Учитель-злодей прекрасен словно цветок

Шэнь Люйсян догадался, что Ди Юнью тайно наблюдает, и намеренно вызвал в воображении Зарождающийся Зонд Души.

Лианы, которые двигались, как огненные змеи, действительно прекратили свое наступление и застыли в воздухе. Кончики лиан слегка покачивались, и они смотрели на маленькую Зарождающуюся Душу, которая держала белый флаг обеими руками и размахивала им направо и налево.

На мгновение виноградная лоза собрала вокруг него пламя и похоронила его тело в луже чистой воды. После снятия палящего жара кончик зеленой лозы аккуратно свернули, зацепили Зарождающуюся Душу Шэнь Люйсяна и поместили ее между двумя большими деревьями. Свяжите маленькое кресло-качалку.

Холодный воздух в лесу был тяжелым, вероятно, потому, что было слишком холодно, и сбоку от лиан были разведены два костра, чтобы согреться.

Через некоторое время он достал откуда-то связку свежих фруктов и протянул их Юань Ин.

Юань Ин хотел вернуться к Шэнь Люйсяну, но когда он увидел это, он опустил белый флаг, который держал в руках, взял в обе руки круглый апельсин и откинулся на спинку кресла-качалки.

С улыбкой на лице он сказал: "Тогда я не сдамся".

Шэнь Люйсян ошеломленно посмотрел на огненные лозы, которые окружали его со всех сторон, а затем перевел взгляд на маленькую Юань Ин, которая неторопливо ела апельсины.

Фальшивый, ненастоящий молодой джентльмен, принц из дворца настоящего императора?

Прежде чем он успел отреагировать, белый флаг в его руке превратился в синий дым от струи пламени. Ранее мягкие лозы были лишь временной иллюзией, а подавляющие огненные лозы были похожи на слои огненных волн, несущихся с обжигающей аурой.

У Шэнь Люйсяна не было выбора, кроме как ответить врагу, закрыл глаза и переключился на использование своего божественного чувства, чтобы уловить движение Огненной Лозы, и его скорость уклонения мгновенно стала намного выше.

Он целенаправленно двигался по лесу, и через некоторое время лианы слева и справа от него переплелись вместе, дергаясь из стороны в сторону, пытаясь освободиться друг от друга, но это движение только затягивало их все туже и туже.

Шэнь Лю рухнул на землю, и уголки его губ дернулись: "Но Эр".

Как только голос стих, раздался сокрушительный звук "Бум", Шэнь Лю повернул голову и увидел, как опутавшие его лианы отрезали половину его тела, вырвались на свободу, а затем с молниеносной скоростью выросли снова, еще сильнее и жестче.

Шэнь Лю сказал: "?!"

Бах-бах-!

Скорость лиан, спровоцированная насмешками, удвоилась, и Шэнь Люйсян не смог увернуться, и его ударили по левой руке с "шипящим" звуком боли.

Внезапно в лесу раздался треск.

Внутри императорского дворца, глядя на эту сцену с Сюй Синлянем, Лю Мэй слегка нахмурилась, а Шэнь Люйсян, виноградные лозы с этой стороны, очевидно, намного превосходили две другие по скорости и силе, и не могла не сказать: "Ты слишком строг со своим братом?"

"Это не мой приказ, это потому, что он слишком высокомерен". Взгляд Ди Юнью упал на смущенно убегающую фигуру, его брови слегка сдвинулись, и на мгновение показалось, что он тихо рассмеялся: "Забудь об этом, давай посмотрим спектакль".

Итак, он только что наблюдал, как Шэнь Люйсян находится в отчаянном положении.

Шэнь Люйсян обнаружил, что эти лианы были удивительными. Белые цветы на них могли не только извергать огонь, но и пускать ледяные стрелы. Он поджарился до крика и дрожал от холода. один раз.

К счастью, со временем он постепенно привык к такой скорости, и его реакция значительно улучшилась.

Когда наступила ночь, Шэнь Люйсян смог с легкостью увернуться в опоясывающей сети льда и огня, но его духовная сила была почти исчерпана, а тело стало сине-фиолетовым.

Он вытер пот, стекающий со лба, тяжело дыша, и через некоторое время устал и упал.

Однако Чан Тен, похоже, был проинструктирован и не собирался продолжать атаковать. Он бросил бутылку с водой и отступил, насколько это было возможно.

Юань Ин спрыгнул с кресла-качалки, поспешил прочь с апельсином в руках, на полпути споткнулся о камень и крепко упал, а маленькая фигурка некоторое время не могла подняться.

Шэнь Люйсян потерял дар речи и шагнул вперед, чтобы помочь ему подняться.

