𝔯𝔢𝔞𝔠𝔱𝔦𝔬𝔫 𝔨𝔦𝔪𝔢𝔱𝔰𝔲 𝔫𝔬 𝔶𝔞𝔦𝔟𝔞 🦋

! Предупреждение !

Содержание этой главы содержит подробное описание сцен, жестокости и каннибализма. Если вам такое не по душе или вы очень впечатлительны — читать это будет плохой затеей, так как предоставленный материал может показаться вам травмирующим.

_________________⛓️_________________

В этой истории, я показала Доуму максимально каноничным, на мой взгляд. Этот образ не будет использоваться в реакциях, лишь для моей сегодняшней ночной фантазией, в которую я вложила достаточно много сил и времени (начала я в 4 часа ночи, сейчас 6:29), так что я буду рада вашему мнению и оценке. А теперь приступим

_________________⛓️_________________

В стенах храма сегодня было особенно оживлённо — впрочем, как и всегда в те моменты, когда основатель культа присутствовал. В коридорах был слышен женский мелодичный смех, приглушаемый тихим топотом каблучков традиционных японских туфель. И лишь до одной комнаты не доходили даже отголоски обыденной суеты, царившей всюду — это были покои местного «божества», находившегося там в компании молодой особы, явно ожидавшей более тёплый приём. Холодный пол, сломанное колено и режущая боль в шее, сжимаемой цепкими ладонями демона. Боль, с каждой секундой подобной пытки, отчаянным ожиданием гибели, постепенно затмевала разум девушки, уже прекратившей сопротивление, что однозначно пришлось Доуме по душе. Как бы в знак милосердия, он сместил длинные, тонкие пальцы с шеи на подбородок жертвы, потихоньку притягивая её к себе и заглядывая той в глаза с безмятежной улыбкой. Возможно в мыслях, обездвиженной служительницы храма, чей рассудок, ранее занятый размышлениями о демоне, стоящем перед ней, уже изрядно пошатнулся - промелькнула слабая надежда на то, что сейчас её отпустят и даже даруют благословение - не даром ведь в одной из заповедей культа «Вечного рая» говориться что путь к просвещению лежит через бремя мирских страданий. Но подарив мимолётную надежду, вторая Высшая Луна, также легко её и отнял — растягивая ожидание неизбежного, словно играя с ней, он нежно, почти невесомо провёл подушечками пальцев свободной руки вдоль аккуратных ключиц, другой рукой попутно сжимая кончик подбородка. Миг — и челюсть несчастной девчушки сломана. Хруст костей эхом прокатился по просторному залу. Бледная ладонь Доумы уже была покрыта чужой кровью, которую тот тут же слизнул, окидывая взглядом свой ужин, потерявший сознание от болевого шока и потери крови

— Ахах, прости, дорогуша. Я просто не смог удержаться - твоё личико такое милое когда ты пугаешься.

В привычной легкомысленной и игривой манере, произнёс обладатель необычных глаз, кладя ладонь в приоткрытый ротик девушки и делая резкое движение в сторону, разрывая плоть щеки. Затем второй. Изуродованное лицо юной особы стало напоминать венчик цветка, однако лепестками являлись куски разорванной плоти, с которых капала багровая кровь. Взяв маленькую ладошку сегодняшней жертвы в свою, он переплёл свои и её, повисшие без движения, пальцы в замок, вскоре поднося их к своим острым зубам. Укус, хруст сустава, а вскоре и вся фаланга была поглощена демоном

— Рад был тебя попробовать. Эх, жаль что ты умерла так рано. Смотреть на ваши мордашки во время трапезы так захватывающе.

Обратился основатель культа к трупу, от которого мало что осталось после его ужина и улыбнувшись, стёр немного крови с лица, а вскоре покинул свои покои.

***

То, что ты увидела, вовсе не было шоком для тебя. Такое зрелище - не первое и не последнее что ты видела - ты знала это. Думать о том, что однажды на месте этой несчастной, окажешься ты, было невыносимо. Ты, стоя в дверном проёме, откуда открывался вид на всё то кровавое месиво, оставшееся от девушки, прокручивала в голове свою возможную судьбу. Как уже твои останки будут, суетясь, отскребать от пола служащие, уверенные в том, что это жертвоприношение — необходимая цена вечного счастья, дарованного их господином, их божеством. Как раз перед тобой уже хлопочут бедные, хрупкие девчушки, снуя туда-сюда вокруг трупа, расставляя свечи. Его сожгут. Иронично однако, ведь именно благодаря сожжению на солнце умирают демоны, а это его рук дело.

