𝙱𝙻𝚄𝙴 𝙻𝙾𝙲𝙺 𝚁𝙴𝙰𝙲𝚃𝙸𝙾𝙽||𝙸𝙼𝙰𝙶𝙸𝙼𝙴𝚂

оп-оп. впр сданы, учебники тоже, возвращаюсь к вам!

реакция на то, что парень излился на очки девушки.

заказ от: _Mollya_

Задействованные персонажи: Исаги Йоичи, Бачара Мегуру, Чигири Хема, Нико Икки, Рин Итоши, Наги Сейширо, Рео Микаге, Юкимия Кенъю.

Исаги Йоичи
  Исаги Йоичи стоял в раздевалке, его тело все еще дрожало от адреналина после матча. Он снял футболку, обнажив мускулистый торс, покрытый тонким слоем пота. Его дыхание было тяжелым, но не только от игры. Т/и, его девушка, сидела на скамейке, ее глаза блестели от возбуждения. Она знала, что он любит, когда она берет инициативу.
— Ты сегодня был великолепен, — прошептала она, подходя к нему. Ее пальцы скользнули по его груди, чувствуя, как его сердце бьется быстрее. — Но я думаю, ты заслужил больше, чем просто комплимент.
  Исаги улыбнулся, его глаза сузились от удовольствия. Он знал, что она не будет ждать. Т/и опустилась на колени перед ним, ее руки медленно расстегнули его шорты. Он почувствовал, как ее теплые пальцы обхватили его половой орган, и застонал, когда она начала двигаться.
  Ее губы были мягкими, но уверенными, и Исаги не мог сдержать стон. Он положил руку на ее голову, чувствуя, как она погружается глубже. Его дыхание стало прерывистым, и он знал, что не сможет долго продержаться.
— Т/и, — прошептал он, его голос был хриплым от желания. — Я… я не могу…
  Но она не остановилась. Ее движения стали быстрее, и Исаги почувствовал, как напряжение в его теле достигает пика. Он застонал, его тело напряглось, и он излился ей на очки, которые она не сняла. Капли его семени стекали по стеклу, и он увидел, как она улыбнулась, глядя на него через запотевшие линзы.
— Ты всегда такой горячий, — прошептала она, облизывая губы. — Но я думаю, мы только начали.

Бачара Мегуру
  Комната была погружена в полумрак, только слабый свет лампы отбрасывал тени на стены. Мегуру чувствовал, как его дыхание сбивается, сердце бешено колотится в груди. Его девушка, Т/и, опустилась перед ним на колени, её глаза, скрытые за очками, смотрели на него с неподдельной нежностью. Он чувствовал, как её пальцы осторожно скользят по его бёдрам, заставляя мурашки пробегать по коже.
—Ты так прекрасна, — прошептал он, голос дрожал от нахлынувших эмоций. Его рука дрожащими пальцами коснулась её щеки, почувствовав тепло её кожи. Он не мог оторвать взгляд от неё, от того, как её губы медленно смыкались вокруг него, как она отдавалась этому моменту полностью, без остатка.
Он чувствовал, как волны удовольствия накатывают на него, захлёстывают, уносят в неизведанные глубины. Его тело напрягалось, каждый мускул был натянут, как струна. —Я… я не могу больше, — вырвалось у него, голос срывался, смешиваясь с тяжёлым дыханием.
  И вот он излился, горячая волна выплеснулась из него, осев на её очках. Он вздрогнул, чувствуя, как его сердце переполняется непередаваемыми эмоциями — благодарностью, любовью, нежностью. Его рука сжалась в её волосах, одновременно нежно и крепко, словно боясь, что она исчезнет.
—Ты моя, — прошептал он, голос был тихим, но в нём звучала вся его душа. Он чувствовал, как его тело расслабляется, но сердце продолжало биться с бешеной силой. В этот момент он понял, что больше не может жить без неё, без этого тепла, без этой близости.

