Глава 6
Новая неделя — новый глоток воздуха, запас сил и нервов. В самый разгар весны, когда всё такое красочное, когда такая хорошая погода, на улице светло и тепло — учиться невозможно. Ну вот невозможно. Как можно сидеть и учить билеты, когда погода так и шепчет: «Скоро лето...» Ох уж, это лето. Такое близкое и далёкое одновременно. Остался апрель, май, серединка июня — и всё. Но как же долго будут длиться эти два месяца... Апрель вот только-только перевалил за середину, а до июня ещё куча дней. Куча дней, которых точно хватит для подготовки к экзаменам и зачётам. И для того, чтобы закрыть все хвосты. Хвосты эти...
В начале каждого семестра Ника даёт себе слово, что будет исправно вести все конспекты и дневники — это ведь не так сложно сделать. Но так только в мыслях. Честно, она даже боялась представить, как живут и мыслят другие люди. Вот, к примеру, её день. Она идёт на учёбу, никогда не заправляет кровать перед уходом, потому что на ней лежит пижама. Чтобы заправить кровать, нужно убрать пижаму. Чтобы убрать пижаму, её нужно положить в шкаф. Чтобы положить её в шкаф, нужно навести там порядок. Это уже очень много действий, и уже только от обилия пунктов в мыслях Ника приходит в панику. Поэтому просто оставляет кровать так, как есть.
Вот она приходит домой. Опустим, что на учёбе могли вытрахать мозг, и сил не осталось. Или они с группой пошли куда-нибудь, и вернулась она позже обычного — сил тоже не так много. И вот — та же кровать. И те же действия нужно сделать. Но тут ещё плюсом задания и конспекты. Чтобы их писать, нужно убрать на столе, потому что тут хаос, который она наводит каждое утро, когда красится. Казалось бы, в чём проблема просто взять вещь и положить её на место? Не рядом кинуть, а вот на место. Но нет. Ника так не может. Это тут же вылетает из её головы, так же, как и всё остальное.
Она начинает разбирать шкаф, потом решает, что нужно всё-таки первым делом сесть за задания, и начинает разбирать стол. Пихает всё, что разбросано, как попало. Она разбирает стол, но не заправленная кровать и раскиданные вещи из-за наведения порядка в шкафу триггерят её периферию. И вот она пытается сделать всё и сразу. А в конце психует и пихает всё обратно в шкаф и под кровать, а мусор распихивает по углам. Вот уже ночь, а она ничего не сделала. Ну и нечего, значит, начинать.
Вот так и с учёбой. Как можно писать конспекты, если у неё не досмотрен сериал? И ещё куча важных дел. И вообще зачем их писать сейчас? Можно завтра. Так дошло до того, что у неё куча долгов, о которых преподы ещё не знают, но точно узнают на зачёте или экзамене. Когда это уже закончится, где там каникулы?
Но самое главное — положить начало. Поэтому после учёбы Ника с Лерой договорились зайти в Читай-город, купить красивые тетрадочки, чтобы в них было приятно писать. Хотя Ника купила себе блочную, но уже через неделю она перестала ей нравиться. А как можно писать не в красивой тетради? Вот и она говорит: никак.
К счастью, сегодня не было Решетникова — это уже, считай, день хороший. Поэтому после пар заглянули сначала в ПотапЫч, потом уже в Читай-город.
Шли изначально за тетрадями. Но... вот эта ручка вся такая розовая, блестящая, с побрякушкой... Она жизненно необходима за двести рублей? Конечно! Она ведь начинает учиться — это её поощрение! И ещё можно тогда вот эту, со звёздочкой на конце. И с котиком. И блокнотик ещё один. Сколько их уже валяется, и все пустые... Вроде ничего не взяли толком, а два косаря как с куста сняли. Да уж... Если она снова позвонит родителям и попросит скинуть денег... Мама её удавит.
Сколько они ей уже перечислили за этот только начавшийся месяц? Ну что она может с собой сделать? Распоряжаться финансами она до сих пор не научилась. Старалась как-то рассчитать бюджет, но выходило скверно. Как она может отказать себе в покупке какой-нибудь херни, которая ей ну просто жизненно необходима. В марте, например, она купила себе марафон по похудению. Была уверена, что сможет переступить себя и полюбить занятия спортом и всё такое. Но когда узнала, что нужно каждый день в восемь утра скидывать фотку своего завтрака...
