Время Десертов(глава 1)
❗❗❗❗❗𝙒𝘼𝙍𝙉𝙄𝙉𝙂❗❗❗❗❗
ГЛАВЫ НАПИСАНЫ ПО МОЕЙ КОРОТКОЙ ПАМЯТИ И ОТСЕБЯТИНЫ. ИДЕЯ НЕ МОЯ!!! Приятного чтения. :³(+мой персонаж)
примечание: В будущем (и немного сейчас) буду писать Иона и Джона, чтобы немного различать их. Иона из Мадлена, Джона из Манделы.
Вы когда-нибудь сталкивались с непреодолимым желанием съесть чего-нибудь? Будь то мамины котлеты или же дешёвая, но такая вкусная, что вам не интересно, из чего она сделана, конфетка. Как бы то ни было это чувство такое параноидальное, оно пожирает тебя изнутри. Изо дня в день хочется этого всё больше и больше. Адам как раз столкнулся с этой проблемой. Уже в течение нескольких дней его не покидает желание съесть яблочного пирога. Такого с кисловато-слаким привкусом, с немного хрустящей корочкой золотистого оттенка. Видя замашки своего друга, Джона частенько подкалывал его тем, что он выглядит как наркоман, даже большим, чем он. На что Адам лишь что-то бурчал, закатывая глаза.
К сожалению своеобразная работа в BPS не давала Мюррею насладится пирогом. Всё же они разыскиваются ФБР как никак. Но отдыхать всё равно надо, не так ли? Так почему же не снять квартиру на дня два-три, чтобы просто отдохнуть? Вроде, никто не намечался, да и если им позвонят, то они всегда могут сдать квартиру по-раньше.
Именно в этот вечер, когда Джона и Адам спокойно смотрели какой-то плаксивый девчачий сериал, на полном серьёзе обсуждая постанову, последнему захотелось пирога как никогда прежде. Уговорив Маршалла отправится с ним ночью за пирогом, блондин шёл по ночной пустынной дороге, ища круглосуточный магазин или пекарню, чтобы наконец утихомирить своё желание. На самом деле им повезло вдвойне: во-первых, что такая пекарня оказалась, во-вторых, что там остался один единственный кусок пирога. Да не просто кусок пирога, а кусок красивого пирога! Такого красивого, что лишь один взгляд на него и хочется его съесть. Добавляем к этому сильнейшее желание Адама съесть пирога и получаем потоп из слюней подростка. Купив пирог, двое друзей поспешили домой. Джона для того, чтобы посмотреть телик и поспать, а Адам для того, чтобы наконец-то съесть пирог. По пути обратно подколы по поводу наркомании Адама к пирогам не прекращались, от чего голубоглазый чуть было не врезал своему другу.
Придя домой, Адам наконец-то смог попробовать до боли красивый пирог, но, к сожалению, пирог оказался красивым лишь снаружи, на вкус он был отвратителен. Горько-кислый вкус, да и черств он был немного, будто просрочен. С хмурым лицом Мюррей положил на стол кусок пирога, облокотившись локтем на стол, он подпер голову рукой, вздохнув.
– Да ладно тебе, Адам. Ну не вкусным оказался, обламали нас. Мы завтра, если хочешь, можем съездить хоть за целым пирогом! Да хоть за двумя! Обещаю, что и слова на скажу про твою пирогояблочнуюманию, – говорил Джона с дивана, дабы поддержать своего друга хоть как-то.
– Да заткнись ты. Живот болеть начинает, а от тебя ещё и голова заболеть может, – грубо отмахнулся блондин, вставая из-за стола.
– Потом поддерживай его ещё, – закатив глаза, процедил Маршалл. – Ты иди, поспи что ли. А то вон, бледный весь, как вампир. Только, кровь мою не пей, хе-хе.
Усмехнулся тот, разворачиваясь снова лицом к экрану и начиная искать пульт, который куда-то забросил.
– Так. . Я видел его где-то тут. . Куда же я его положил. – бубнил себе под нос парень.
