вы должны убить меня.

И тут зал взорвался. К сожалению, рыжей - не буквально. Все присутствующие разом принялись яростно доказывать свою правоту. Члены Ассамблеи перекрикивали друг друга, требуя запереть Касс в подземельях поместья Риорсонов или, как минимум, изолировать её дракона, Вольт. Для них она в секунду стала опасным источником утечки информации, уязвимым звеном, которое могло выдать существование Аретии королю Наварры.

- Она - ходячая мишень! Если Таури узнает о выживших через неё... - кричала женщина с блондинистым каре, входившая в совет.

Но договорить ей не дали.

Вайолет шагнула вперед. Её лицо, всё еще бледное после яда виверны, исказилось от ярости. Она с силой ударила ладонью по массивному столу Ассамблеи, заставив ближайших людей испуганно заткнуться.

- Она пролила свою кровь в Рессоне! - яростно выкрикнула Ви, и её голос, обычно тихий, сейчас прозвенел над залом подобно удару колокола. – Касс выжгла себя изнутри, спасая наших драконов и ваши трусливые шкуры! И теперь вы предлагаете запереть её, как бешеную собаку только потому, что её тетка заключила сделку с тираном? Вы ничем не лучше короля Таури, если готовы жертвовать своими ради мнимой безопасности!

Бреннан тут же встал рядом с сестрой. Его авторитет среди повстанцев был непререкаем, и одно его присутствие мгновенно охладило пыл самых крикливых советников. Он окинул зал тяжелым, давящим взглядом профессионального военного.

- Ассамблея была создана для того, чтобы защищать людей от тирании Наварры, а не для того, чтобы уподобляться ей, - ледяным тоном произнес он. - Кассандра Драгомир - всадница, которая совершила невозможное ради выживания этого города. Я не позволю обращаться с ней как с пленницей. Любой, кто попытается ограничить её свободу в этих стенах, будет иметь дело лично со мной.

Кейси стояла неподвижно, но внутри неё что-то болезненно защемило. Она привыкла быть сильной, привыкла защищаться сама, но сейчас, глядя на то, как яростно Бреннан и Вайолет закрывают её своими спинами, она впервые за эти дни почувствовала себя не такой одинокой в своей пустоте.

И тут вперед шагнул Лиам.

Он встал чуть наискось, перекрывая собой рыжую от разгоряченных советников. Он не смотрел на неё, но она отчетливо видела профиль его лица - челюсти были сжаты так, что побелела кожа, а кулаки напряжены до дрожи. Его образ, уставший и измученный бессонными ночами, сейчас транслировал яростную решимость.

- Если кто-то из вас действительно думает, что сможет удержать Касс здесь против её воли, вам придется сначала убить меня, — спокойно сказал Лиам. - И каждого меченого в этом зале. Мы своих не бросаем. Мы прошли Рессон бок о бок, и мы не позволим запереть человека, который рисковал собой ради нас.

Драгомир затаила дыхание. Она смотрела на широкие плечи блондина, на его защитную позу, и понимала - ему было всё равно на их разрыв. Ему было всё равно на её гнев и на её обиду. Он защищал её просто потому, что не мог иначе. Она по-прежнему была его миром, его главной уязвимостью и его силой, даже если между ними теперь стояли стены из невысказанных слов.

Шум в зале начал стремительно утихать. Но окончательную точку в споре поставил Ксейден.

Риорсон сделал всего один шаг из тени камина, но этого хватило, чтобы по углам зала поползли густые, осязаемые тени. Они медленно потянулись по полу, обвивая ножки стульев, заставляя некоторых испуганно вжаться в спинки. Рыжая почувствовала тоску, глядя, как легко тёмные щупальца следуют за своим хозяином.

Ксейден окинул зал холодным, высокомерным взглядом истинного хозяина этих земель.

- Вы, кажется, забыли, с кем разговариваете и на чьей территории находитесь, - тихо, но так отчетливо, что звук разнесся под сводами потолка, произнес Риорсон. - Ассамблея координирует действия восстания, но вы не командуете всадниками. И вы уж точно не имеете полномочий решать, возвращаться нам в Басгиат или нет. Это решение принимаем мы сами. И только мы.

Он повернулся спиной к притихшему совету и посмотрел на своих людей - на меченых, на Вайолет и на Кейси, которая с достоинством выстояла его колючий взгляд.

- Кто возвращается в академию? — спросил брюнет.

Первым, не колеблясь ни секунды, руку поднял Лиам. Его взгляд на миг пересекся с угольными глазами Кассандры - в нем не было ни сомнений, ни страха.

Следом руку подняла Вайолет. За ней - Имоджен, Боди, Гаррик. Один за другим меченые всадники подтверждали свой выбор. Они возвращались все вместе. Чтобы драться. Чтобы спасти своих друзей и любимых от загребущих рук властей Наварры. Чтобы найти способ разрушить эту сделку изнутри, используя все ресурсы, что у них были.

Члены Ассамблеи молча смотрели на это голосование. Они поняли, что проиграли. Спорить с целым отрядом всадников, за которыми стояли их драконы, было чистым самоубийством. На их стороне был численный перевес.

Касс медленно выдохнула. Её грудь всё еще сдавливала невидимая плита, а освобождением тут и не пахло. Но, глядя на Лиама, на Бреннана, на Ви и остальных меченых, она впервые за долгое время ощутила, как в этой вязкой тьме затеплилась крошечная, едва заметная искра.

Она потеряла свою магию. Но она не потеряла тех, кто готов был ради неё пойти против целой страны.

✦•······················•✦•······················•✦