Чигири Хема
  В комнате царила тишина, прерываемая лишь едва слышным шепотом дыхания. Чигири Хема сидел на краю кровати, его пальцы нервно сжимали край матраса, а взгляд был прикован к Т/и, которая опустилась перед ним на колени. Ее глаза, скрытые за стеклами очков, казались еще более загадочными, будто отражали всю глубину ее преданности и желания. 
  Он чувствовал, как его сердце бьется все быстрее, каждый удар отдаваясь эхом в его груди. Ее губы, мягкие и уверенные, двигались с такой нежностью, что он едва мог сдерживать себя. Его пальцы непроизвольно впились в ее волосы, но не для того, чтобы направлять, а чтобы почувствовать связь, которая между ними была сильнее слов. 
  И вот, когда волна нарастающего удовольствия достигла пика, он не смог сдержаться. Его тело напряглось, и он излился, чувствуя, как тепло растекается по ее очкам, затуманивая стекла. В этот момент он увидел, как ее глаза, теперь скрытые за мутной пленкой, все еще смотрят на него с непоколебимой преданностью. 
—Т/и…, — его голос дрожал, словно он боялся нарушить хрупкость момента. Он хотел сказать что-то, что передало бы всю глубину его чувств, но слова застряли в горле. Вместо этого он протянул руку, чтобы снять с нее очки, но она остановила его, мягко удерживая его запястье. 
—Не надо, — прошептала она, ее голос был тихим, но полным уверенности. — Пусть это останется… как напоминание.
  Чигири почувствовал, как его сердце сжалось от смеси стыда и благодарности. Он не мог понять, как она могла быть такой… такой совершенной. Ее принятие, ее готовность быть с ним в каждом моменте, даже в таком интимном и неожиданном, заставляло его чувствовать себя одновременно уязвимым и сильным. 
  Он наклонился к ней, его лоб коснулся ее лба, и они замерли в этом мгновении, где слова были лишними, а чувства говорили громче любых фраз.

Нико Икки
  Он сидел на краю кровати, голова запрокинута назад, пальцы вцепились в простыню так, что суставы побелели. Т/и, опустившись перед ним на колени, смотрела на него снизу вверх, и в ее глазах читалось что-то большее, чем просто желание угодить. Это было преклонение, обожание, смешанное с легкой дрожью предвкушения. Ее губы, мягкие и горячие, обхватили его, и он почувствовал, как все его тело натянулось.
  Нико Икки застонал, его дыхание стало прерывистым, а в голове пульсировало одно единственное слово: ее. Только она. Ее прикосновения, ее дыхание, ее взгляд, который он чувствовал даже сквозь закрытые веки. Он хотел сказать что-то, но слова застряли в горле, превратившись в невнятный шепот. Его рука протянулась к ее волосам, пальцы запутались в шелковистых прядях, и он понял, что уже не может остановиться.
  Когда он почувствовал, как волна накрывает его, он не смог сдержаться. Его тело содрогнулось, и он излился ей на очки, которые она носила, словно это было самым естественным и правильным в мире. Т/и не отстранилась, не сделала ни одного резкого движения. Она лишь замерла, ее дыхание стало чуть тяжелее, а на губах появилась едва заметная улыбка. Она медленно сняла очки, не сводя с него глаз, и провела пальцем по линзам, словно проверяя, что он оставил на них свою метку.

Рин Итоши
  Рин Итоши, сидя на краю кровати, чувствовал, как его дыхание учащается, а сердце бьется так громко, будто хочет вырваться из груди. Т/и, его девушка, стояла перед ним на коленях, ее глаза, скрытые за стеклянными линзами очков, смотрели на него с таким выражением, будто она читала его мысли, которые путались в нежном беспорядке. 
  Ее руки, мягкие и теплые, касались его бедер, а губы, словно шёлковые лепестки, скользили вдоль его члена, вызывая мурашки по всему телу. Рин зажмурился, чувствуя, как в нем растет напряжение, как волна, которая вот-вот обрушится. Его пальцы нервно вцепились в простыню, а в голове крутилась одна мысль: «Она так прекрасна… Я не могу, я не хочу терять это мгновение». 
  И когда в нем все достигло пика, его дыхание прервалось, а тело содрогнулось в последнем, неудержимом порыве. Теплота разлилась по ней, капли его страсти оседали на ее очках, словно роса на утренних лепестках. Т/и слегка отстранилась, ее глаза, теперь слегка затуманенные, смотрели на него с улыбкой, которая говорила больше, чем любые слова. 
  Рин почувствовал, как его сердце сжимается от нежности, от благодарности. Он протянул руку, коснувшись ее щеки, и прошептал: —Ты… ты невероятна. Его голос дрожал. В этот момент он понял, что она не просто его девушка — она была его миром, его опорой, его всем. 
  Т/и, не говоря ни слова, сняла очки, ее глаза сияли теплым светом, а на губах играла таинственная улыбка. Она знала, что это был не просто физический момент — это было что-то глубже, что-то, что связывало их еще крепче, чем любые слова или обещания. 
  Рин посмотрел на нее, и в его глазах отразилась вся его душа, открытая и ранимая. Он знал, что этот момент навсегда останется в его памяти, как самое искреннее и чистое проявление их любви.