Последний раз глянув на крашенную макушку, Мюррей, придерживаясь за стену, направился в свою временную комнату. Перед глазами плыло, да и подташнивало немного. Так что ему просто хотелось спать. Закутаться в одеяло и лежать до самого утра, даже не раздеваясь. Дойти он дошёл, но остановился перед самой дверью. Заходить он не решался. Сильный свет, что бил из-под двери, будто внутри сотни прожекторов, что направлены прямо на дверь, он слишком ярок. Чересчур яркий. Он так стоял пару секунд, а после, забив на это, подумав на то, что у него просто начались галлюцинации, Адам открыл дверь и прошёл вперёд. Сразу в глаза ударил яркий свет розового неба, заставляя зажмурить глаза. Ещё и этот отвратительный сладкий, даже приторный запах, от которого тошнит и так и тянет блевануть. Закрыв рот рукой, до этого державшую ручку двери, и согнувшись чуть ли не в три погибели, тот отстраняет другую руку от живота и пытается нащупать дверь за собой. Голубоглазый замер. Двери сзади него не было. Будто и не существовало. Он развернулся. И правда, двери нет, лишь зеленные холмы и вафельная дорожка. . . Вафельная? Почему вафельная? Мюррей посмотрел на траву и решил раздавить её ногой. Послышался характерный для ломания карамель треск. Теперь понятно почему тут такой тошнотворный запах. Снова посмотрев на свою ногу, Адам встал в ступор, второй раз. Одежда, что быв на нём, не его. Теперь он одет в какую-то розовую рубашку с галстуком в светло-коричневую и красную полоску, светло-коричневые штаны и темно-коричневые туфли. Как же он не заметил, что с его головы пропал капюшон? Да и вообще как он так переоделся? Слишком много вопросов, от которых гудит голова. И у него до сих пор нет ответа на вопрос: где он? Блондин посмотрел вперёд, в еловый лес. Может, стоит пойти туда? Может, он сможет найти хоть кого-то? Но почему именно в лесу?
– Хей, ты в порядке? – прервал от размышлений до боли знакомы голос, что донёсся со спины.
Адам вздрогнул. Медленно, словно в посредственном фильме ужасов, он поворачивает голову в сторону голоса и видит перед собой Джону. Почти Джону. Он выглядел как он, только одежда странноватая. Ярко-жёлтое пальто, цвета молочного шоколада водолазка под пальто, такого же цвета брюки, на голове что-то типо берета, немного прозрачное при этом, похоже на желе. И украшения в виде долек лимона на берете, брошь на пальто и в ухе серёжка. Джона, конечно, любитель одеваться странно, но не до такой же степени! Максимум, что Джона мог надеть странного так это платье Эвелин, когда был пьян, да и это когда было. Маршалл вообще такие яркие цвета особо то и не терпит, не смотря на его яркую личность.
– Ты говорить не можешь? Ой, я же не представился! Иона Маршалл, приятно познакомиться. А ты? О-ой, не говори, если не можешь, хи-хи, – представился парень, убирая свою руку с плеча блондина и беря в свои руки корзинку с фруктами из рук девочки, что была рядом с ним.
Если Джону ещё можно будет объяснить галлюцинациями, то эту девочку он видит впервые. Огненно-рыжие волосы и зелёные глаза он бы запомнил. Не часто встречаешь людей с такой яркой внешностью. Хотя, может он и не запомнил её. Может видел её, когда мелким был.
– Адам. Адам Мюррей, – представился голубоглазый крашенному. Странно. Если это Джона, то он, вроде, должен знать как его зовут. – А она?
Маршалл переводит взгляд на подростка и бережно, словно любящий брат, треплет её по волосам, чуть ероша их.
– Это Грей. Она не особо разговорчива, но ты не беспокойся, она просто стесняется. Во-о-оу, ты разговариваешь! Ам. . я тогда напугал тебя? Если да, то извини, не хотел, – виновато улыбается юноша, чеша затылок.
Мюррей кивает немного, отворачивая голову. Что ж, он заново познакомился со своим, вроде как, другом. Блондин вздохнул, поджимая губы.
– Слушай, если тебе некуда идти, то мы можем провадить тебя к себе домой! Сезар не будет против, верно, Грей? – с улыбкой обращается тот к девочке в кофейного цвета пальто.
Рыжая же кивнула в знак согласия головой. Что-то в виде подростка Адама настораживало. Какая-то она слишком зажатая. И не такая зажатая, что якобы стесняется нового человека, а зажатая, будто её неоднократно били, будто она боится всех. В глубине души у Мюррея зажглось желание защитить её, но он быстро отбросил это желание, уверив себя, что он просто накручивает себе что-то. Да и вообще, он лезет не в своё дело.
