Dr. Stone "Вслед За Мечтой"

Что делают адекватные люди, когда за окном сплошная темень и прохлада? Очевидно, сидят в телефонах до трёх часов ночи и наслаждаются тепленькой, уютной кроваткой и плюшевым одеялом. Что же в это время делают люди, живущие в далёком будущем? Смотрят, как парень в тунике из натуральной кожи сидит и угольком портит три листа одновременно, не стесняется ковырять в ухе и, каждые восемь минут, комкает бумагу, после чего кидает её в стену напротив себя; та отскакивает, пролетает мимо парня и оказывается у тебя перед носом. Такими темпами можно собрать целую коллекцию ошибочных чертежей с злыми рожицами рядом. Ты "распаковывала" каждый такой подарок, рассматривая не аккуратные японские символы, цифры. Где-то встречались знакомые формулы классической физики. Редко можно было найти заметки, которые ты с трудом могла прочесть из-за незнания большинства иероглифов. Ради такой роскоши, как понимать заметки гения, можно выпросить у Асагири пару уроков японского языка.
Разглядывая некоторые рисунки, складывалось впечатление, что Сенку в большинстве случаев импровизирует, основываясь на знаниях физики, химии и опыте древних учёных, создаёт все с нуля. Конечно, не возможно уместить в человеческой голове все возможные чертежи.
Рядом с тобой лежала сумка, в ней карандаш и самодельные, красные чернила в глиняном кувшинчике. Пририсовав к незаконченной формуле чуток цветочков и совсем немного смайликов с худощавым телосложением, ты оглядела своё произведение искусства. Ишигами вряд ли оценит скрытый смысл этой картины: вот два человека, стоят и держатся за руки, а к ним приходит третий, и в конечном итоге происходит война, потому что один человечек отпустил руку другого и ушёл к третьему, а первый в порыве ярости, обвинил уходящего в измене, и они поссорились, деля территорию холста на две стороны. Вот здесь осталось ещё место для небольшого взрыва, рядом даже трупики удаётся дорисовать.
Обрисованный листок возвращается обратно к автору оригинала, неудачно прилетая прямо в светлые пряди. Тот айкает, пока ты быстро притворяешься спящей, судя по звукам берет листок в руки и разворачивает, как-то медленно и недоверчиво. А через несколько секунд можно услышать, как Ишигами прыскает в кулак, пытаясь не потревожить людей неподалёку смехом. На душе становится спокойнее.
На улице уже догорают факела - скоро рассвет. А сна до сих пор не в одном глазу, что у тебя, лежащей на футоне, что у научника, расслабленно работающего совсем близко. Может быть, сейчас был бы какой-то смысл пожаловаться, что, мол, резкие изменения в жизни вредят здоровью и мешают нормальному сну, но портить холодный, ночной воздух пустыми жалобами не очень-то и хотелось. В этой особенной тишине, храп Хрома тоже часть этой блаженной тишины, - ты сказала самой себе, что обязательно "починишь" этот мужской храп сегодня днём, - было по странному уютно и приятно. Может, это связано с детством? Совсем ребёнком, ты любила ночевать в кабинете дядюшки, тыкаясь носом в обивку дорогого дивана и вслушиваясь в шуршание бумаг. Как будто вчера - тебе лет девять, ты лежишь в кабинете дяди, усталая и убитая после бурной тренировки, чувствуешь еле уловимый запах химикатов от висящего на вешалке халата, пытаешься понять по скрежету ручки написанное и рассматриваешь идеально белый потолок, совсем не похожий на сегодняшний, в тусклом, единственном свете от настольной лампы на рабочем столе. Стены бежевые, немного шершавые - восковыми карандашами рисовать самое то, рисунки выходят отличные. Правда, пиздюлей от старших получать куда менее приятно, чем творить искусство на стенах, что в девять лет, что в семнадцать, когда ты бегаешь от полицейском, с яркими баллончиками краски в руках. А ведь потом тебя садили на домашний арест всего лишь за пару-тройку штрафов и за не цензуру на стенах закусочных!