Тебя эта грязная работа не касалась. Всё же ты была «любимицей» Второй Высшей Луны и твоими обязанностями было лишь радовать глаз демона, который пока что наслаждался твоим присутствием. Можно сказать, тебе повезло — даже ему, жестокому и казалось бы эгоцентричному, словно капризный ребёнок, Доуме — было свойственно чувство прекрасного и прекрасной была ты. По крайней мере сейчас. Ты чем-то напоминала ему Котоху, чьё очаровательное личико он до сих пор вспоминает несмотря на то, что в последний раз оно было искажено отчаянием и ненавистью к его персоне. Но всё таки воспоминания о ней отмывались приятным теплом в его чёрствой душе. Он никогда не ненавидел своих жертв. Это чувство, как остальные, было ему незнакомо. «Качествами», по которым он оценивал людей было лишь то, как он чувствует себя рядом с ними — комфорт или напряжение играют решающую роль. Но даже напрягающие его персоны не несут демону негатива, он просто убирает их так как те больше не приносят пользы, морального или физического удовлетворения. С тобой ему было комфортно, поэтому ты до сих пор жива.

Но это не отменяет того, что ты до сих пор лишь игрушка в его руках. Любимая игрушка, это уже хорошо, но все куклы рано или поздно приходят в негодность. Стоит только поблагодарить судьбу за то, что тебе ещё не удалось познать себя в качестве средства удовлетворения плотских утех, а таких ведь было не мало. Но не ты. Светловолосый испытывал именно эстетическое наслаждение пристально глядя на тебя своими радужными зрачками, полными интереса, буквально «детского» любопытства — он жадно ловил каждое твое движение, изменение в мимике, нервно бегающий взгляд. Даже, ни на секунду, не прекращающиеся удары твоего бешено колотящегося сердца, не были для него секретом — всё же слух демона куда лучше человеческого. Так что скрыть своё волнение было попросту невозможно, а это и забавляло демона.

Твой страх, удивление, отчаяние и резко пробивающаяся надежда — все эти эмоции, что так ярко переживала ты будучи рядом с Доумой — словно переживал и он сам. Именно поэтому, он с таким рвением наблюдал за тобой, изучал тебя, подпускал ближе.

Пользуясь этим - тем, настолько хорошо ты знаешь Высшую Луну, насколько он мягок к тебе - ты неоднократно пробовала сбежать — даже после всего, что ты видела приходя в нему после его пиршеств. Ты хотела жить, дышать полной грудью, иметь возможность самостоятельно управлять своей жизнью. Иметь возможность просыпаться по утрам не только потому что тебя вчера снова оставили в живых.

Однако все твои попытки были тщетны. Порой прерваны в самый последний момент — вот ты уже поворачиваешь ручку ворот территории храма, заранее оставленных открытыми чтобы ты могла наконец выпорхнуть из этой золотой клетки, сделать глоток свежего ночного воздуха. А вот твоя ладонь уже покоиться в мягкой но крепкой хватке блондина, расслабленно улыбающегося тебе. Доума будто играет с тобой. Он не прилагает ровно никаких усилий но как бы ты не вырывала руку — всё бесполезно.  Как бы ты не кричала — без толку. Никто всё равно не услышит твоих криков. Храм расположен достаточно грубого в лесу, до ближайшего селения идти не меньше двух суток. Возможности покинуть это место у тебя нет, со временем ты смирилась.

Поняв что ты забросила свои попытки побега, демон поначалу был счастлив что его пташка навеки останемся с ним. Тебе даже позволялось свободно гулять по территории храма, его цветущих садов и близлежащего леса. Однако ты знала — с тебя всё равно не спускают глаз, так что и пытаться незачем.