– Ладно. Пошлите, – на выдохе произнёс юноша, засунув руки в карманы брюк.
– Ура-ура, пошли! – воскликнул Маршалл, похлопав в ладоши, словно малое дитя.
Лимон взял и потащил Адама в сторону леса по вафельной дорожке. Было немного страшно идти в лес с незнакомыми ему людьми. Кто знает, может этот Джона маньяк, что решил заманить двух людей в лес чтобы убить? Да не бред на самом деле какой-то. Это же, вроде, хороший и радостный мир. Ну и что, что девочка грустная какая-то, ничего страшного нет, верно? Да и вообще это просто сон, он спит. И даже если умрёт во сне, то проснется на кровати в комнате, а рядом будет сидеть и спать Джона. Потом он проснётся и скажет, что волновался за Адама, ведь тот упал без сознания. Будет плакать, говорить, что сильно боялся потерять друга. Адам будет обнимать его и успокаивать, до сих пор помня этот сон. Из представления в голове этой картины, блондина вывел толчок в плечо. Он даже и не заметил, что они дошли до дома. Адам всмотрелся в дом и был ошарашен. Ошарашен не тем, что этот дом будто с прилавка в Рождество, будто пряничный домик, но не совсем. Скорее похож на тот домик из детской сказки "Грезель и Гретель". А ошарашен тем, что посреди леса стоит особняк. Не такой большой, но этажа три точно есть. Даже три этажа для такого дома в лесу это много, а при этом он ещё и красиво украшен.
– Ну что, тебе нравится? Ну давай, скажи, что нравится. Ну дава-а-а-ай, не томи! – говорил лимонный, чуть ли не прыгая на месте от нетерпения.
– Ам-м. . Мне нравится, – неуверенно произнёс Мюррей, перебирая свои пальцы. Всё же ему ещё непривычно находится в компании этого Джоны.
– Я рад-рад-рад! – прыгал на месте парень, пританцовывая. Он остановился и потянул Мюррея за руку в дом. – Давай, Адам, тебя ещё со всеми познакомить надо!
Адам же послушно пошёл за ним. Вроде, причин не доверять нет. Просто, излишняя позитивность Ионы немного непривычная, особенно на контрасте с Грей.
Они прошли в дом, внутри он казался даже большим, чем снаружи. И даже внутри он выглядел как пряничный домик. Даже страшно было ходить, вдруг пол провалится пол его весом. Крекеры всё же.
Не медля больше ни минуты, Джона повёл Адама в, вроде как, гостиную. Там были кресла, журнальный столик и камин. Так же множество портретов какого-то ангела, на чьей голове был венок из ягод. Эти портреты, кажется, они везде. Даже в коридорах, даже в прихожей, везде. Ощущение, будто глаза ангела смотрят прямо на тебя. Но, это ведь просто паранойя, верно? В другом комната выглядела пусто, особенно при своих не малых размерах. В гостиной было ещё двое людей. Видимо, тот самый Сезар и ещё кто-то. Как только они зашли, двое неизвестных, что оба до этого сидели в креслах перед каминном и читали, тот что с чёрными волосами читал газету, а другой какую-то книгу. Грей быстро вышла из-за спин Адама и Джоны и прошла к парню в голубой рубашке. Сложив газету, черноволосый встал и, переставляя для, скорее всего, вида свою трость по полу, подошёл к пришедшим.
– Кого ты это к нас привёл, Иона? – с милой улыбкой спросил юноша, чуть склоняя голову в бок.
– Это Адам! Он, кажется, потерялся. Можно он у нас останется, Сезар, можно? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – жалобно просил Лимон разрешения у, как оказалось, Сезара. Выглядело так, будто маленький мальчик упрашивает свою маму приютить маленького котёнка, немного противно.
Скрестив руки на груди, Адам отвернулся и оскалился. Снова новые знакомства и теперь он точно убеждён, что не видел ни Сезара, ни. . подождите, а как зовут второго? Он же так и не узнал имени ещё одного.
Сезар прожигал своими чёрными глазами дыру в Мюррее. Смотрел на него пристально, пытаясь казаться добрым и мылим. Но его глаза, они были какими-то холодными и стеклянными. Не живыми.