Из размышлений о далёком прошлом и глупой юности тебя вывел прилетевший в нос комочек бумаги. Как хорошо, когда умение держать себя в руках доминируют в подобных ситуациях, иначе бы по деревне прошлось ужасающее уши эхо девичьего крика - нечего кидать бумагу в лицо девушки, когда та лежит и рассматривает потолок в стиле "Доисторический".
Не смело повернув голову, ты увидела всю ту же спину Ишигами. Однако, звуки трения грифеля об бумагу прекратились - подозрительно. Взглянув на кинутый и кривой шарик бумаги, скомканный не слишком плотно, ты, недолго думая, быстро раскрыла записку.

На бежевом полотне, на приятное удивление, показались не большие овечки. Картина отличалась от той, которую ты кинула Сенку, своей лёгкостью линий и динамикой повествования. Линий быстрые и ровные - сразу видно, что рисовал человек с набитой рукой, изрисовавший в своей жизни не одну стопку бумаг. Сюжет был более мил и прост, чем твои политические зарисовки - мило нарисованная овечка бегает по полю, пугает таких же очаровательных зверушек, а потом, вместе с месяцем, приходит в высокую траву и прячется там, довольно пуская "Z-z-z" над собой. С детским удовольствием ты снова и снова рассматривала энергичные завитушки шерсти овцы и её самоуверенный взгляд.
"Овца, видимо, чуток не нормальная" - усмехалась ты своим домыслам, не переставая наслаждаться так любезно кинутым в лицо подарком. К тому времени скрежет карандаша возобновился, но парень упорно продолжал делать вид, что не слышит не твои хихиканья, не шуршание пергамента.

Ты уже хотела писать ответный листочек, беря один из испорченной стопки рядом с собой, когда случайно, невольно открывая рисунок большему свету от свечей на столе учёного, не обнаружила запись в уголке, такими мелкими буквами английского алфавита:
"Почему не спишь, овечка?" - гласила небольшая надпись сбоку.
И в этот момент твой смех сумела заглушить лишь подушка, удобно лежащая под подбородком. Ах, это лучшая записка, которую ты когда-либо получала от коллег за все свои 25 лет!

Милая переписка продолжилась ответным рисунком - овечка, с круглой мордой, как будто выглядывает не из травы, а из экрана, где крутят старые диснеевские мультфильмы, изучающе глядит на ничего не подозревающую гремучую змею, так любящую поработать ночью и испортить уже не сто процентное зрение. Змейка сидит и пишет о чем-то своём, переливаясь яркими цветами чешуи в лунном свете, но ты этого не нарисовала - больно надо так вкалывать.
"Потому, что одна гремучая змея любит писать ночью" - ответ на незамысловатую записку Ишигами. Листок прилетел прямо на рабочий стол, немного задевая карандаш, черканув по чертежам. На этот раз, записка разворачивалась куда быстрее и увереннее, чем в первый, но на прочтение ушло времени побольше. Может, рисунок понравился? Или пытается перевести на японский? Ах, чёрт, надо было писать на японском. Хотя, разве ты могла? Ну да ладно, по прекрасной, рукописной картине можно было все понять, чисто взглянув. Он ведь не тупой...Да?

Был полдень, когда ты соизволила вылупить очи и тут же вредно поморщиться, пытаясь скрыть чувствительные после сна глаза. Чувствуя, как ласково солнце пригрело щеку, тебе, все-таки, пришлось вставать. Ну, первым шагом к тому, чтобы встать, было сесть. Веки как будто слиплись под тяжестью недосыпа - вот поэтому важно спать именно ночью.

В доме было на удивление тихо. И в такой тишине хотелось лишь сидеть и нежиться в все ещё тёплой постельке. По крайней мере до тех пор, пока ты не вспомнила причину столь долгого, но без успешного сна. Какая жалость, когда ты успела так быстро вырубиться?

