Воспоминание.
Грей Фуллбастер.
В тот год зима выдалась необычайно суровой. Снег шёл не переставая, укутывая деревню плотным белым покрывалом.
Маленький Грей, кутаясь в свой драный шарф, брёл по заснеженной улице, пытаясь согреть замёрзшие пальцы. Внезапно он услышал тихий плач. Звук доносился из-за полуразрушенного дома на окраине деревни. Грей, движимый любопытством, заглянул внутрь.
В углу, съёжившись от холода, сидела маленькая девочка. Её одежда промокла насквозь, а на щеках блестели слёзы. Грей никогда не видел таких печальных глаз.
— Эй, ты чего ревёшь? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал не слишком грубо.
Девочка испуганно вздрогнула и подняла на него свои заплаканные глаза.
— Я... я потерялась, — прошептала она. — И... и мне холодно.
— Как тебя зовут? — спросил Грей, подходя ближе.
— Фуккацуми, — ответила девочка, всё ещё дрожа от холода.
Грей снял свой драный шарф и протянул его ей.
— На, надень. А то совсем замёрзла.
Фуккацуми неуверенно взяла предложенный ей шарф и, дрожа всем телом, начала обматывать его вокруг шеи. Грей, заметив её состояние, решил проявить заботу и отвести её к себе домой.
— Пойдём, — сказал он. — У меня тепло, и мама угостит тебя горячим чаем.
Фуккацуми, колеблясь, поднялась и последовала за ним.
***
Грей умолк, погрузившись в воспоминания о том, как привёл Фуккацуми к себе домой. Его мама, добрая женщина с усталым лицом, укутала её в тёплое одеяло и напоила сладким чаем. Он помнил, как Фуккацуми, отогревшись, впервые улыбнулась ему, и её улыбка показалась ему самой прекрасной на свете.
— Мы провели вместе всего несколько дней, — продолжил Грей, нарушая тишину. — А потом... потом она исчезла. Её родители переехали, никому ничего не сказав. Я долго искал её тогда, но... так и не нашёл.
Он вздохнул и посмотрел на Нацу.
— Вот и вся история. А теперь оставь меня в покое.
Нацу, который всё это время молча слушал его рассказ, неожиданно улыбнулся.
— Да, история и правда не ахти, — сказал он. — Но главное, что вы снова встретились.
Он вскочил с дивана и направился к выходу.
— Ладно, я пошёл. Не скучай тут без меня!
И он выскочил за дверь, оставив Грея наедине со своими мыслями.
Грей снова открыл книгу, но сосредоточиться на чтении уже не мог. Образ Фуккацуми, её печальные глаза и робкая улыбка — всё это вновь и вновь вспыхивало у него перед глазами. Он не знал, что готовило им будущее, но одно он знал точно — он больше никогда не позволит ей исчезнуть из его жизни.
Лаксус Дреяр.
Лаксус Дреяр, небрежно облокотившись о барную стойку, лениво потягивал пиво, наблюдая за суетой в гильдии. Его взгляд скользнул по залу и остановился на Грее и Нацу, оживлённо беседующих у окна.
Внезапно он напрягся, услышав имя «Фуккацуми», слетевшее с губ Нацу. Лаксус давно заметил, что Грей неравнодушен к этой тихой и скромной девушке, и это раздражало его.
Лаксус не мог объяснить, что именно его заинтересовало в Фуккацуми. Возможно, это была её хрупкость, контрастирующая с его собственной силой, или её тихая красота, скрытая за завесой скромности.
Как бы то ни было, Лаксус чувствовал, что Фуккацуми занимает всё больше места в его мыслях. И ему совсем не нравилось, что Грей, этот ледяной болван, был знаком с ней ещё с детства.
Лаксус напряг слух, пытаясь уловить обрывки их разговора.
— В одной деревне... — донёсся до него голос Грея. — Потерялась... отвёл домой... исчезла.
Лаксус нахмурился. Значит, у них была общая история. И судя по тому, как Грей опустил голову, эта история была для него не просто детским воспоминанием.
Лаксус резко отодвинул пустой бокал и направился к выходу из гильдии. Ему нужно было прогуляться, остыть, разобраться в своих чувствах. Ревность — неприятное чувство, особенно когда ты не привык с ним справляться.
Нацу Драгнил.
Нацу, стремительно покинув комнату, на мгновение замер, пытаясь осмыслить услышанное. «Вот это поворот!» — подумал он, покачивая головой. «Кто бы мог подумать, что у этих двоих столь драматичная история?»