– Можно, – вынес свой вердикт Торрес, снова мило улыбнувшись. – А сейчас прошу меня простить, мне нужно отлучиться по кое-каким делам. Марк, можешь посвятить нашего нового друга в кое-какие нюансы проживания? Заранее благодарю.
Сказал тот и, приподняв свой цилиндр, удалился из зала. Голубоглазый перевёл свой взор на доселе неизвестного ему человека. Как оказалось, его звали Марк. Марк. . Почему-то это имя напомнило ему того человека, что пропал в 1992, вроде, году. Он точно и не вспомнит. Тогда ясно, почему его подсознание вывело образ этого человека. Да и Сезар кажется ему знакомым. Точно, он видел листовки и о его пропаже. Значит и Грей пропавший человек. Это и объясняет лишь наличие фамилии у девочки. Имя он попросту не запомнил. Но почему именно они? Почему не Эвелин или Сара, а именно эти трое? Он их даже в живую не видел ни разу. Осознав, что слишком долго пялиться на Марка, в то время как Иона выделывал пируэты и кружил на руках Грей от радости, Адам кашлянул. Он подошёл к черничному(на его одежде было слишком много отсылок к чернике) и протянул ему руку.
– Адам Мюррей, приятно познакомиться, – сказал тот, неловко отводя взгляд на всё ещё ликующего Маршалла.
– Марк Хитклифф. Взаимно, – тихо и неуверенно ответил ему кареглазый, пожимая руку в ответ.
Значит, Адам не ошибся. Марк Хитклифф и правда пропал. Странно, что он помнит события, которые произошли лет 10 назад. Вроде и логично, но вроде и нет.
– Ам. . Правил у нас немного. Главное и основное это слушаться Сезара. А дальше по мелочи: не ходить гулять ночью, не есть не во время общего приёма пищи, не заходить в комнату Сезара, не обижать маленьких. И, вроде, всё. Если я что-то ещё вспомню, то скажу, – с этими словами Марк закрыл свою книгу и пошёл, скорее всего, в свою комнату.
Странные правила тут, однако. Слушать Сезара, не есть, не гулять, не обижать. Он думал, что что-то по типу: не заводить домашних животных, не делать ремонт. Всё, что обычно бывает в съемных квартирах, а тут вот как, странные правила, зато бесплатно. Бесплатно, а как же. Единственная мотивация оставаться в этом месте, где с картин на тебя пялится ангел? Похоже на то. .
– Хе-ей, Ада-ам! Пошли, рыбки наловим на ужин! – предложение из уст парня звучало скорее как приказ, а не просьба. Так что шанса отказаться у блондина не было. – Давай, тебе понравится, я тебя всему-всему научу!
Мюррей кивнул, смотря на то, как рыжеволосая пыталась скоординироваться в пространстве после всех этих выкрутасов. На этот слабый кивок Джона резко дёрнул Адама ща руку на выход из дома. Прихватив удочки, что стояли прямо у входной двери, они пошли к, как сказал Лимон, озеру. Путь был не достаточно близкий, или так казалось только парню.
– . . короче, Сезар тогда та-а-ак разозлися, что казалось, будто небо потемнело! И тучи над ним. И молнии такие: пьяу, пьяу, пьяу! А потом. . эй, ты слушаешь меня? – обратился тот к Мюррею, что потерялся на половине рассказа.
– Ам. . ну, Сезар разозлился, что дальше? – изобразил тот искреннюю заинтересованность. – Оу, мы, кажется, уже пришли.
На эти слова Маршалл обернулся обратно и будто забыл про историю, что рассказывал до этого. Он быстро усадил голубоглазого на большой валун и сёл рядом на точно такой же. Джона вручил ему удочку и объяснил как правильно надо ловить карамельную рыбу. Было чем то похоже на рыбалку отца и сына, но Адам на таких никогда не бывал. Всё же он сирота, это элементарно. Ловить рыбу, как оказалось, весело. Истории Джоны не прекращались, но сейчас он хотя бы шёпотом говорил. В один момент он просто замолк и повернулся к Мюррею. Крашенный улыбнулся.
– Ты останешься со мной навсегда? – резко спросил тот, чем ввёл блондина в ступор.