Ты огляделась: Хром, как всегда, аккуратно спрятал спальный мешок в дальний угол комнаты, прикрыв тот одеялом. Рядом с Хромовым мешком лежал и мешок Ишигами - все также нетронутый уже как сутки. М-да, надо бы ему лекции про важность сна прочитать...Солнце прекрасно освещало все помещение, игнорируя на явность лишь одного, но весьма большого, проёма в стене для выхода. Зевнув, ты рефлекторно потянулась руками к потолку, прогибая спину и слушая приятный звук разминки позвоночника. На голове оказался бардак - и так кудрявые волосы сейчас просто побили рекорд по количеству взрывов макаронных фабрик. Ты тяжело вздохнула, потому, что расчесывать эту хрень на голове и делать укладку - адская и смертельная морока, которой хочется заниматься в последнюю очередь жизни. Но ведь составлять конкуренцию причёске местного всезнайки тоже не благое дело, писать ночью будет только больше, так что гребень в руки и вперёд.

Ты повернулась спиной к двери и, вытянув из сумки гребень на пару с зубной щёткой, принялась расчёсывается. Даже не потрудилась выйти из кровати - сонная лень не собиралась слезать с плеч так быстро, а ты, грешная, и не собиралась сопротивляться.
Через минут двадцать усердного кряхтения и бормотания под нос матов, полуголая спина уже горела. Чёрт, сколько на улице градусов? Тридцать? Сорок? И главное от солнца сейчас никуда не спрятаться! Ракурс для освещения слишком хороший - вся комната в свету.

Тень, длинная и колючая, перекрыла лучикам ход, знаменуя чей-то приход. Кожа мгновенно покрылась мурашками - весьма странная реакция на резкий холодок. Или же на внезапного гостя?

-Доброе утро. - в приёме двери показалась знакомая шевелюра светло-салатового оттенка. Как говорится, вспомни лучик - вот и солнце. Тебе пришлось отложить гребень и повернуться в сторону парня. Тот стоял в все той же тунике, с тем же взглядом и в той же позе, что и в большинстве случаев. Само извержение уверенности и серьёзных целях. И ни одного намека на недосып. Ух, не зря его зовут магом, не зря. - А точнее полдень. Твоему крепкому сну можно только позавидовать.

То ли улыбка, то ли ухмылка посетила его лицо и Ишигами прошёл дальше, вглубь комнаты. Пройдя мимо тебя, он подошёл к одной из многочисленной полке и принялся что-то внимательно искать глазами, приложив пальцы к подбородку. Что же он ищет? В любом случае, явно что-то поинтереснее твоей пандовой мордашки.

-Утречко! - как можно бодрее отозвалась ты, дабы не отставать от вечно бодрого соседа. - Прости, я вчера так резко вырубилась. Кстати, ты неплохо рисуешь.

-Ах, да, об этом, - Сенку оторвался от поисков на полке и, захватив со стола какие-то бумаги, присел перед тобой. - Можешь объяснить, что это?

Хорошо известный тебе листок (комканый) - Сенку помахал им перед твоим лицом, насмешливо поднимая уголки губ. Окинув взглядом каракули первый раз, ты хмыкнула, думая, что парень попросил тебя перевести детское творчество на классический, взрослый язык. Окинув взглядом каракули второй раз, ты медленно поменялась в лице, уступая место смятению, постепенно различая в этом хаосе что-то смутно знакомое. А потом осознание стрелой прострелило тебе висок - это тот самый рисунок, которым ты ответила на милую записку Ишигами про не нормальную овечку. "Господи, это я нарисовала?..." испанский стыд накрыл тебя с головой, и какие усилия пришлось приложить, чтобы не закрыть лицо руками. Надо что-то делать, потому, что улыбка парня становится больше с каждой секундой, как он разглядывает твою смену эмоций.