То есть, вы хотите сказать, что она должна встать в такую рань в выходные? Больные? Ещё и еду фоткать? В смысле? Зачем им видеть то, что она ест? Это же уже не получится саму себя обмануть. В общем, продержалась она три дня и слилась, и деньги ей, конечно же, никто не вернул. Ну и не надо. Она сама себе прекрасный тренер. Вот, у неё время от времени бывают заскоки, и она идёт в пляс. Чем не нагрузка? Она же по этажам поднимается в универе. Тоже спорт, угу.
В общем, довольная собой, Ника вернулась домой. Начала ли она писать конспекты? Нет, сначала решила убраться. Ведь для продуктивной работы нужна чистота и облагороженное рабочее место. Поэтому сначала небольшая генеральная уборка. Да, хлама вытащила страсть сколько... А там же, если начала убирать одну комнату, нужно и кухню, а там и ванную с туалетом. И какая после такого учёба? Вообще-то Ника потрудилась, дело хорошее сделала — убралась. Она что, не заслужила отдыха? Заслужила. Поэтому конспекты на сегодня отменяются.
Обустроила себе гнездо, притащила ноутбук и засела за сериал. Вместо этого можно было сходить погулять, но тут остался один сезон, и Ника собиралась его сегодня добить на скорости два икс и с перемотками, как делает всегда.
Последние серии Ника уже не то что перестала, а смотрела только начало и конец — настолько казалось ей затянуто даже в ускорении.
Уже ночь на дворе. Но, как говорится, ночь темна, надо сало перепрятать... Надо было ей в тикток залезть? Тут вот салат в пачке чипсов делают. Она теперь тоже хочет. Она ж всю ночь об этом салате думать будет, не уснёт. Надо идти в магазин.
Перед этим около получаса Ника ходила по квартире и пыталась понять: может, всё же уснёт? Но нет, салат всё ещё дразнил фантазию, заодно и голод.
Пришлось одеваться и идти. Благо круглосуточный не так далеко от дома.
Идея смотреть сериалы и есть салат до самой ночи была не самой лучшей. Ника проснулась помятой и абсолютно не выспавшейся. Ещё и соседи сверху начали какие-то разборки. Кажется, Ника за ночь узнала всё об их семейной жизни и кто кому изменил.
А день сегодня тяжёлый. Четыре пары с одним окном, ещё Решетников сегодня будет. М-м-м, красота. А вечером репетиция, которая точно не пройдёт быстро. Пока все набесятся, нашутятся... Но это ладно, это нагрузка приятная, тем более перед выходными. Единственное, что возвращаться домой за гитарой вообще не хотелось. Поэтому в такие дни Ника таскала её с собой в чехле. И каждый раз показывала охране, что там именно гитара.
За эту неделю, кстати, у неё не произошло ни одной стычки с соседом снизу. Она его не топила, а он поэтому и не бесился. Только иногда у Ники подёргивался глаз, стоило ей услышать рев мотора под ночь. Да если в это время люди не спят, а едят салат, — не надо шуметь!
Вот на этом моменте она себя поймала. Что-то вот — начала выходить на балкон время от времени, проверять, он или не он приехал. Ну не то чтобы ей прям интересно было... Может быть, у неё душа бабки и ей важно знать всё про всех.
С Марком почти не пересекалась. Хотя, втайне, наверное, хотела бы, чтобы они пару раз ещё столкнулись. Но пока случай не подворачивался.
Это желание... Ника не знала, что с ним делать. Она готова была принять тот факт, что Марк ей действительно симпатичен, и уже достаточно давно. Но! Он козерог, на минуточку. Конечно, это не самая главная причина, но Ника уже и так всё прекрасно видела. Они же абсолютно разные. Марк, он... Он как глыба. Стоит на своём, упрямый, холодный, сам в себе. Пока такого раскачаешь — пройдут годы! Да и совместимость у них ужасная. Между прочим, по той же причине. Потому что козерога бесит ветреность близнецов, а близнецов — абсолютное спокойствие козерога. Это просто интерес и не более. Нет-нет-нет. Никаких Козерогов, Дев и Тельцов. Никаких земных знаков. Нет-нет.
Если всё идёт стабильно и размеренно, значит, волноваться не о чем. Ещё одна неделя была именно под таким девизом, что Марк аж выдохнул. Ну ведь всё хорошо, когда спокойно, разве нет? Работа работалась, досуг развлекал и расслаблял, вот даже передраться не к чему. Нет, если постараться, можно найти везде доёбы, но таким душным он никогда не был да и не собирается.