Положить этому конец можно лишь двумя способами. Если ты продолжишь сопротивляться, тебя запрут в этом месте. Лишние хлопоты не к чему, какими бы забавными они не были в глазах твоего мучителя. Ты навсегда останешься здесь. Это твоя тюрьма, золотая клетка, прутья которой настолько крепки, что выбраться нет возможности, как и из цепких, гнетущих объятий экзотичной любви Доумы. И вот, в очередной раз просыпаясь подле своего «тюремщика», ты ощущаешь взгляд необычным, и уже не пугающих. глаз. Как давно он проснулся? Спал ли? Или это взгляд был всю ночь направлен на тебя? От этого становится ещё более жутко.

Он улыбается, спрашивает о твоём самочувствии, желает доброго утра. Если бы не всё то, что ты пережила — вы бы выглядели как молодая пара, только недавно съехавшаяся и наслаждающаяся каждым моментом друг с другом. Может для него это и было так. Но ты просто приняла такую судьбу, закрыла глаза на всё , что было в прошлом но надежда ещё теплится в твоём сердце.

— Доброе утро, милая. Ты же порадуешь меня сегодня очередной попыткой сбежать от меня, верно? Ахах...

Слышишь ты над ухом ласковый и безмятежный голос демона. Вздрагиваешь, на что тот зашивается искренним смехом. «Искренность» — слово, не ведомое ему ранее. Её он познал только с тобой.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя живым. Ты никуда от сюда не уйдёшь.

***

Дорогой читатель, ты же помнишь свой последний побег? Иной вариант развития событий не самый благосклонный для для тебя но всё же имеет место быть. Смирившись со своей участью, ты поникла. Твой взгляд пуст, голос слаб и холоден. Ты больше не пытаешься сбежать, так как надежда на хоть какой-то шанс, слабым и тусклым светом, мельтешащий вдали, исчезла. Отпала на второй план. Растворилась в пучине однообразных дней твоего заточения в этих стенах.

— Как жаль, ты больше не радуешь меня, Т/И... Где тот былой пыл в твоих глазках, милая? Это... Просто скучно.

Ты потеряла то, что так влекло Доуму к тебе. Утратила в буре однотипности, притворной ласки, беспечности осыпающих тебя улыбок, обращённых к тебе со стороны светловолосого. Как можно улыбаться когда единственное, что он заставляет тебя чувствовать — глухая, давящая моральная боль. Пустота, охватившая всё твоё существо и поселившаяся в самых закромах души, отталкивала его. Ты напомнила ему его самого, что вызывало ещё больше чем безразличие к тебе. Скука. Раздражение. Дискомфорт.Ты больше не являешься особенной для него.

***

Сегодня воскресенье. Очередное собрание культа «Вечного рая». Забавно, ведь попадание сюда, стало для тебя, наоборот,  вечным адом. Вечным безумием. Все ритуалы, церемонии, подношения — заучены тобой наизусть. Дни сменяют друг друга, а ты уже не можешь вспомнить сколько прошло времени с тех пор как ты первый раз переступила порог. Какой сегодня день, месяц, год? Ты не знаешь. Всё настолько туманно, что даже смена времён года обходит тебя строной. Может на улице и зябко но ты не можешь понять зима это, поздняя осень или ранняя весна? Да и какое это имеет значение? Ах да, сегодня воскресенье. Это всё, что ты можно сказать о времени на данный момент.

Сегодня день очередного подношения. И в этот раз даже тебе неизвестно кто сегодня станет ужином вашего «бога». Ранее он всегда с энтузиазмом рассказывал кто сегодняшняя жертва и как именно он планирует с ней разделаться. Однако в последнее время он перестал делиться с тобой своими сумбурными мыслями, которые ранее - по его мнению - являлись для тебя чуть ли не жизненно необходимой информацией. Он перестал подпускать тебя ближе к себе. На тебя больше не сыпался град его притворной лести. Он не выделял тетя на фоне остальных, даже взгляд не зарживал. Тебя это уже не так волновало, но всё же несколько успокаивало — быть может, он наконец оставит тебя в покое?

Ох, милая, как же ты ошибаешься. Напомню, сегодня воскресенье. Навярняка ты уже устала слышать эту фразу но всё же тебе навярняка стоит запомнить этот знаменательный день. Дыши, попробуй кусочек пирога, любезно предложенного тебе на завтрак. Другой возможности уже не будет...

