{Atomic Heart reactions}

Дмитрий Сеченов

—Меня не будет на следующей неделе на рабочем месте, — сказала ты, стоя рядом с Сеченовым, который сидел за своим столом и аккуратно что-то записывал на бумаге.

—Угу, я могу поинтересоваться, почему? — ответил он не отрываясь от бумаг.

—Пригласили провести лекции в Горном институте.

—Я там преподавал когда-то, всего месяц, — не задумываясь, сказал академик.

—Постойте, когда это было?

—Лет пять назад. Я преподавал у 4 и 5 курсов.

—Ха, так значит это были вы?

Сеченов застыл и задумался.

—Вы хотите сказать, что я вел у вас? — он удивленно поднял голову на тебя.

—А разве вы меня не запомнили? — с ехидной улыбкой произнесла ты.

***

Это была первая лекция по анатомии для 5 курсов у Сеченова в этом вузе. Он поприветствовал всех и спокойно начал рассказывать план занятия. Как вдруг в дверях появляется довольно молодая девушка с уставшим видом. Поздоровавшись, она прошла мимо ученого и села на задний ряд. Он поздоровался и проводил ее взглядом, так как уже был не рад отсутствию пунктуальности у данной особы.

Большинство было заинтересованно в лекции, но пару человек спали, а у этой особы была целая кипа бумаг на столе. Она что-то увлеченно писала, и как будто не обращая внимания на говорящего педагога. Почему-то Сеченова это раздражало.

—Девушка, на заднем ряду, чем вы занимаетесь? — прикрикнул он.

Она медленно подняла голову и вскинула бровь.

—Хм, ну уж явно не слушаю лекцию, — саркастично ответила она.

—Тогда решите-ка ситуационную задачу...

Она ответила с блеском, даже на все каверзные вопросы, которыми Сеченов не умышленно закидывал ее. Он стоял в оцепенении. А она продолжила, перед этим хмыкнув, привлекая внимание.

—У меня вопрос простой, крестьянский, я могу быть свободна? — пара уже закончилась, а звонков в вузе не было.

—Да, все свободны... — ответил Сеченов, оттягивая ворот рубашки, с опущенным вниз взглядом.

Только тогда он осознал, что минут 30 болтал с этой девушкой, удивляясь ее профессионализму, вместо проведения лекции...

***

—Так это была ты? — изумленно сказал академик.

—Хорошая мысля приходит опосля. Ух ты, мы вновь на "ты"? — усмехнулась ты.

—Это было всего 5 лет назад, как ты смогла успеть все: доктор наук в двух направлениях, работа?! К тому же, на той лекции ты выглядела такой молодой...

—Слыхал что-нибудь о тайм-менеджменте?

—Что?— не понимающе спросил он.

—Неважно, мне тогда было 19 лет.

—Сколько?! Это же был 5 курс, это просто невозможно! — от переизбытка эмоций ученый чуть не упал со стула, но ты оперлась на предмет, чтобы уравновесить его.

—Но так и есть.

—То есть сейчас тебе всего 24?! — не успокаивался он.

—С математикой у тебя неплохо.

—Как ты это сделала?

—Рекомендаций не будет, а теперь мне пора, чао какао! — сказала ты и за секунду пропала из кабинета.

Михаэль Штокхаузен

Ты вместе со Штокхаузеном отправилась в ГДР на очередную конференцию, но перед этим всем приезжим ученым проводили экскурсию по Берлину. Вы шли чуть поодаль ото всех, прогуливаясь по бульвару Унтер-ден-Линден.

Ты завела разговор, смотрев куда-то вдаль:

—Каково это, вернуться на родину после стольких лет отсутствия?

—Я не испытываю никаких положительных эмоций.— удивительно, но выглядело так, что он не настроен на разговор.

—Это больно? — спросила ты.

—Что? — он с недоумением оглянулся.

—Оставить свою личность, силу, молодость, в том месте, которого уже не существует, —ответила ты, выдерживая паузы.

—Оказалось, что стр'оить себя заново намного тяжелее, чем я думал, — сказал он, печально опуская взгляд.

—Ломать – не строить.

Он хмыкнул, соглашаясь.

—И все же... Хорошо, что вы сумели выжить... — он удивленно повернул голову на тебя, а ты улыбчиво взглянула на него и продолжила, — Йозеф.