Возможно, напрягал немного затяжной проект, который затягивался не по его вине, но к этому в своей работе Царёв уже привык. Хоть и были чётко обозначенные дедлайны, всегда что-то переносилось, менялось, вставало вверх тормашками. Наверное, ни в одной сфере не было всё тихо постоянно.
В остальном Марк никогда не думал, что живёт как-то скучно. Не был уж таким движовым человеком. Ему хватало того, что Евсеев на что-то подбивал время от времени и вытаскивал из привычной скорлупки. Он после таких загулов отходил несколько дней. Как говорится: спасибо, что живой. Сёма у них отвечал за вечные ебобо, а Марк — за голос разума. Правда, этот голос мог затыкаться, когда доля алкоголя в крови превышала допустимую норму. Но Царёв никогда на этот счёт не переживал. Что случилось по пьяни, всегда остаётся в том самом моменте и на трезвую голову не переносится. Если слишком обо всём переживать, можно кони двинуть раньше тридцати. Все болезни от нервов.
И вот очередные покатушки, на которых решили докатить до соседнего ближайшего города, пошли чуток не по плану. Нет, ну сначала всё было нормально, но ведь надо было Сёме рот раскрыть и руки распустить...
В каждом городе, естественно, есть негласная точка, где всегда собираются байкеры. Чтобы встретиться и поехать куда-то, чтобы просто постоять и потрещать, покуривая сигаретку, либо, как тоже вариант, пообщаться с дамами. И зачастую это место — либо мак, либо ещё какая-нибудь отдельно стоящая фастфудная.
И вот в соседнем городе — всё так же, как и в родном. Ничего не меняется. Только лишь люди. И вот надо было Евсееву подкатить к одной девчонке... И вот ладно бы девчонка поступила адекватно, так нет — приняла подкаты и давай флиртовать в ответ, строя глазки. Всё бы ничего, но тут рядом был её мужик, который сию секунду начал копытом от ревности бить.
Марк поначалу стоял, посмеивался, с видом — не хватает пива и чипсов, но стоило парнише подлететь, как пришлось спасать жопу друга, потому что дело точно запахло говной да ещё и с тарантиновскими диалогами.
— Это моя девушка!
— На ней не написано, что твоя.
— Лиза, это что за хуйня?
— Не виновата я, он сам пришёл...
Рогоносец — определённо, рожки уже пробивались, Марк таких за версту чуял — полез с кулаками. Только вот... К бабе подкатывал Евсеев, а в ебало прописали Царёву, который просто рядом стоял. Как так, спросите? А потому что Сёма очень вовремя увернулся, а Марк в этот момент хотел ревнивца осадить. Вот и получил по роже. Весело? Очень. В пизду такие покатушки? В пизду.
И всю дорогу обратно Марк зудел в гарнитуру Сёме, чтобы хоть так поквитаться. Тот даже не выдержал, съехал к заправке, снял шлем и со словами: «Ломай. Ломай меня полностью», раскинул руки, отдаваясь Царёву на растерзание. Марк оценил жест, но бить не стал. Ладно, не такой злопамятный. Но щелбан и подсрачник прописал — за разбитую не по своему косяку губу.
Меж тем погода с каждым днём улучшалась, что дома и правда сидеть не хотелось. И в некоторые дни, когда работы было не так много и она не была такой запарной, Марк брал ноут с зарядкой, наушники — и ехал куда-нибудь поближе к набережной, засесть в кафешку. Он любил работать из дома, но иногда рутина так приедалась, что хотелось немного сменить обстановку. Это всегда помогало отвлечься и отойти от точки выгорания. Марк дело своё любил, но даже и любимая работа, которая по душе, могла затянуть в трясину. Поэтому он всегда старался брать значительные промежутки между проектами и не насиловать себя. С финансами никогда проблем не было, даже в большие перерывы.
Он распределял свой бюджет, откладывая большую часть заработка, а оставшуюся часть инвестировал, чтобы ещё больше увеличить свою финансовую подушку — на самом деле уже перину, — и оставлял на повседневные расходы ровно столько, чтобы ни в чём не нуждаться и не ущемлять себя. Марк и никогда не экономил на себе — не было такой привычки, но и понимал, что на данном этапе жизни многого ему не надо. Основное всё есть и не жалуется. Нет, мама, конечно, капала на мозг со своим жильём, но Царёв для себя пока не видел смысла. Ставки-то по ипотеке давно видели? Охуевшие. Так-то по кошельку бы не ударило, но сейчас и правда нужды сильной не видел. Хозяева адекватные, район устраивал, всё внутри квартиры тоже. Этот год точно доживёт, а там уже посмотрит.