У Юань Ина закружилась голова, и, передавая ему апельсин, он пробормотал: "Я видел маленькую зеленую штуковину, почему бы тебе не позволить мне победить ее".

"Потренируйся со мной в усердной работе, что с ним делать", - Шэнь Люйсян понял, что имел в виду Ди Юнью, вытер апельсин и откусил кусочек, - "Кроме того, если ты даже не можешь подняться после падения, кого еще ты можешь победить".

Юань Ин надулась, опустила голову и ткнула указательным пальцем.

С тех пор, как он смог самостоятельно развивать свою жизненную силу, его тело стало необычайно громоздким, и он не может встать.

Шэнь Люйсян посмотрел на его чрезвычайно обиженный вид, ущипнул себя за подбородок, и, присмотревшись повнимательнее, его брови дернулись.

Мясистое лицо, похудевшее, должно было немного подрасти.

Шэнь Люйсян ущипнул его за мягкие щеки, и когда глаза Юань Ина расширились, и он был недоволен, он вернул его в свой даньтянь и продолжил поднимать.

Ди Юнью упомянул, что повреждение изначального духа приведет к потере памяти. Шэнь Люйсян всегда думал, что он посторонний, поэтому у него не было памяти об изначальном теле. Теперь кажется, что, возможно, до того, как он появился, была проблема с первоначальной памятью тела. .

Шэнь Люйсян потер брови и вышел из леса. Когда его изначальный дух восстановится, он, возможно, сможет что-то вспомнить.

Двое других уже вышли. Сюй Синчэнь прикрыл голову, выискивая повсюду лианы, чтобы отомстить. Чжоу Сюаньлань стоял за пределами леса и ждал, нахмурившись, когда увидел худую фигуру.

Мастер был ранен.

Длинные волосы Шэнь Люйсяна были растрепаны, его одежда была изодрана огнем, и он вышел с серым лицом. Он хотел найти немного воды, чтобы умыться, а затем пойти кого-нибудь найти, но он не ожидал увидеть Чжоу Сюаньланя, когда поднял глаза.

Сразу же возникло желание развернуться и пойти обратно.

"Мастер", Чжоу Сюаньлан остановил его и подбежал в мгновение ока.

У Шэнь Люйсяна отняли руку, сняли наручники, а рана на запястье была обожжена до такой степени, что могла разорваться и бросалась в глаза. Глаза Чжоу Сюаньланя были опущены, а человек перед ним улыбнулся и сказал: "Это не больно, просто немного зудит".

Это невнимательность Шэнь Люйсяна, следы, оставленные растиранием запястья огненной лозой, и эликсир был стерт, но лучше не станет еще какое-то время.

Увидев, что Чжоу Сюаньлан поджал губы и не произнес ни слова, выглядя очень несчастным, Шэнь Люйсян наклонил голову и посмотрел на выражение его лица.

Хотя эта травма пустяковая, и он не бедняга, который ее терпит, он не может не испытывать волнения, когда обнаруживает, что человек перед ним испортил ему настроение.

Шэнь Люйсян нахмурился и улыбнулся: "Может быть, ты расстроен".

"Да". Чжоу Сюаньлань уставился на него.

Сердцебиение Шэнь Люйсяна упало, но он не ожидал, что тот признает это так великодушно, не скрывая этого, и немедленно отдернул руку с горящими щеками.

Что-то было не так, как насчет предыдущего сдержанного ученика.

Чжоу Сюаньлан достал халат из сумки для хранения, надел его на Шэнь Люйсян, собрал растрепанные черные волосы, перевязал их тонкой красной лентой для волос, а затем обнял человека, и в мгновение ока он оказался на чистом берегу реки.

Когда Шэнь Люйсян пришел в себя, пыль с его лица была стерта смоченной водой Джинпой.

Он уже был измотан после того, как весь день боролся с лианами. Увидев это, он просто перестал притворяться, наклонился вперед и оперся на Чжоу Сюаньланя, поднял руку, чтобы завернуть его в халат, и уткнулся лбом в его широкие плечи.

Шэнь Люйсян сузил глаза, ему это очень нравилось.

Отныне идея быть счастливой соленой рыбой возникает спонтанно.

Просто эта идея только что пришла в голову, и когда за спиной стало холодно, Шэнь Лю внезапно поднял голову, вспомнив, что Ди Юнью может наблюдать в темноте, и все его тело задрожало от страха.

Чжоу Сюаньлань: "Что случилось с Мастером?"

Шэнь Люйсян сухо кашлянул: "Все в порядке".

Он поспешно выпрямился и надел свою мантию. Одежда Чжоу Сюаньланя была больше, чем он обычно носит, и подол одежды слегка ниспадал до земли. Шэнь Люйсян затянул пояс, посмотрел налево и направо, схватил Чжоу Сюаньланя за рукава и поспешил прочь.