Слишком резкий вопрос, он определённо не был готов к такому. Да и вообще, был бы он когда-нибудь готов к этому? Навряд ли. Но всё же. С чего этот вопрос? "Останешься со мной навсегда." Нет. Он определённо не сможет. Он же должен проснуться, правда, этот сон слишком долгий, и с каждой минутой он всё больше убеждается в реальности происходящего. Нет такого странного ощущения нереальности, присущее снам. Всё же он был в осознанных снах и там они ощущались совсем по иному. Странно, очень странно. Получается, есть реальный мир, а есть и этот. . десертный.
– Нет. Не останусь. Мне нужно вернуться обратно, пойми, – после долгих раздумий ответил он.
Этот ответ дался ему достаточно легко. И что, что перед ним тот, кто выглядит как Джона и имеет одно и то же имя? Он не реален. Этого быть не может быть. Просто ошибка, просто галлюцинации. Джона этот отреагирует скорее тем, что наигранно надует губки и скрестит руки на груди. Он ведёт себя как ребёнок, а значит и вести себя в данной ситуации будет как ребёнок. Маленький и не смышлёный.
Догадки с треском провалились, когда вид Джоны помрачнел. Он свёл брови к переносице, чуть кривя губы. В тёмных глазах Маршалла блеснул не добрый красный свет, но всего лишь на долю секунды. Он фыркнул и резко встал с камня. Вырвав удочку из рук Адама и резко взяв ведро с рыбой, он направился домой, но не той лёгкой походкой непринужденности, а тяжёлыми шагами раздражения. Лимон остановился и повернул голову в сторону сидящего на камне юноши.
– Ну и чего ты ждёшь? Особого приглашения? Ну извините, предателям такого не положено! – вспылил Джона, закатывая глаза.
Поняв, что нужно идти "домой", Адам поднялся с валуна и, засунув руки в карманы, направился вслед за Джоной. Весь путь крашеный молчал, не издавал ни единого звука. По пути на озеро его было не заткнуть, а сейчас молчит. " Ну, это к лучшему. А то голова от него кругом шла," – подумал про себя Адам, пиная какой-то камешек, видимо, орех в шоколаде. На самом деле ему не было жаль этого Джону. Всё же это не его друг. Пусть обижается как хочет. Ему на это наплевать.
Так в тишине эти двое и дошли до особняка. На пороге их встретила Грей, которая улыбалась, но как-то слабо. Улыбка её пропала, как только она увидела настроение Джоны. Она отошла в сторону, дабы Маршалл смог пройти на кухню и начать готовить ужин.
– Ам. . Что с. . Ним?. . – выдавила из себя девочка, подходя к Адаму.
– Не бери в голову. Просто отказал ему в кое-чем. Да и это разборки взрослых, тебе ещё расти и расти, – с этими словами он прошёл мимо, предварительно потрепав девочку по волосам.
Мюррей резко остановился и повернулся обратно к рыжей. Он кусал губы, было видно, что то, что он собирается сказать давалось ему тяжеловато.
– Слу-у-ушай, а где моя комната? – говорит он, пряча глаза, словно провинившееся дитя перед родителем.
Грей хихикнула и повела Адама за собой по лестнице, мимо этих портретов. Глаза с картин снова смотрели на него, как ему казалось. Он что, параноиком становится? Этого только не хватало, ссаться с каждого шороха.
Грей остановилась возле двери с изображением куска яблочного пирога. Видимо, картинка на двери указывала кто владелец этой комнаты. Адам отошёл чуть дальше, чтобы рассмотреть другие двери. Черничный маффин, черника, значит, там живёт Марк. Дальше идёт клубничный чизкейк, значит комната Сезара. В неё ни в коем случае не заходить. Кусок шоколадного торта с орехом, комната Грей рядом с его. И по другую сторону комната с лимонным желе. Джона, они живут буквально разделённый лишь одной стенкой! Брр. . ужасно. Просто ужасно! Жить совсем рядышком с эти. . Этим. . Ладно, он что-то разгорячился. Просто ссора так подействовала. Ничего же страшного нет. Они помирятся, зная характер Маршалла. Хотя, кое-что не давало ему покоя. Комната, она подготовлена для него? Уже? Немного неожиданно. Он же, вроде как, был на озере не так уж и долго, а уже комната сделанная, будто его ждали.
– М-м. . спасибо. И. . до ужина? – снова как-то неловко говорил тот.
– Ага, до ужина, – Грей кивнула головой и пошла обратно вниз, скорее всего, на кухню.
