миниистория 2
«как же хорошо, что ночью все спят, - подумала радостная п/а, взбивая подушку и укладываясь спать. - как же это хорошо».
***
рине не спалось.
кофеман задумчиво постучала карандашом по столу.
был балкон. была полночь. весна только вступала в свои права, было ужасно холодно, но рина в своём бессменном свитере, связанном неизвестным деятелем и проданным ей бабушкой галей, как всегда, не мёрзла. на балконе второго этажа квартиры горел свет, и любопытная девушка решила узнать, почему данька (опять!) не спит в такое время.
она прошла через кухню и коридор, едва не задев какой-то шкаф, который в неподходящее время передвинулся прямо в центр холла. паркет скрипнул только один раз, и она поднялась по лестнице, на автомате задёрнув штору на открытом окне.
- если у т/и этот профиль... нет, не сходится... да что же это такое!
таинственные звуки и бормотания, которые доносились из комнаты дани, стали немного яснее, но кофеман всё ещё хотела узнать правду.
рина услышала грохот чего-то ужасно тяжёлого, после чего ей пришлось запрыгнуть в шкаф, потому что дверь комнаты маши и п/а открылась, и маша с торчащими дыбом волосами и вытаращенными со сна глазами проследовала на кухню. походка у неё была странная и зыбкая, но рина, конечно, этого не заметила: она пыталась найти баланс между своим телом, чьими-то лыжами и стопкой коробок с фотографиями леры. получалось плохо, и, когда маша наконец спустилась на кухню - хоть и весьма нетривиальным образом, попросту спрыгнув через ограждение второго этажа на первый - рина вывалилась из шкафа, вновь прислушиваясь к шуму из комнаты дани.
было тихо.
рина медленно приоткрыла дверь.
её глазам предстала сумасшедшая картина: комната даньки, куда никому нельзя было заходить. он никогда не убирался там, не позволял никому входить, потому что «комната творческого человека должна оставаться неприкосновенной до его смерти» и «потом ещё музей сделаете, будут толпы фанатов ходить».
конечно, на это всё маша или ян иронически отвечали, что им не хочется водить в квартиру девушек со всего подъезда, после чего начинался эпический fight с участием чьей-то хоккейной клюшки и коробок из-под журналов с несколькими скромными публикациями дани.
рина почувствовала себя так, словно она зашла в святую святых; вся комната пропахла какими-то вязанными носками, консервами, чаем, мятой бумагой и шерстью.
справа от входа стояла старая железная кровать с несколькими торчащими пружинами, на стене висел тёмно-бордовый ковёр, а прямо напротив неё стоял стол и покачивалась на лёгком ветру дверь на балкон.
в лицо ей ударил ослепительный свет, который, как она только что осознала, исходил из обычной настольной лампы из икеи.
- чёрт, где ты такие мощные лампочки покупаешь? лучше бы нам в прихожую поставил такие.
- что ты здесь делаешь? - с судорожной паникой в голосе ответил даня, сгребая в кучи какие-то бумаги за столом.
- это... - прошептала рина, вглядываясь в завешенную бумажками, газетными вырезками, нитками и исчёрканную маркерами стену, обои на которой уже было не видно из-за огромного количества материалов. - это расследование по профилю т/и на ваттпаде?
- что? - с вытаращенными от ужаса глазами переспросил даня, уронив на пол вторую коробку документов. а, так вот что тогда упало. ну, это явно был не тот вопрос, который он ожидал услышать в три часа ночи.
- я так и знала, - торжественно произнесла рина, хотя, как она понимала, для пафосного выступления её коричневый свитер и полосатые пижамные штаны были немного не к месту. - эти материалы наконец обнаружены. после стольких лет поисков...
- ты тоже ищешь её профиль? - наконец сообразил недовольный вторжением поэт, балансируя с третьей коробкой документов.
- только их не урони, - закатила глаза рина, и, неизвестным образом материализовав в руках чашку кофе, продолжила:
- конечно. это моё призвание, моя миссия и моя цель.
- тогда вот её ник. готовься, скоро начнётся спецоперация.
рина довольно ухмыльнулась.
разоблачения ей нравились.
за полчаса до этого
лере не спалось.
она прекрасно понимала, что, если не заснёт, то все обитатели квартиры завтра рискуют быть убитыми, но она просто лежала и смотрела в потолок.