И стоило только подумать, что всё в квартире хорошо, как в один из дней, с самого утра, за стенкой начали сверлить. Да так протяжно и настойчиво, что по мозгам давало. Марк два часа помучался, плюнул, извинился перед Биром, что бросает его, собрал ноут — и поехал из дома работать где-то.
Вот всё же хорошо было, а тут — на те, хуй в салате. Даже соседка сверху не беспокоила, притихла. С одной стороны, Марка это радовало — ванная была сухая и ничего не капало, за это прям спасибо. Но с другой... Царёв всё чаще ловил себя на мысли, что не прочь пообщаться с ней, чтобы ещё немного узнать. В последние разы-то они даже неплохо проводили время. А уж их дебош и поход в Мак запомнились больше всего. Он, конечно, трезво оценивал то, что она летящая по жизни, по-настоящему ветряная, слишком эмоциональная, конкретно для него. У него были подобные девушки и, если поначалу это было весело и прикольно, то потом качели-карусели так настоёбывали, что хотелось перекреститься, забыть и уползти в свою нору восстанавливать пошатанную психику. Но вот, естественно, его тянуло именно к тому типу дам. Мёдом же, блять, намазано, а он тот ещё Барни. Видимо, в глубине души он ещё и мазохист.
И сейчас, когда они так часто начали пересекаться, ему жутко стало интересно, есть ли шансы и к чему это вообще может привести. Возможно, ни к чему хорошему, но и кто не рискует — шампанское не пьёт.
Репетиции никогда быстро не заканчиваются, и даже не из-за того, что все долго подтягиваются, кто-то опаздывает. А потому, что всё прогоняют несколько раз, что-то переставляют. Вон, Веронику с песней сначала в начало двинули, потом в конец, потом в середину вернули. Прогоняли каждый раз, чтобы точно понять, и ещё меняли номера. В итоге Веронику всё же оставили в конце, чтобы «Белый ангел» мягко завершил концерт-спектакль. А после того, как репетиция подходила к концу, никто из массовиков-затейников не рассердился. Все ещё обменивались идеями, вариантами одежды, декларациями. А потом уже просто бесились. Рассказывали, какой трэш случался у них на учёбе или дома, показывали друг другу тиктоки, своих домашних животных и пели песни под гитару, пока их охрана уже в шею не гнала из актового зала.
После таких посиделок, которые заканчивались в одиннадцатом часу ночи, Ника редко уезжала домой на такси. Обычно она шла с девчонками до общаги, дальше с оставшимися до их района, там они по дороге ещё травили друг другу шутки и уже сажали Нику на автобус.
Не то чтобы Ника не боялась ночью кататься на общественном транспорте, просто у неё не было прям таких ситуаций, чтобы чего-то бояться. Нет, ну вот один тогда прицепился, но его тогда Марк как шуганул... Ника даже от воспоминаний улыбнулась. Как он там сказал? Щас со мной познакомишься? Не, что-то другое... А так, ночью автобусы пустые, какая-то особая атмосфера.
Вот и её остановка. Ника выскочила на улицу, поправляя и подтягивая джинсы — угу, сегодня же был Решетников. К нему на пары в юбках идти нельзя, он же того самого... Ку-ку, короче.
Поправила чехол гитары, устраивая его удобнее на плече, и зашагала по бульвару, слушая в одном ухе музыку. Вот всё хорошо, но та компания ребят немного напрягла. Они очень громко смеялись, протягивали пиво и, в принципе, особой угрозы не показывали, но Ника всё равно отошла подальше. Мало ли. Господи... Будь ей четырнадцать, вообще ни капли страшно не было бы. Это с возрастом появляется инстинкт самосохранения? Наверное, да.
Ника прошла мимо компании, краем глаза заметив, как парни поднялись и двинули следом.
Спокойно... Они просто идут по своим пацанским делам. И вообще, кому она нужна? Прям вот самое страшное должно случиться именно с ней? Да ну нет, это просто навязчивые мысли. Гуляют себе ребята, что такого? Нет, ну если что, она будет отбиваться гитарой. Жалко её, конечно...
Ермакова на всякий случай ускорила шаг. Компания тоже прибавила. Вот тут стало прям стрёмно. Ника всё ещё убеждала себя, что ей просто кажется. Не станут нормальные люди трогать другого человека. А вот откуда знать, что у них там в голове? Может, они только вчера человека убили?