"Делай бизнес".

Когда их бросили в воду, Ди Юнью сказал позволить им взобраться на вершину горы.

Ночью гора Шенци окутана светом яркой луны, туман легкомысленный, тихий и умиротворяющий.

Но не потребовалось много времени, чтобы из глубин донесся грохочущий звук, и большое количество духовной энергии нетерпеливо забурлило, нарушая ночную тишину.

Гигантский паук высотой 10 футов стоял у входа в темную и сырую нору, вытянув свои разноцветные и стройные лапки, словно играя, медленно пощипывая кристально чистый паучий шелк под луной.

Вся сеть задрожала.

Две фигуры, которые были глубоко погружены в это и почти разделены, мгновенно снова слились воедино.

Не так давно эти двое попали в гигантскую паучью ловушку. Спина Чжоу Сюаньланя была облеплена паучьим шелком, из-за чего ему было трудно двигаться. Шэнь Люйсян упал на него сверху, как раз в тот момент, когда его руки и ноги застряли.

Было обнаружено, что духовная сила в теле непрерывно текла по паучьему шелку. Шэнь Люйсян использовал всю свою силу, чтобы освободиться от паучьего шелка, и его руки наконец освободились. Неожиданно паутина сильно затряслась, и все вернулось на круги своя.

Он отступил к Чжоу Сюаньланю, оглянулся, увидел гигантского паука и был достаточно напуган.

Теперь эти двое в ловушке, и если гигантский паук нападет, это будет скорее удачей, чем добром.

Но неожиданно большой паук стоял у входа в пещеру и не взбирался по паутине. Казалось, у него вообще не было намерения нападать.

Шэнь Люйсян был вне себя от радости, восстановил свои силы и немного снял паучий шелк со своей ладони, но он никак не ожидал, что, когда он был близок к успеху, паутина снова сильно затряслась, и все его усилия были потрачены впустую в одно мгновение.

Было ли это совпадением или нет, Шэнь Люйсян попытался снова.

В результате, когда он был в шаге от успеха, он застонал и снова упал на Чжоу Сюаньланя.

Шэнь Люйсян задохнулся, его глаза покраснели от гнева, он повернул голову, стиснул зубы и сказал: "Ты можешь хорошо провести время! Что это за умение - играть с людьми!"

Каждый раз, когда паук тыкался в свою паутину, когда он собирался вырваться на свободу, это, очевидно, была шутка!

Гигантский паук проигнорировал его, поднял разноцветные длинные лапы и почесал макушку.

Чжоу Сюаньлань прижал разгневанного мужчину к себе, вероятно, потому, что он никогда не видел Шизуна, чье лицо покраснело от гнева, в его темных глазах появилось подобие улыбки, и прошептал: "Учитель, не сердись, паук выглядит так, словно его уже съели. Когда мы наедимся, мы некоторое время не будем двигаться, и нам не хочется позволять добыче сбежать."

Шэнь Люйсян стиснул зубы.

В горе Шенци прячутся призраки, цепкие лианы, которые могут плеваться льдом и огнем, паучьи шелка, которые невозможно разорвать, если они прилипнут к ним... Даже его совершенствование в Сфере Божественной Трансформации не выдерживает этого.

Черные ресницы Шэнь Люйсян задрожали, встревоженная и раздраженная, не только из-за паука, но и из-за цветка любви Гу.

Поскольку кровь в его сердце причиняла боль Гу, он едва мог заметить движение саб-гу, и он не знал, живо оно или мертво, но незадолго до этого он трижды и четырежды нападал на Чжоу Сюаньланя. Эти двое должны были снова быть вместе.

Шея Шэнь Люйсяна была горячей, а ноги рефлекторно ослабли.

Его глаза феникса слегка покраснели, и, немного подумав, он уставился на Чжоу Сюаньланя: "Паука тоже можно назвать демоном, разве ты не дракон, ты убил его".

Чжоу Сюаньлань на мгновение был ошеломлен, поднял глаза, чтобы увидеть человека в своих объятиях, открыл рот, обнажив острые белые зубы слева и справа, и усмехнулся.

"Это просто рев "Ой ~" и "Ой ~ "."

"Убей его жестко".

После демонстрации глаза Шэнь Люйсяна заблестели от предвкушения.

Затем, увидев, что его ученик на мгновение замолчал, он не смог удержаться от того, чтобы приподнять свои тонкие губы и сказал с легкой улыбкой: "Учитель, этот ученик не Ао Юэ".

Шэнь Лю сказал: "—?!"

Кто этот пес!