«тот шкаф в коридоре стоит не так», - наконец сформулировала она причину своего беспокойства. чудесно, осталось его переставить.
с кухни шёл очень слабый свет. скорее всего, кто-то засиделся на балконе. застудят ведь её суккуленты!
вздохнув, лера подошла к шкафу.
массивный дореволюционный шкаф часто был предметом склок в их квартире. возвышавшийся до потолка, огромный великан в разное время вмешал в себя коллекцию её фотографий, книги, даже анимешные плакаты маши и биту веры, стаканчики из кафе, собранные риной, толстовки, свитера, сломанные будильники... всё, что душе угодно.
сейчас в шкафу лежали фотографии, свечи и стопки сборников манги. лера посмотрела на стеклянные дверцы, разглядев в них своё растрёпанное отражение с длинной косой, намотанной вокруг головы, и в висевшей на её низкой костлявой фигуре кружевной светло-зелёной ночной рубашке.
«шкаф прекрасно отгородит угол для чтения», - мелькнула в её голове очередная сумасбродная мысль, и лера принялась за дело.
вскоре несчастный дореволюционный великан был сдвинут на девяносто градусов, загородив большую часть коридора, но оставив проход. лера была слишком довольна результатом работы, чтобы дойти до кровати, и поэтому, прислонившись к тёмной древесине, вскоре уснула.
за двадцать минут до этого
вере не спалось.
ей было пора. ночь звала. крыша звала.
вера намотала вокруг головы платок и накинула кожаную куртку. ещё было рано, но все уже разошлись по комнатам, кроме рины, коротавшей время на балконе.
вера поднялась по лестнице, достигнув окна на пролёте между первым и вторым этажами квартиры, отодвинула занавеску и вылезла на жестяной скат другой крыши. именно здесь, соприкасаясь крышей с их пятиэтажкой, притулился абсолютный карлик - четырёхэтажный дом. в нём уже мало кто жил, но его крыша была очень удобной, чтобы подниматься на крышу их дома. здесь у веры стояла лестница.
она легко поднялась по ней, и, идя по каменной площадке между дымовыми трубами, пыталась разглядеть уже почти не закатный город.
их район был новым, не с красивыми особняками, а с уродливыми рубцами на теле города - хрущёвками. но вера привыкла здесь жить. во дворе видна её родная тойота, на крыше - вон там, в ящике внутри давно закрытой подсобки, ключ от которой она нашла просто валяющимся на бетоне - спрятан её блокнот с записями.
тихонько скрипит старыми костями город. в их квартире что-то громыхает и топает. а она сидит на крыше и смотрит на старую гнойную рану архитектуры.
за пять минут до этого
маше не спалось.
она раскачивалась туда-сюда на кровати, вспоминая об ароматном запахе колбасы на бутербродах, которых так просто и так недосягаемо спрятал в холодильнике ян.
от одной штучки ведь ничего не будет, да?
п/а спокойно спала на своей кровати. вот ей хорошо, она может спать и не думать о еде. а маша...
девушка задумчиво натянула рукав длинной футболки с наруто на кожу, покрывшуюся мурашками. до пола без тапочек дотрагиваться было неосмотрительно - её ступни могли превратиться в лёд. она услышала, как внизу что-то сначала щёлкнуло и захлопнулось, а чуть позже - как по полу заскрипело что-то неизвестное. всё, ей надоело!
спрыгнув на пол, она чуть не завыла от холода, но инстинкт самосохранения был выше, поэтому она аккуратно прошлась по паркету и дошла до тапочек, заброшенных в дальний угол комнаты. решительно взъерошив волосы, она направилась к холодильнику. за её спиной послышался быстрый топот.
маша на адреналине перепрыгнула загородку между вторым и первым этажом и оказалась на кухне. но холодильник был открыт. там кто-то стоял.
ей маниакально улыбнулась т/и, помахав рукой с зажатым куском сыра, а из-за стола неприветливо кивнул ян с банкой солёных огурцов в тесном кольце рук. со второго этажа послышался приглушённый грохот.
***
«действительно, это прекрасно. здоровый сон, что может быть лучше? - подумала п/а в час ночи, записывая фанфик. с кухни и из соседней комнаты доносились приглушённые шебуршания, но девушка в наушниках не слышала этого. - наверное, всё уже спят, кроме меня».