Он представил себе маленького Грея, который находит Фуккацуми, одинокую и дрожащую от холода, и сердце его сжалось. Нацу всегда был чувствителен к чужой боли, и история Грея и Фуккацуми тронула его до глубины души.
«Неудивительно, что Грей так привязался к ней», — подумал Нацу. «Они же практически родственные души!»
В голове Нацу уже рисовались картины их общего будущего — Грей и Фуккацуми, держась за руки, идут навстречу закату, а вокруг них порхают розовые сердечки.
— Грей, ты чего раскис? — бодро воскликнул он. — Не грусти! Главное, что вы снова встретились! А всё остальное — ерунда!
Нацу улыбнулся своей самой ослепительной улыбкой, пытаясь подбодрить друга. Он не был мастером давать советы в любовных делах, но он всегда был готов подставить плечо другу в трудную минуту.
Гажил Рэдфокс.
Гажил, сидя за столом и поглощая свой обед с грохотом, бросал косые взгляды на Грея и Нацу, которые о чём-то тихо переговаривались в углу гильдии. Он невольно напряг слух, услышав знакомое имя — Фуккацуми.
С тех пор как эта хрупкая девушка появилась в гильдии, Гажил не мог отделаться от странного чувства. Она была не похожа на других девушек, которых он встречал. В ней не было ни капли кокетства, ни желания привлечь к себе внимание. Но именно эта её скромность и неприступность заинтриговала Гажила.
Он не привык к таким чувствам. Гажил всегда считал себя грубым и неуклюжим, неспособным на нежности и романтику. Но рядом с Фуккацуми он чувствовал себя иначе. Ему хотелось защищать её, оберегать от всех невзгод.
И вот теперь он узнал, что у Грея и Фуккацуми было общее прошлое. Гажил нахмурился, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.
Гажил сжал кулаки. Значит, Грей знал Фуккацуми ещё до того, как она появилась в гильдии. И кто знает, что у них там было в этой деревне.
Гажил резко встал из-за стола, оттолкнув тарелку с едой. Аппетит пропал.
Фрид Джастин.
Фрид, погружённый в свои размышления, сидел в библиотеке гильдии и перелистывал старинный фолиант. Слова, написанные на страницах книги, расплывались перед его глазами, не задерживаясь в сознании. Мысли Фрида были заняты историей, которую он услышал случайно, проходя мимо Грея.
Нацу, в своей обычной манере, полной энергии и напора, расспрашивал Грея о его прошлом с Фуккацуми. К удивлению Фрида, обычно немногословный и скрытный Грей рассказал о своей встрече с этой загадочной девушкой в детстве.
Фрид отложил книгу и откинулся на спинку кресла. История Грея и Фуккацуми заинтриговала его. В ней чувствовалась недосказанность и скрытая печаль, которая отозвалась в его душе странным чувством.
«Так вот, значит, в чём дело», — подумал он, соединяя разрозненные фрагменты головоломки. — «Детская травма, страх потери, нежелание вновь пережить боль расставания».
Фрид понимал Фуккацуми лучше, чем она сама могла себе представить. Он знал, что такое боль потери, как трудно открыть своё сердце после того, как оно было разбито.
«Но Грей... Грей другой», — промелькнула у него мысль. — «Он не отступится так легко. Он будет бороться за её любовь до конца».
Фрид почувствовал, как внутри у него всё сжалось от непонятной тревоги. Он не знал, чем закончится эта история, но искренне желал Фуккацуми счастья. Даже если это счастье будет не рядом с ним.
Гилдартс.
Гилдартс, возвращаясь с очередного задания, с шумом опустил свою дорожную сумку на пол гильдии и с наслаждением вдохнул знакомый аромат праздника и веселья. Он уже собирался направиться к барной стойке, чтобы заказать кружку холодного пива, как вдруг его внимание привлекла необычная тишина, царившая в дальнем углу зала.
Там, у окна, сидели Нацу и Грей. Но вели они себя совсем не так, как обычно. Не было ни шумных споров, ни дружеских подколов. Грей, задумчиво глядя в окно, рассказывал что-то Нацу, а тот слушал его с необычной для себя серьёзностью.
Гилдартс, движимый любопытством, бесшумно приблизился к ним.
— ...и вот, она исчезла, — донёсся до него голос Грея. — Просто исчезла из моей жизни...
Гилдартс нахмурился. Он знал, что Грей говорит о Фуккацуми. Он часто замечал, как его молодой товарищ смотрит на эту девушку. В его взгляде было что-то особенное, что-то большее, чем просто дружба.
Гилдартс невольно улыбнулся. Он всегда считал, что любовь — это великая сила, способная на чудеса. И ему было приятно видеть, что даже такой замкнутый и неприступный парень, как Грей, способен на глубокие чувства.