Он остановился в изумлении. Она знает... Этого же быть не может...

—Присядем? — произнесла ты, уже хватая его, плохо соображающего, под локоть.

Вы сели на ближайшую лавку.

—Woher wissen Sie?(Откуда вы знаете?)

—Хороший вопрос, помните первые пункты вакцинирования в Германии? Я там тоже была. Прошлась однажды по улице и нашла документы на имя Йозеф Гольденцвайг с вашей фотографией. А потом и вы в пункт явились, только уже Михаэлем Штокхаузеным.

—Вы все-таки мне лжете. Мои документы не могли валяться на улице. — он с измученным видом потер переносицу.

—Неправда, не могла же четырнадцатилетняя девочка разгуливать по секретному подземному НИИ в разгар пандемии... — сказала ты, хитро глядя на него.

—И что вы хотите от меня тепер'ь? — сказал он, уложив лицо на ладони.

Ты усмехнулась.

—И все же вы не такого хорошего мнения обо мне, как ожидалось. Теперь вы ощущаете во мне угрозу?

—Und was denken Sie? Neben mir sitzt ein Mann mit Informationen, die nicht nur meine Karriere, sondern auch mein Leben ruinieren können. Und wie werde ich reagieren? (А как вы думаете? Рядом со мной сидит человек, обладающий информацией, которая может угробить не только мою карьеру, но и жизнь. И как я буду реагировать?) — проговорил он спокойным тоном.

—Вам не стоит так беспокоиться, — он непонимающе оглянулся на нее, — я не выдам вас.

—Aber warum? (Но почему?)

—Это было так давно, что не имеет смысла более. Я искренно считаю, что люди меняются, может и вы тоже?

—Хорошо... Тогда у меня следующий вопрос. Что, как вы сказали, четырнадцатилетняя девчонка делала в Германии в то время? Постойте, вы немка?

Ты перевела взгляд с него в пустоту, повернувшись в профиль, и расплылась в улыбке.

—Нееет, я оказалась там за мои научные заслуги.

—Научные заслуги у девочки-подростка?— он со скепсисом выгнул бровь.

—Именно, тогда я развивала возможности полимера, а здесь я оказалась для того, чтобы следить за возможными мутациями вакцины и предотвращать их.

—И это все в четырнадцать лет?..

—Я понимаю, что это тяжело принять, — ответила ты и встала.

—Подождите, то есть вам сейчас 24?

—Все верно.

—Вы осведомленв о своей гениальности?

—Вполне, — сказала ты  перед этим пожимая плечами, —пойдемь
те, мы сильно отстали от экскурсионной группы.

Штокхаузен встал со словами:

—Да что я здесь не видел...

Виктор Петров

Ты шла по коридору, как из-за угла вывели Петрова. Он вместе с кгбшником в твою сторону. Ты мигом сменила свою траекторию и подстроилась под них.

—Привет, Витюш, давно не виделись. Фарт есть?

Он лишь молча закатил глаза.

—Ты че, браток, берега попутал? — не унималась ты.

—Ты можешь нормально разговаривать?— с недовольством произнес он.

В этот моменты вы прошли в темный кабинет, и кгбшник оставил вас наедине.

—Какие имеются подвижки в создании кода?

—Имеются, не волнуйся.

—Отвечай конкретно на поставленный вопрос, — стальным голосом произнесла ты.

—Я уже в подробной форме все изложил в отчете, и я не обязан тебя информировать, даже если ты мой куратор. Вообще не понимаю, как ты можешь следить за мной, мы же ровесники!

Ты усмехнулась, опираясь об косяк со скрещенными руками.

—Немного не так. Мне всего двадцать четыре.
—ЧТО?! — выкрикнул он, — Какие, нахер, двадцать четыре?! Я, блять, всю молодость отдал на то, чтобы пробиться в люди, и сейчас подстилка Сеченова говорит, что в двадцать четыре она одна из ведущих ученых.

—Заткни-ка свой рот, представитель глубокой степени умственной отсталости. Ты меня, идиот, третий раз в жизни видишь, а уже делаешь такие громкие высказывания. Не забывай, с кем разговариваешь.

—А что мне, блять, еще говорить, если... — дальше ты не слушала, а просто захлопнула дверь и ушла.