Пьяный смех приближался потихоньку, хоть Ника и старалась шагать быстрее. Даже вытащила наушник, чтобы точно оценивать обстановку. Если она побежит, каков шанс, что её не догонят? М-м-м, маловат...
А паника всё растёт и растёт. И уже правда страшно. Ну сидели бы себе. Зачем за ней увязались?...
Ладно, как там учили в тиктоке? Притвориться, что звонишь папе, брату или парню?
Вероника полезла за телефоном. Девять процентов... Будет смешно и грустно, если она пригрозит вызвать полицию, а мобила сядет. И почему бульвар этот такой длинный-то?!
Для начала Ника попробовала просто перейти на другую сторону. Компания за ней. Понятно...
Сразу начала рыскать глазами, куда могла бы забежать. Что, ни одной круглосуточной пивнухи, аптеки или магазина? Трэш...
Ника сжала телефон покрепче и решилась на один, возможно, не очень правильный финт ушами. Но будто у неё другой вариант есть. Её сейчас как треснут по голове — и будут искать потом днём с огнём и с собаками. А так хотя бы один человек знать будет, что произошло.
В контактах нашла СОСИдушку. Вот именно так записала Марка, потому что в один момент просто довёл её. Ходит, ворчит, бесит.
Нажала на вызов и через плечо глянула на компанию. Идут себе, в ус не дуют.
Марк в этот день закончил работу чуть позже, чем обычно, и только лишь из-за того, что под конец рабочих часов вдруг решили провести созвон. Созвон, блять, в четыре дня, который затянулся на два часа. Вот этот момент в работе прям ненавистный. И если такое происходило с утра, то Марк, конечно, сидел за столом и тупил перед экраном, а вот вечером... Он просто цеплял наушники и занимался своими делами, подключая микрофон только тогда, когда нужно что-то сказать. Вот и сегодня убрался в квартире, пока коллеги всякую хуйню обсуждали. А давайте мы СЕО начнем раскручивать? А давайте вы ебаторию разводить не будете? Кто вообще мысль такую вдруг допустил, чтобы начать продвигать сайт до того, как на нём хоть какая-то инфа появится? Логику-то, может, включим хоть разок? И вот такие стрёмные вопросы постоянно. Трэш. Любят люди себе жизнь усложнять.
Это уже потом, как всё выключил зум, он выдохнул, закатил глаза и сел заказывать доставку, попутно просматривая магазин плойки, чтобы скачать что-то новенькое или старенькое перепройти. Новое ничего в душу не запало, поэтому поставил на закачку РдР вторую. Можно и правда вспомнить, что там и как.
И пока плойка сосала инет, закачивая в библиотеку игру, он сходил в душ, принял доставку, поел и плюхнулся перед телеком с геймпадом в руках.
За играми время летит быстро, особенно когда в кайф и никто не отвлекает — даже Сёмыч сегодня молчал, не дрочил в телегу. Видно, и ему на работе мозг выебли.
И вот, когда Марк уже собирался закругляться, так как время к одиннадцати подбиралось, телефон рядом отозвался вибрацией на звонок. От спамеров и мошенников у него защита стояла, поэтому звонок явно не левый. Глянув на экран, дёрнул бровями, видя имя соседки на экране. У него не было привычки записывать как-то всрато людей, но вот её он записал «Ника — королева потопов». И ведь не отбавишь. Всё так и есть.
Они что-то всю неделю даже не пересекались, поэтому интерес внутри разжёгся сильно. Не стал тянуть, почти сразу принял вызов.
— Внимательно слушаю, соседушка, — подал Марк голос.
Ника, услышав голос соседа, кашлянула, прочистила горло и постаралась говорить совсем непринуждённо, чтобы её точно по голове не тюкнули.
— Любимый... — она покусала губы и глубоко вздохнула. Кринжа сейчас навалит... Как же это звучит, блять... — Я вот домой иду, ты же меня встретишь, да?
В первый момент Марку показалось, что послышалось. Любимый? Это у них так отношения уже скакнули? Прикольно, а он и не знал. Вот так и мать его быстро женить хочет, да.
— Э-э-э... Неожиданно, конечно, но видимо, да, — первый шок быстро прошёл, стоило вспомнить про позднее время. Царёв встал с насиженного места. — Тебя опять кто-то доёбывает?
Не поворачиваясь, Ника снова попыталась глянуть назад.
От сердца чуток отлегло, что Марк снова спешит к ней на помощь. Может, перезаписать его в Чип и Дейла?