Наги Сейширо
  Комната была погружена в полумрак, лишь мерцающий экран телевизора отбрасывал призрачные блики на стены. Наги Сейширо, как всегда, уткнулся в контроллер, пальцы машинально двигались, будто сами по себе. Его взгляд был прикован к экрану, но мысли уже давно ускользали куда-то далеко. Он чувствовал, как теплое дыхание Т/и скользит по его бедру, и это заставляло его сердце биться чаще, чем любой виртуальный бой.
  Т/и, с ее мягкими губами и нежными руками, словно художник, создавала шедевр, не спеша, с трепетом. Ее очки, слегка сползшие на кончик носа, блестели в тусклом свете. Наги почувствовал, как напряжение в нем нарастает, как волна, готовая обрушиться. Он хотел сказать что-то, но слова застряли в горле, превратившись в тихий стон.
  И вот оно случилось. Он не смог сдержаться. Его тело вздрогнуло, и тепло разлилось по ее очкам, затуманив стекла. Наги замер, чувствуя, как стыд и удовольствие смешиваются в нем в странный коктейль. Он посмотрел на Т/и, ожидая увидеть раздражение или недовольство, но вместо этого встретил ее взгляд, полный понимания и даже… нежности.
—Извини..,— прошептал он, голос дрожал, как лист на ветру.
  Т/и улыбнулась, сняла очки и медленно протерла их краем своей футболки.
—Все хорошо, не извиняйся, — сказала она мягко, ее голос был как теплый плед в холодный вечер.
  Наги почувствовал, как что-то внутри него сжимается, как будто его сердце пытается вырваться из груди. Он протянул руку, чтобы прикоснуться к ее щеке, но она уже снова склонилась над ним, продолжая то, что начала. И в этот момент он понял, что больше не хочет быть просто ленивым игроманом. Он хотел быть тем, кто достоин ее.

Рео Микаге
  Рео Микаге, обычно такой уверенный и собранный, сейчас ощущал, как земля уходит из-под ног. В моменты, когда он отдавал себя целиком, когда растворялся в Т/и, случалось, контроль ускользал. И вот, в этой интимной близости, когда она так преданно и нежно отдавалась ему, он… он потерял себя. И теперь этот момент, этот конфуз, словно застыл между ними, как невысказанное обвинение.
—Т/и… прости меня, — выдохнул он, его голос дрожал от стыда. Он видел, как она медленно поднимает голову, и боялся увидеть в её глазах отвращение, злость, разочарование. Но вместо этого в них плескалось… понимание?
  Она сняла очки, бережно отложила их в сторону, и прикоснулась к его щеке. Легкое, успокаивающее касание, словно исцеляющее прикосновение ангела.
—Рео, всё хорошо, — прошептала она, и в её голосе не было ни тени укора. Только мягкое, всепрощающее тепло. — Это случается. Главное – мы.
  Его сердце сжалось от осознания её великодушия. Как он мог заслуживать такую женщину? Она видела его слабости, его несовершенство, и все равно любила. Он притянул её к себе, крепко обнял, утопая в её объятиях, словно ища в них спасение.
—Я люблю тебя, Т/и, — прошептал он, и слезы, жгучие и стыдливые, выступили на глазах.
—Я тоже тебя люблю, Рео, — ответила она, прижимаясь к нему еще сильнее. В этот момент, в этой близости, они были больше, чем просто двое. Они были двумя половинками одного целого, связанными нитью любви, более крепкой, чем любой конфуз, любой момент слабости. Связанными навсегда.

Уголок автора: отстрелялась, братья и сёстры, отстрелялась. надеюсь, понравилось.