-...Это новый вид модерн-искусства, суть которого в том... - ты набрала полные лёгкие воздуха, прежде чем продолжить и не засмеяться от собственных слов. - В том, что оно выглядит круто только при плохом освещении.

-Да, а пик крутости картина приобретает только при полном отсутствии освещения, я прав?

-Ты садист. - обиженно пробубнила ты, вырывая рисунок из чужих рук. - Знал же, что это! Тут даже ответ можно прочитать! Лишь бы поиздеваться!

Видимо, ты медленно становишься мазохистской, раз снова решила просмотреть своё "модерн-искусство". Нет, картина вышла не отвратной, тебе бы даже понравилось, но ночью, благодаря плохому свету, все выглядело куда более лучше. И все же, выкидывать данный ужас будет слишком правильным.

-Ну да ладно. - Сенку встал, возвращаясь к поиску чего-то на полках с баночками. - Собирайся. Юдзуриха и Тайджу уже практически закончили. Примерно через час будем выдвигаться.

Как бы не хотелось, но сглотнула ты слюну слишком громко, чтобы до локаторов Сенку это не дошло. Но тот лишь на пару секунд остановил водить рукой по воздуху, перечитывая надписи баночек, но потом снова продолжил, сделав собственные выводы. Что ж, вряд ли кто-то тут сумеет догадаться о твоей фобии, поэтому придётся говорить напрямую.

-Хей, Ишигами.

-М?

-Ты же не собираешься взять в полёт и меня?

-Проблемы?

Вот, теперь все узнают о твоём страхе и тебе не придётся придумывать причину бледности и частому дыханию у обрывов и гор. Да, может потерпишь смешки и издёвки Сенку на этот счёт, будешь вечно отнекиваться о через чур заботливой Юдзи у небольших высот, поругаешь, когда Тайджу и Хром будут закрывать тебе глаза. Но ведь груз с плеч скинешь! Тайны, особенно такие, всегда тяжело таскать везде с собой....

-...Нет, никаких проблем. Просто уточнила.

... поэтому мы потаскаем ещё немного и сверху накинем сегодняшнюю встречу с фобией лицом к лицу. Прекрасно, Т\И. Ты обрекла себя на мучение, приступ и позор. Показывать все свои слабости в самом соку их проявления - твоя фишка, да? Пора завязывать с этим дерьмом.

Встав, не забывая перед этим горько вздохнуть и посыпать свой характер проклятиями, ты подошла к столу и быстро прошлась взглядом по хаотично разбросанным чертежам и записям. Из всего бардака удалось выудить то, что нужно - овечку Сенку с трещинкой на мордашке, как у тебя - так похожую на молнию.

Теперь эта картинка весела у вас в доме на стене, гордо подписанная сегодняшним числом и "Ишигами" где-то в углу.
Автор сего произведения остановился рядом с тобой, неся с трудом большую бочку в руках, пока ты, довольная, разглядывала милую картинку. Хром точно оценит новый объект интерьера, так щедро дарящий уют

-Почему именно овца? - этот вопрос крутился у тебя на языке ещё ночью.

-Потому, что это прекрасно тебя описывает? - хмыкнул парень, не отрываясь, как и ты, от милой овечки. - Слишком много говорит и делает, слишком мало думает.

-Это ты меня сейчас так оскорбил?

-А ещё прическа. - он смело проигнорировал твой вопрос. - Твои волосы похожи на овечью голову.

У кого-то явно нет никакого опыта в общении с девушкой. Ну, ничего. Главное, его рисунок говорит все за него.

-Ладно, помоги мне эту бочку вниз скинуть.

-Чт-!?

В момент ты рванула к парню, останавливая того от сброса бочки кому-то на голову. Слава богу, пострадали только твои руки, перехватывающие бочку в воздухе, и ноги учёного, по которым ты славно пробежалась.