Глава 4
Мы въехали на парковку Sunset Palms, когда небо над пустыней начало приобретать грязный, сине-серый оттенок. Это был тот самый час, когда Las Vegas кажется особенно потасканным: огни на Стрипе еще горят, но магия уже испарилась, обнажая облупившуюся краску и горы мусора на обочинах. Мой Shelby Cobra стоял под ржавым навесом, и его матовый черный кузов выглядел здесь так же неуместно, как бриллиант в сточной канаве.
- Сиди в машине и не высовывайся, - бросил я Хлое.
Я натянул кепку пониже и пошел к будке администратора. Это было крошечное помещение, провонявшее хлоркой и жареным луком. За пуленепробиваемым стеклом сидел старик с лицом, похожим на изюм, и лениво листал какой-то засаленный журнал. Его звали Барни, и он работал здесь столько, сколько я себя помнил. Он был из тех людей, которые за лишнюю сотню долларов забудут даже собственное имя, не то что марку твоей машины.
Я молча положил на стойку две стодолларовые купюры и прижал их пальцем.
- Нужен номер в самом конце коридора. С задним выходом. И забудь, что этот Mustang вообще заезжал на твою стоянку, Барни.
Старик поднял глаза. Его взгляд скользнул по моему лицу, по кобуре, которая слегка выпирала под пиджаком, и наконец замер на деньгах. Он не стал задавать вопросов. В этом городе вопросы убивают быстрее, чем пули. Его костлявая рука молча смахнула купюры, а взамен на стойку лег поцарапанный пластиковый ключ с номером 114.
- Камеры на заднем дворе не работают уже два года, сынок. Удачи, - проскрипел он и снова уткнулся в журнал.
Я вернулся к машине, подхватил Хлою под руку и почти потащил её к номеру. Она прихрамывала, её босая нога оставляла на сером бетоне едва заметные розовые следы. Мы поднялись по узкой железной лестнице на второй этаж. Каждая ступенька отдавалась звонким лязгом, который в предутренней тишине казался громче выстрела. Я вставил ключ в замок, дверь со скрипом поддалась, и мы провалились в душную темноту номера.
Номер внутри был именно таким, как я ожидал: выцветшие обои с цветочным принтом, запах пыли и старого табака. Я бросил ключи на тумбочку и указал Хлое на стул.
- Снимай платье, - сказал я, доставая из аптечки антисептик и бинты.
Она вскинула брови, и в её глазах на мгновение вспыхнул прежний вызов.
- Ты не теряешь времени, Райкер. Даже в таком дерьмовом месте пытаешься разыгрывать карту хозяина?
- Хлоя, не беси меня, - я устало потер переносицу. - У тебя всё плечо в крови и нога ободрана до мяса. Я не собираюсь на тебя пялиться, я собираюсь обработать раны, чтобы ты не сдохла от заражения крови где-нибудь посреди пустыни.
Она замолчала, изучая мое лицо. Затем медленно, почти вызывающе, потянула за молнию на спине. Синий атлас соскользнул вниз, открывая её плечи и спину. Я ожидал увидеть ту же гладкую кожу, которую помнил, но то, что я увидел, заставило меня замереть.
Её спина была усеяна тонкими, белесыми шрамами. Это не были следы от аварии, это были следы чего-то методичного и жестокого. Но хуже всего был длинный, уродливый рубец, уходящий под ребра след от ножевого ранения, который явно заживал долго и мучительно.
Я невольно протянул руку, собираясь коснуться её кожи, но Хлоя резко дернулась в сторону, натягивая на грудь край простыни, сорванной с кровати.
- Не трогай, - выплюнула она. Её голос сорвался.
- Кто это сделал? - я почувствовал, как внутри меня что-то закипает. Это была черная ненависть к самому себе. - Хлоя, кто тебя так отделал? В тюрьме?
Она горько усмехнулась, глядя в стену.
- Ты правда хочешь знать? Или тебе просто нужно подтверждение, что ты поступил правильно, бросив меня там? В тюрьме Nevada тебя не встречают с распростертыми объятиями, Райкер. Особенно если ты девчонка из приличной семьи, которая попалась с товаром твоего отца. Они хотели знать, где ты. И они были очень настойчивы.
Я опустил руки. Каждое её слово входило в мое сердце, как ржавый гвоздь. Я думал, что её срок будет легким из-за моих связей. Но мой отец использовал её как козла отпущения, чтобы отвести глаза федералам.
- Я не знал, - выдавил я.
- Конечно, ты не знал! - она резко обернулась ко мне, и из её глаз брызнули слезы. - Ты сидел в своем пентхаусе и пил виски, пока меня ломали в карцере! Моя мать умерла в больнице для бедных, пока я мотала срок за твой товар. Я умоляла твоего адвоката помочь, но он сказал, что «Мистер Уорд занят».
Я стоял перед ней, и весь мой Syndicate в этот момент казался кучей мусора. Я был монстром.
- Ты права, - сказал я тихо. - Я заслужил всё это. Но сейчас... просто дай мне обработать раны. Пожалуйста.
Я опустился перед ней на колени. Мои пальцы, привыкшие к оружию, дрожали. Я обрабатывал её раны с такой осторожностью, будто она была из хрупкого фарфора.
- Я найду их, Хлоя, - сказал я, и мой голос был холодным, как сталь моего Sig Sauer. - Всех, кто прикасался к тебе.
- Начни с зеркала, Райкер, - устало ответила она.
В этот момент за окном мотеля послышался приглушенный звук подъезжающей машины. Гравий хрустнул под тяжелыми шинами. Мы оба замерли. В Sunset Palms гости не приезжают в пять утра на внедорожниках с форсированными движками.
Я вскочил, выхватывая пистолет и выключая свет.
- К задней двери, - прошептал я. - Сейчас будет жарко.