— Ну не то чтобы... У меня просто гитара тяжёлая, а я так устала... И вообще, мне скучно, поговори со мной, — вот! Пока она будет по телефону трещать, на неё точно нападать не станут. Наверное.
— Понял, — а сам смекнул, что наверняка да, но сказать точно не может. — Ну и как же день прошёл, дорогая? — перевёл он звонок на громкую связь, а сам сунулся на балкон, чтобы на улицу выглянуть.
— Относительно неплохо. Но Решетников, как всегда, поднасрал всеми своими "подколами". Во-о-от... — а что говорить-то? — Потом у нас была репетиция, мы десять раз поменяли порядок номеров. Во-о-от... — дали ему год, отсидел двенадцать месяцев и вышел. — А ты не хочешь, не знаю, навстречу мне пойти, например? А то я скоро сколиоз заработаю с этой гитарой.
— Конечно, сейчас выйду. Ты с какой стороны со своей ношей и настойчивым хвостом двигаешься? — с балкона никого не заметил, значит, ещё дальше двора.
Зашёл обратно в комнату, залез в шкаф, укладывая телефон на полочку, чтобы натянуть серые спортивки вместо домашних шорт и футболку.
— По бульвару иду. Ну ты там побыстрее давай, а то я уже как в море лодочка. Кренюсь вбок.
А сама про себя считает минуты, за сколько она доберётся до дома.
— Хорошо, не переживай, не успеешь совсем перевернуться, — уже одетый, Марк закрывал дверь и спускался вниз, переводя вызов обратно, чтобы поднести телефон к уху. — Уже вот вышел.
Он быстро попедалил в сторону бульвара, с его шагом быстро дойдёт.
— Как дела на работе? — нужно же пустоту заполнять.
Ника тоже шаг прибавила, то и дело перехватывая лямку чехла. Надо было на такси поехать!
— В целом нормально, но вот мозг успели под конец выебать. Ничего нового, как обычно, — усмехнулся Марк. Он уже вышел на бульвар и вдалеке заметил Нику, нагруженную чехлом, прямо как муравей. — Уже вижу тебя.
— Да ты мой зайчик... — Ника аж икнула, так это звучало... Господи, если Марк потом будет её за это подкалывать... Она ему под дверь нассыт! — Я тебя тоже.
Хохотнув с обращения, Царёв прибавил шагу, доходя до Вероники и уже тогда скинул вызов. Также невдалеке заметил компанию ребят, явно бухих и явно настроенных на не совсем хорошие вещи. Понятно. Тут и не только соседу позвонишь, а самому дьяволу. Ладно хоть гордость не включила.
— Приветик, любимая, — Марк сдержал улыбку и потянулся к лямке чехла, стаскивая с её плеча и закидывая на своё. Сам свободной рукой притянул девушку к себе, обнимая за плечи. — Позвонила бы раньше, а я бы тебя после репетиции забрал.
— Да я вот решила на автобусе, — Ника так аккуратно пристроилась под лапой Марка. Компания позади, как шла со смехом, так и шла, не торопясь.
— М-м... Ну да, в одиннадцатом-то часу, что же на автобусе с ветерком не прокатиться, — покачал головой Марк. — Бедовая ты у меня, — двинул уголком губ он, стараясь подстроиться под короткий шаг Вероники.
Ника тихонько пискнула, ощущая, как ей стало жарко под рукой соседа. А как было бы под его телом?...
— Ой, мамочка... — выдохнула она, махнув на лицо пару раз. Ну-ка, прочь из головы такие мысли! — Какие планы на вечер?
Что-то прям реально жарко. Лицо горело. И от кринжа, что пришлось вот так звать на помощь, и от смущения, что Марк её просто обнимает, а она в фантазиях уже ускакала на нём в страну чудес...
Гогочущие ребята обогнали пару и с тем же смехом двинули дальше, обсуждая что-то своё.
Марк проводил компанию взглядом. Ну, может, и не было у них плохих мыслей. Хотя, в такой ситуации лучше перебдеть.
— Планы на вечер обычные — большая и удобная кроватка, — краем глаза Царёв заметил, что соседка рядом идёт вся красная, будто на солнце обгорела.
Вероника аж поперхнулась, сразу прикинув в голове, что там в этой кровати... Здоровый сон. Только здоровый сон...
— Да. Кровати удобнее диванов...