«Так вот в чём дело», — подумал Гилдартс, вспоминая печальные глаза Фуккацуми. — «Она боится вновь открыть своё сердце».
Гилдартс решил не вмешиваться в их разговор. Он был уверен, что Грей и сам справится. А если понадобится помощь, он всегда готов прийти на выручку.
Эльфман Штраусс.
Эльфман, поглощая очередной кулинарный шедевр — огненный торт с перцем чили, краем уха слушал разговор Нацу и Грея.
Эльфман считал Фуккацуми очень милой и нежной девушкой. Её скромность и доброта вызывали у него уважение и... некую симпатию. Он не мог не заметить, как Грей меняется в её присутствии, как его обычная резкость сменяется неловкостью, а в глазах появляется необычная мягкость.
И вот теперь, услышав историю их детской встречи, Эльфман почувствовал, как внутри у него всё сжалось от сочувствия. Он представил себе маленькую Фуккацуми, потерявшуюся в снегу, и Грея, который, как настоящий мужчина, пришёл ей на помощь.
— Вот это да! — не сдержавшись, выпалил Эльфман, привлекая к себе удивлённые взгляды Нацу и Грея. — Вот это настоящая мужская история! Найти девочку в беде, согреть её, защитить... Грей, ты настоящий мужчина!
Грей нахмурился, не зная, как реагировать на столь бурное проявление эмоций. Нацу же только рассмеялся, хлопнув Эльфмана по плечу.
— А то! — подтвердил он. — Грей у нас хоть и морозит иногда, но в душе настоящий вулкан страстей!
Эльфман, воодушевлённый своим открытием, решил взять дело в свои руки.
Мест Грайдер.
Мест, как и всегда, окутанный аурой таинственности, бесшумно материализовался за спинами Нацу и Грея. Он возник из воздуха, не потревожив ни единой пылинки. Обычно Мест держался особняком, в стороне от шумной компании гильдии, но что-то в напряжённой атмосфере, царившей между его товарищами, привлекло его внимание.
Он уловил обрывок фразы Грея: «...и больше я её никогда не видел». Фулбастер говорил тихо, с несвойственной ему грустью, и Мест понял, что речь идёт о Фуккацуми.
Мест не был особенно разговорчив, но он умел слушать. И сейчас, наблюдая за Греем, он ловил каждое его слово, стараясь понять, что же так взволновало его обычно невозмутимого товарища.
История детства, рассказанная Греем, не оставила Места равнодушным. Он представил себе маленькую Фуккацуми, потерявшуюся в снежном буране, и юного Грея, приютившего её в своём доме. Мест, несмотря на свою замкнутость, всегда ценил преданность и самопожертвование, и поступок Грея вызвал у него невольное уважение.
«Так вот откуда эта связь между ними, — подумал Мест, вспоминая, как меняется Грей, когда Фуккацуми рядом. — Это многое объясняет».
Он не был мастером выражать свои чувства, но в глубине души порадовался за Грея. «Похоже, Фулбастер, ты впервые влюбился по-настоящему», — с лёгкой усмешкой подумал Мест. — «Что ж, желаю тебе удачи. Она тебе понадобится».
Локи.
Локи, незримо присутствующий в гильдии даже тогда, когда его, казалось бы, и не было, наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой с пристальным вниманием. Он, мастер перевоплощений и знаток женских сердец, всегда был в курсе всех интриг и любовных перипетий, происходящих в Хвосте Феи.
Вот и сейчас, услышав обрывок разговора Грея и Нацу, он тут же навострил уши. Имя «Фуккацуми», произнесённое с такой непривычной для Грея теплотой, заинтриговало его.
Локи не мог не заметить, что эта скромная, тихая девушка вызвала у Фулбастера неподдельный интерес. Он видел, как меняется выражение лица Грея, когда он смотрит на Фуккацуми, как невольно смягчается его обычно холодный взгляд.
А теперь ещё и эта история из детства... Локи представил себе маленькую Фуккацуми, потерявшуюся в снегу, и Грея, пришедшего ей на помощь, и почувствовал, как в груди шевельнулось что-то непонятное.
«Так вот почему она так его волнует», — подумал Локи, улыбаясь своим мыслям. — «Это же классика — детская любовь, разлука, встреча через много лет».
Локи всегда был не прочь понаблюдать за развитием любовных отношений, особенно если они обещали быть такими непростыми и запутанными. Он решил внимательно следить за Греем и Фуккацуми, готовый в любой момент вмешаться, если потребуется его помощь в амурных делах. В конце концов, кто, как не он, Дух Льва, знает толк в любви?