Сегодня — твоя очередь. Тобой вдоволь наигрались и вероятно, сейчас выбросят словно ненужную вещь. Ты уже не помнишь сколько времени провела в этих стенах, но в них и останешься, так что рассуждать и пытаться вспомнить уже бессмысленно. Он  улыбается — вновь так привычно улыбается глядя на тебя, обнажая ряды острых зубов. Уже скоро они вопьются в тебя, а пока что можешь сделать пару последних глотков воздуха. «Боже, какой же он необычянно вкусный!» — проносится у тебя в голове. Даже сейчас, находясь в этом пыльном, полузаброшенном помещении, где обычно проводились «жертвоприношения», дышать по-прежнему приятно.

Зубы не сразу впиваются в твою тонкую, юную плоть. Потихоньку разрывая её, от тут же заливывает раны, словно играючи перебирает твои локоны. Какой же всё таки красивой куклой ты была - ему даже жаль портить такое замечательное тело. Но жалость мелькает в нём буквально на полсекунды. Его развлекает то, что ты до сих пор вызываешь у него отголоски, хоть и слабых но манящих, чувств.

Тебя аккуратно берут под руки и сажают на мягкую постель — в этой постели ты просыпалась рядом с ним практически ежедневно. Да, он перенес тебя в спальню. Негоже лакомится любимой игрушкой в зале пыток, верно? Сам же Доума устраивается между твоих ног. Его ладони мягко сжимают твои ляшки, пальцы скользят по нежной коже, проходясь острыми ногтями, оставляющими багровые порезы, из которых мощными струями сочиться кровь. Он заливывает раны, проходясь влажным, горячим языком по свежим алым отметинам, вызывая ещё большую боль, и кажется, наслаждается этим. Накрывает одно колено своей большой ладонью, нежно поглаживая. Тебе даже на пару секунд кажется, что подобным проявлением нежности, он будто бы извиняется за свои предыдущие действия. Может это и было бы так если бы в следующий миг, он не сломал твой коленный сустав, выворачивая полу в противоположную сторону. «Наизнанку» — мелькнуло слово в его голове, что по неясным тете причинам, показалось ему забавным и он беспечно, заливисто рассмеялся, проделывая ту же процедуру с твоей второй ногой. Ещё совсем немного и ты отключишься от болевого шока. В это время парень подминает твое хрупкое, изувеченное тельце под себя. У тебя нет сил сопротивляться. Нет сил даже сжать простынь до боли в пальцах, как ты делала это раньше когда демон всё же пробовал приставать к тебе. Он держит твои податливые плечи, кости в которых трещат от сильной хватки. Ещё немного и они также свёрнуты в обратную сторону, а ключицы, соединяющие их, сколоты и уже практически не держат верхнюю часть твоего тела. Голова безвольно повисает на болтающейся шее, уже не имеющей возможности держать такой груз.

Наконец, его губы накрывают твои. Это сложно назвать поцелуем так как ты ее участвуешь в процессе, в то время как он медленно, можно сказать - даже изящно - поедает кусочки нежных губ, проходясь языком по дёснам, дабы разбавить вкус любимой, долгожданной плоти. Вкус ржавчины и безумная боль, захлестнувшая всё тело — последнее что ты смутно помнишь перед тем, как провалится в небытие.

И вот, Доума просыпается рядом с другой, такой же прекрасной и юной, девушкой. Ласково, даже игриво смотрит на нее, улыбаясь. С момента твоей смерти прошло несколько лет, он не забыл тебя. И не забудет. Ты и вправду всколыхнула что-то в его сердце, позволила по-настоящему почувствовать. Почувствовать какова на вкус эта жизнь, утрата и твои губы. Теперь он ищет в девушках твои черты, а никак не Котохи. Всё же всё забывается и она также потихоньку отходит на второй план. Придёт и твоё время попасть в забвение но не сегодня, не через пару лет, а может и не через сотню. Ты — его муза, и будешь с ним вечность даже если не присутствуешь в этом мире материально. Он обязательно найдем в ком-то частичку тебя.

***

Как ты видела, моя дорогая читательница — у этой истории есть два финала. Первый - навсегда остаться его узницей, птицей в золотой клетке. Радовать, заставлять чувствовать эмоции того, кто так тобою ненавидим. Каждый день просыпаться и видеть мучителя подле себя. Или закончить так, как показано во втором варианте развития событий. Что же ты выберешь — сей ужасный конец или ужас без конца?

Выбор за тобой.