НЕМЕЗИДА

# Глава 8: Тихая исповедь

«Сокол» смотрел на Билла, оценивая. Он видел не человека, а оружие, заточенное болью и яростью. Он видел тень в его глазах, готовую поглотить и его самого, и всех вокруг. Но он видел и решимость. И в данной ситуации это было важнее.

- Хорошо, - кивает «Сокол». - "Ястребы" будут готовы через два часа. - Он делает паузу, его взгляд смягчается на долю секунды. - Билл... Она будет в безопасности. Оставлю с ней "Тень" и "Призрака". Лучших.

Билл медленно поднимается. Каждое движение дается ему ценой невероятных усилий, но он не показывает вида. Он подходит к Линe, становится на одно колено, скрывая гримасу боли. Его огромная, израненная рука с нежностью, которой никто не ожидал от такого гиганта, касается ее щеки. Кожа под его пальцами холодная и влажная.

Она приоткрывает глаза. В их стеклянной глубине он видит отражение своего искаженного болью лица и что-то еще - тень того ужаса, который еще не отпустил ее.

***

- Я вернусь, - его шепот предназначен только для нее, горячий и сбивчивый. - И покончу с этим. Навсегда. Чтобы никто... никогда... не посмел снова поднять на тебя руку. Обещаю.

Он целует ее в лоб, долго и безмолвно, впитывая ее тепло, ее слабое, прерывистое дыхание, как клятву, которую обязан сдержать. Ее веки снова смыкаются, и по ее вискам скатываются две беззвучные слезы. Он смотрит на нее еще мгновение, пытаясь запечатлеть этот образ в памяти, а потом поднимается и, не оглядываясь, уходит в ночь - мрачная, неумолимая тень, несущая с собой возмездие.

Лина лежит с закрытыми глазами, слушая уходящие шаги Билла. Они звучат громче, чем рёв вертолётов. Под одеялом её пальцы судорожно сжимаются в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Она слышит, как «Сокол» отдаёт приказы, как бойцы готовятся к выдвижению, проверяют оружие. И её душит молчаливая, яростная обида. Её вклад, её боль, её унижение - всё стёрто. Она - просто «пострадавшая», «спасённая». А ведь это она, сквозь пытку и позор, выудила у конвоира ключевую деталь.

***

Она приоткрывает глаза, видя лишь спину «Сокола», освещенную монитором планшета. И шепчет так тихо, что слова тонут в шипении горелки, в треске радиопомех:

- ...Западный склон... Он сказал... восточный... ошибка...

«Сокол» замирает, его спина напрягается. Он медленно, очень медленно поворачивается. Его взгляд, всегда уверенный и острый, теперь полон недоумения и внезапной, холодной тревоги.

- Лина? - его голос тоже становится тише. - Что ты сказала?

Она с трудом приподнимается на локте, ее лицо искажается от вспышки боли в сломанных ребрах. Глаза, полные слез и стыда, но и твёрдой, как гранит, решимости, встречаются с его взглядом. Она кашляет, и на ее бледных губах проступает алая роса.

- Билл... он не всё знает. Тот... тот ублюдок... он говорил со мной, когда Билл был без сознания. Западный склон. Шахта с востока - ловушка... заминирована. Он хвастался... - Голос срывается, она сглатывает комок крови и ненависти. - Они ждут, что вы пойдёте именно туда.