Адам зашёл в комнату. Кровать в углу, напротив двери окно, под окном письменный стол, на правой стороне комнаты шкаф и комод. Комната достаточно маленькая, но жить очень даже можно. И сделана она в стиле яблочного пирога. Преобладали красные, бежевые и розовые оттенки. Розовые, будто он баба какая-то. Хотя, розовый ему идёт, как он сам так думал. Может, другие думают, что носить розовый цвет мальчикам зашкварно, но ему нормально.
Мюррей прошёл в комнату, предварительно закрыв дверь, и плюхнулся на кровать. Наконец-то он смог расслабиться. Просто лежать и ничего не делать. Как же это блаженно! Он уже чувствовал как сильно болят его кости и мышцы(если кости вообще болеть могут), а тут расслабление. Блондин расплылся в улыбке, прикрывая глаза, но тут же вскочил с беспокойством смотря на комнату, будто увидел что. Его тело болит. Болит слишком сильно. Такого быть не может. Во снах боль не чувствуется. Как минимум у него. Его что ножом во сне бей, боль он не почувствует. А если он чувствовал так называемую "приятную боль", то. . Этот жуткий конфетный мир реален. Реален? Тогда, как выбраться? Как? Теперь понятно почему Джона так отреагировал на его отказ и желание вернуться в свой мир. Адам снова лёг на кровать, обдумывая всё происходящее с ним. Кто такой этот Джона? Кто такой Сезар? Кто такой Марк? Кто такая Грей? Если это не его воображение, то они реальны. Неужели, они попали сюда точно так же как и он, съев ужасную вкусняшку. Если таким способом можно было объяснить троих "соседей", а вот Джона. . вот он кто? Реальный Джона остался там, в его реальности. А этот. . этот кто. Жаль, что у него нет доступа этой информации. А очень хотелось бы. Тогда можно было бы лучше понять, кто это такой. Или скорее: что это такое.
Его мысли прервал неуверенный стук в дверь. После чего дверь приоткрылась и внутрь заглянул Марк.
– Там, это, на ужин пора, – достаточно тихо, что не под стать такому высокому и в не плохой форме парню. Голос тих, мягок, даже немного высок. Ты ожидаешь от него баса, но не как немного "девичьего" голоса, в перемешку с неуверенным характером.
– Да, да, иду, – ответил Адам и поднялся с кровати. Он ещё раз глянул на комнату и пошёл за Марком вниз на кухню.
Там уже был Сезар. Он просто сидел за столом и наблюдал, как Грей и Джона накрывали на стол. На лице лимонного была улыбка, когда он о чём-то говорил с младшей, но, завидев Мюррея эта улыбка спала, и он прервал разговор с девчушкой.
Буквально через минуту всё уже сидели за столом и молча ели ту самую рыбу, что недавно наловили Джона и Адам. Было немного не по себе сидеть в тишине. Адам думал, что и Грей и Марком его поддержат, ведь вид у них какой-то потерянный и зажатый.
– Ам. . Мы с Марком сегодня ягод красивых нашли, они ещё и вкусные. . А у вас как день прошёл? – решила прервать это нагнетающее молчание Грей.
– Грей, милая, когда я ем, я глух и нём, – лелейно произнёс Сезар, мило улыбнувшись ребёнку.
– А, да. . Извините. . Просто, до этого мы. .
– Тихо. Опусти глаза в тарелку и ешь. Молчи, – прервал рыжую Торрес, уже строго смотря на неё.
Девочка пискнула, быстро закивав головой и принявшись снова есть рыбу.
"До этого мы. . ". Интересно, что она имела ввиду. До этого мы не ели рыбу? Да не, пред какой-то. До этого мы не ели в такой большой компании? Пять человек, серьёзно? Снова бред. Что же она хотела сказать такого, что клубничный остановил её?
Спустя время всё доели. Маршалл начал собирать тарелки. У всех он делал это с улыбкой, а у Адама будто брезговал, что немного резко поднял тарелку со стола.
– И так, мои дорогие, до ночного времени у нас есть час. Можете делать что хотите, только на улицу не выходите. Если что, я буду в своей комнате, – огласил Сезар, после чего поднялся из-за стола и, постукивая своей тростью по полу, пошёл к себе.
Что ж, они предоставлены сами себе. Может, попробовать расспросить Марка или Грей? Спрашивать о чём-то Джону лучше не стоит. Он, похоже, даже разговаривать с Адамом не хочет.