— Это точно. Спина затекает только так. Нет ничего лучше хорошего матраса и подушки для сна, — Марк поправил лямку на плече, спокойно продолжая путь.
Вероника пальчиком аккуратно спихнула с себя руку Марка.
— Тяжелая у тебя лапища, — Ермакова расправила плечи и повела ими.
— Какая уродилась, — пожал он плечами, усмехаясь, и сунул руку в карман штанов. Может, и тяжёлая, никогда не задумывался. Хотя для её-то плечиков...
Ника украдкой глянула на Марка и слегка пихнула его локтем.
— Спасибо.
— Да не за что. Сейчас время такое, что лучше перебдеть, даже если кажется. Ебанутых людей полно.
— Ты уже спал, наверное, да? Я тебя разбудила?
— Нет, только собирался идти. В рдр-ку залипал полвечера, так что не беспокойся.
— Да? И как? Понравилось?
— Я её перепрохожу, так что да, понравилась. Новое что-то глазу не мило, поэтому по старым релизам всё иду.
— Да?... — Ника пнула одну из шишек, которые сыплются тут с ёлок. Точно, у Марка там новенькая сонька... — А чем ты вчера, то есть завтра, занят?
— Так вчера или завтра? — хохотнул Царёв. — Вроде пока никаких планов не было, помимо работы.
— Завтра. Я просто спать хочу. Ну ты это... Жди меня. Я к тебе приду.
— О. Даже так, милая моя, — повёл он бровью, подколов чуть-чуть. — Ну хорошо, буду ждать, что там решила придумать.
Вероника снова локтем в бок.
— О, невероятное развлечение... Приду к тебе играть в плойку. Ну и с Пломбиром.
— Пломбир будет счастлив до усрачки, я его давно не выпускал, — с Марком кто бы поиграл, угу...
— Вот видишь, какая полезная. А ты всё — руки кривые, руки кривые. Кошмар. Ну затопила разочек, ну что тут такого? — Вероника с драмой вздохнула.
— Точно разочек? — Царёв повернулся к Нике с ухмылкой. — Знаешь, немного не разочек был.
— А вот не надо указывать мне на мои ошибки, — выставила она пальчик. — Может быть, это меня топят, а ты на меня всех собак спускаешь. Вот не стыдно тебе?
— Ну вот все разы, когда я к тебе поднимался, потолок и стены у тебя оставались сухими, а вот пол... Очень интересно тогда, тебя соседи топят. Фокусники настоящие. По блютусу воду передают.
— Это прогресс называется. В шоке, что ты таким до сих пор не пользуешься. Ты же этот, кибер-гений.
— Ну в таких технологиях я не силён, увы. Не тот уровень, похоже.
— Надо повышать квалификацию, Марк, как вас по батюшке?
— Константинович с утра был.
— Ну вот, Константинович, — кивнула Ника.
Потихоньку дошли и до подъезда, но Ника у двери не спешила заходить внутрь. Сразу полезла в сумку.
Марк тоже в подъезд не рыпался. Задрал голову, рассматривая небо. Видимость в городе так себе — всё в дымке, вот за городом хорошо, особенно когда облаков нет.
И пока Марк щёлкал ртом, Ника уже пристроилась возле байка и начала выводить первые каракули. Смайлик. Ещё смайлик. Сердечко... Ой, нет! Постаралась растереть его и нарисовать сверху член.
Переведя взгляд на Веронику, Царёв вздохнул, складывая руки на груди. Делай добро — получишь вот такую благодарность. Марк шагнул ближе, чуть облокотившись рукой на сидушку позади Ники.
— По жопе не боишься получить?
Ника медленно подняла голову и моргнула, потом распахнула глаза. Это он в шутку или серьёзно?...
— А... Э...
— Что? — наклонил он голову. — Я тебе, значит, помог, а ты мне снова байк раскрашиваешь. Как-то немного обидно даже.
Ах, вот как...
— Мог и не помогать... — буркнула Ермакова, тут же прорисовав рядом с членом рожу с рогами. — Пусть бы меня там убили, расчленили и изнасиловали.
Марк закатил глаза. Вот реально по жопе ей надо.
— Да, конечно, оставил бы я девчонку одну на улице ночью... Вот не надо меня демонизировать, я бы в любом случае помог, — смотрите на неё, обиделась. — Ник, ну я заёбываюсь эти твои блёстки каждый раз оттирать. Я по-человечески же прошу уже.
— Зачем их оттирать? Я же не царапаю тебе его, — Ника вновь задрала голову, глянув на Марка. — Ну вот нравится мне на нём рисовать, ничего не могу с собой сделать.
— Ну потому что я одежду пачкаю, когда катаюсь. Всё же хочешь и моей стиркой заняться? — наклонил он голову.
— Ну потому что я одежду пачкаю... — передразнила Ермакова. — Ну носи, стирать буду, раз стиралки нет.
Цокнув, Марк потянулся и легонько дёрнул Нику за прядку. Вот и у него тоже желание появилось, и ничего не может с собой сделать.
— И вообще — не ной, — качнула головой Ника, припомнив Марку его же слова. Нарисовала еще звёздочку и выпрямилась. — Красиво же.
— Потрясающе просто, — кивнул он. — Художница от бога, — отмывать-то он всё равно будет. — Хуй только кривоват немного.
— Да боже! Помою я тебе его. Что ты сразу это самое, как тот самый. Что ж ты душный такой? Отдай гитару.
— Да всё уже, не надо ничего мне мыть, — махнул Марк рукой, отходя к подъезду, а про себя вздохнул. Слово не скажи — всё вывернет и перевернёт. — До квартиры дойдём и отдам.
Ника приложила ключ к домофону и зашла в подъезд. Ну и не надо! Можно подумать, что она пропадёт, если не будет намеренно бесить Марка. Может, и пропадёт...
В лифте Ермакова молчала, даже не глядела на Марка. Она ему вообще-то даже сердечко нарисовала!
— И это не хуй был... Просто сердечко не получилось.
Если Ника на него не смотрела, то вот Марк наоборот поглядывал, да ещё активно. Замечал, как чуть поджимает губы, будто ведёт в голове диалог сама с собой. Хотя, наверное, и ведёт.
— Ну раз сердечко, тогда ладно, — дал он заднюю, приваливаясь одним плечом к стенке, пока ехали. — Не буду возмущаться.
— Уже начал. Нет бы восхититься, а он мне по жопе тапком... Изверг.
Ника очень хорошо ощущала на себе взгляд Марка, так и хотелось спросить: "Чё вылупился?" Но терпела, пока не поднялись на восьмой, и она выскочила первой, сразу подойдя к двери и сунув ключ, который не повернулся. Дёрнула ручку — открыто.
— Опять закрыть забыла.
Царёв сдержал улыбку, стаскивая лямку чехла с гитарой с плеча. Сомневался ли он, что это «опять» очень частое явление? Нисколько.
— Ну, наверное, по подъездам сегодня никто не шастал.
— Ладно, там и брать нечего.
Ника ещё раз глянула на Марка. Ух! Как дала бы в лоб!
— Спасибо ещё раз, но не от всей души, конечно.
— Ну, естественно, я уже понял, что не от всей, — усмехнулся Царёв, передавая ей гитару. — Но когда-нибудь, надеюсь, будет.
— Я посмотрю на твоё поведение, — деловито подметила она и скрылась за дверью, тут же цокнув и шикнув под нос: "Дурак".
Не рисуй на моей тарахтелке. А ты следи за своим ртом. Господи...
Бесится так, будто чего-то ждёт от Марка. Он — Козерог. Они совершенно не совместимы. Вот уже наглядный пример. С ним же никакого веселья! Спокойный как удав. И вот прям давит и давит своей правильностью. Типичный Козерог. С таким быть невозможно! Так почему она всё ещё бесится на то, что он такой тугой и дальше носа не видит?
Пыхтя, Ника прошла в комнату, аккуратно поставила гитару и переоделась.
— По жопе не боишься получить? — глянула она в зеркало, передразнивая Марка. — Нет, не боюсь! Ты же мистер правильные и взвешенные решения! Нет, а чего я жду? — пошли уже мысли вслух, и Ника уселась на кровать. — У него же там всё по полочкам, чашка стоит параллельно оси Марса, бумажка к бумажке. Педант! Где уж в его плотном графике порядка окошко для веселья? Нет, нигде. Козёл, — выплюнула она напоследок и пошла в ванную. Мыться и спать.
Марк спустился к себе, прокручивая её это: «Посмотрю на твоё поведение». А что на него смотреть? Поведение идеальное. Он-то всё по факту говорит. И ни одну её вещь не портил. Даже не пытался ни разу. Ох, ладно. С ней голову можно сломать.
Снова сходил в душ, потому что прям чувствовал на себе уличную пыль, увалился на кровать, зарываясь под подушку головой.
Перед сном успел лишь подумать о том, приедет ли завтра, как обещала, или нет?