Мюррей подошёл к девочке, так как Марк куда-то тоже ушёл. Самое неприятное, что младшая помогала Маршаллу в мытьё посуды, просто вытирала её от воды и ставила на место.
– Слушай, Грей, можно с тобой потом поговорить? – обратился к ней голубоглазый.
Рыжая глянула на Лимона, который, кажется, и бровью не повёл, после чего кивнула, продолжая дальше помогать Джоне.
Спустя некоторое время мытьё посуды закончилось и Маршалл сразу куда-то ушёл. Это очень даже хорошо, можно распросиьь девочку на едине, не боясь быть услышанным.
– Так о чем ты хотел поговорить? – спрашивает та, садясь на стул рядом.
– Об этом мире. Он же не плод моей фантазии. Он настоящий. Ты, Марк, Сезар настоящие. А Джона. . Это не Джона. Настоящий Джона сейчас в реальном мире, этот всего лишь подделка. – выпалил как на духу Адам. – Как мне вернуться, ты же знаешь? Хотя. . Ты и Марк тут, значит не знаете.
Услышав об том, что Адам хочет выбраться, при этом решительно настроен, зеленоглазая затряслась.
– Ох нет, нет, нет, нет. . Я желаю тебе удачи, чтобы ты смог сделать то, что не смогли сделать ми с Марком. Но. . не надейся сильно, что сможешь. Я. . Я попробую. Тебе помочь, но не обещаю. А сейчас, мне пора. Не дай Бог, если он слышал нас. Только бы не слышал. . – она испуганно по озиралась по сторонам и, быстро вскочил со стула, быстрым шагом направилась в комнату к себе, бросив через плечо: "спокойной ночи".
Это было немного неожиданно. Он не ожидал такой реакции от неё. Значит, всё же это реальность. Где-то в глубине души ог ещё надеется на то, что это галлюцинации от сна, но сейчас. Сейчас он твёрдо уверен, что ему надо выбраться. И желательно помочь Марку и Грей. Может даже Сезару. Хотя, он не вызывает особого доверия.
Адам поплелся к себе в комнату, попутно обдумывая план действий. Никакого плана он так и не смог придумать, ведь он даже не знает как выбраться отсюда. Никто ничего ему не сказал на этот счёт. А бездумно лезть куда-то себе дороже. С такими мыслями он и лёг спать, даже не раздеваясь. Слишком он устал. Его веки постепенно тяжелели, он погружался в сон, но какой-то пристальный взгляд не давал ему покоя. Он включил лампу, что была на прикроватной тумбочке, и комнату озарил свет. В углу комнаты и правда стоял кто-то. Этим кем-то оказался Джона. Он улыбался и держал подарок в руках.
– Ты извини, что вот так, обиделся на тебя. Я не должен был этого делать. Понимаю, тебе просто надо привыкнуть к новым вещам. Тебе хочется туда, в гнилой, злобный мир. Но тебе незачем туда возвращаться. Это место лучше. Тут добро и понимание. Это твой дом. Зачем тебе ещё куда-то идти? И вот, в знак примирения я тебе подарочек сделал. Открывай скорее! – Джона подошёл и протянул подарок Адаму.
Недоверчиво посмотрев, Мюррей открыл коробку, где на дне оказалась серёжка в виде дольки яблока. Этот подарок мог бы быть милым, если бы у Адама были проколоты уши.
– Спасибо, но носить я это не смогу, у меня уши не проколоты, – блондин снова накрыл коробку крышкой и поставил на прикроватную тумбочку.
– Ох, как жаль. . но мы тебе проколом ушко и ты сможешь носить серёжку! У меня и Грей она уже есть, это означает, что мы друзья! И ты тоже нашим другом будешь! Уже наш друг! Ты Грей очень нравишься! И мне очень нравишься! Ну ладно, спокойной ночи! – с этими словами, не дождавшись ответа, он выскользнул из комнаты. Адам снова упал на кровать, начав засыпать. И всё же ему не давало покоя одно: как Джона так бесшумно пробрался к нему в комнату?
Что ж, это конец первой главы. Надеюсь, вам понравилось это чтиво и вы оставите комментарий. Всё же приятно читать, когда твой труд ценят, хи-хи. Как по мне, вышло не так много как хотелось бы, но дальше больше, наверное. Всём хорошого дня и пока-пока!!