Reaction Kickflip

Реакция на признания от т/и:

Ли Гехун:

Гехун всегда был тем, кто умел слушать. Он не кричал, не дразнился, не лез вперёд, но с ним всегда было уютно. Он не делал ничего «особенного» — просто был рядом. Но именно в этом и была его особенность.

Вы с ним пошли после практики купить кофе. День был прохладный, но небо чистое, и вы решили пройтись пешком.

Он держал в руках два стакана и болтал о какой-то новой песне, пока вы шли рядом.

— ...и вот я говорю: "Нет, это не мой тон!" — рассмеялся он. — Но в итоге всё равно спел.

Ты смотрела на него, и вдруг поняла, что больше не хочешь скрывать то, что уже давно ощущаешь.

— Гехун...

Он посмотрел на тебя, не переставая идти:

— А?

Ты сжала кулак в кармане и выдохнула:

— Ты мне нравишься. Просто... нравишься. Уже давно.

Он остановился.

Молча посмотрел на тебя. Немного растерянно, немного удивлённо... и — с улыбкой.

— Я... правда?

Ты кивнула, чуть отворачиваясь.

Он протянул тебе кофе и немного хрипло сказал:

— Тогда... держи. Теперь ты обязана пить его со мной каждый день. Потому что мне тоже нравится быть рядом с тобой.

Ты засмеялась, и на душе стало легко.

— Значит... ты не против?

Он слегка пожал плечами:

— Против? Да я, может, только из-за тебя и на практики не опаздываю. Мне просто важно было быть рядом.

Ты покраснела, он засмеялся и спокойно пошёл дальше, но на этот раз — ближе. Так, чтобы твое плечо почти касалось его.

Ли Донхва:

Ли Донхва.Имя, которое ты повторяла в голове чуть ли не каждую дпнь. Тебе нравился его голос, его улыбка, даже то, как он злился на контрольных.

Признаться было страшно. Но ты устала молчать. Сегодня — твой день.

Ты подошла к нему в студий, когда он уже собирался уходить.
Он удивлённо поднял брови, когда увидел тебя:

— Т/и? Что-то случилось?

Ты кивнула и кивком головы показала в сторону пустого коридора:
— Пойдём, нужно кое-что сказать.

Он пошёл за тобой, с интересом наблюдая.
Вы остановились у окна.

— Слушай, — выдохнула ты. — Я не хочу больше это скрывать.
Ты посмотрела ему в глаза и сказала — Ты мне нравишься. Правда. Уже давно. И мне всё равно, что ты скажешь в ответ. Я просто... хотела, чтобы ты знал.

Он помолчал. Потом тихо улыбнулся:

— Я думал, ты меня вообще недолюбливаешь...
Он сделал шаг ближе — А оказывается, нравлюсь? Ну, теперь ты в опасности, т/и...

Ты не успела ответить, как он нежно взял твою руку.

— Потому что ты тоже мне нравишься.

Амару:

Амару был для всех недосягаемой звездой. Улыбка — идеальная, движения — точные, голос — чарующий. Но ты знала его и вне сцены. И от этого чувства стали ещё сильнее.

Один из вечеров после репетиции. Все уже ушли, и ты решилась.

Ты подошла к нему, когда он пил воду у выхода из зала.

— Амару, подожди... — твой голос прозвучал тише, чем ты хотела.

Он обернулся и посмотрел на тебя, немного удивлённо.

— Что-то случилось?

Ты сжала кулаки, чтобы не показать дрожь в пальцах.

— Да. Есть то, что я должна сказать. И если не скажу сейчас, потом точно не смогу.

Он посмотрел внимательнее. Ты вдохнула:

— Мне нравится не сцена, не маска, которую ты надеваеш на публике... Мне нравится настоящий ты — Амару... ты мне нравишься.

Тишина повисла на несколько секунд. Потом он чуть усмехнулся.

— Ты выбрала странный момент для признания, — сказал он, поднимая бровь, но его голос стал мягким. — Я же сейчас весь потный и уставший.

Ты опустила взгляд, подумав, что зря всё это начала, но он шагнул ближе.

— Знаешь, т/и... — он посмотрел тебе прямо в глаза. — А ведь я ждал, когда ты это скажешь.

Он прикоснулся к твоей щеке и улыбнулся:

— И ты мне тоже нравишься.

Чан Джуван:

Джуван. Ты привыкла видеть его на сцене — яркого, уверенного, с этой его фирменной полуулыбкой. Но вне сцены он был другим. Иногда тихим, иногда уставшим, иногда — очень настоящим. И тебе нравился именно такой Джуван.

Один вечер. Компания отдыхала после выступления. Кто-то смеялся, кто-то завис в телефоне. А ты всё смотрела на него — и наконец решилась.

Ты заметила, что он вышел на балкон один. И пошла за ним.

— Джуван.

Он повернулся, немного удивлённо.
— А? Привет, т/и. Ты тоже сбежала от шума?

Ты улыбнулась, хотя внутри всё сжималось.

— Нет... Я просто хотела поговорить. Только ты и я.

Он кивнул, отложил телефон и облокотился на перила.
— Что-то серьёзное?

Ты глубоко вдохнула.

— Мне надоело притворяться. Я каждый раз сижу рядом, разговариваю с тобой, делаю вид, что всё нормально...
Ты посмотрела ему в глаза — Но всё совсем не нормально. Потому что ты мне нравишься.

Он немного замер. Посмотрел в сторону, потом снова на тебя.

— Я думал, ты никогда не скажешь этого, — прошептал он — Знаешь, т/и... это чувство было взаимным с самого начала. Просто я боялся, что ты отвергнешь.

Он подошёл ближе, его голос стал мягче:
— А теперь... можно я обниму тебя?

Ты молча кивнула.

Миндже:

Минджэ всегда был ярким, как солнечный день. Он умел рассмешить даже в самый тяжёлый момент, но с тобой иногда становился неожиданно спокойным — будто чувствовал, что тебе это нужно.

Ты решила, что больше не можешь молчать. Прятать чувства за улыбками — глупо. Тем более перед таким искренним человеком, как Минджэ.

Ты подошла к нему в комнате отдыха. Он в этот момент ел мороженое и листал мемы на телефоне.

— Минджэ, можно на минутку?

Он тут же отложил всё и повернулся к тебе:

— Опа, серьёзное лицо. Что-то случилось?

Ты чуть улыбнулась и покачала головой:

— Нет. Просто... я давно хотела сказать тебе кое-что.

Он прищурился с улыбкой:

— Ооо, это признание в любви?~ — пошутил он и театрально положил руку на сердце. — Я знал, что я неотразим, но не думал, что ТЫ влюбишься первой!

Ты скатила глаза и фыркнула:

— Ну раз ты уже всё понял, то я, пожалуй, пойду.

Ты сделала шаг назад, но он вдруг стал серьёзнее:

— Эй, подожди. Прости, я просто... Ты правда?

Ты кивнула, чувствуя, как горят уши:

— Минджэ, ты мне нравишься. Вот так. Прямо. Ты — настоящий. Весёлый, добрый, внимательный. Я... я просто больше не могу это держать в себе.

Он молчал пару секунд. А потом резко встал и... обнял тебя. Тепло. Без слов.

— Честно? — прошептал он. — Я хотел сказать это ещё первым. Но думал, что ты влюбишься в кого-то другого. Потому что ты слишком классная для меня.

Ты засмеялась сквозь слёзы

— Дурачок ты, Минджэ.

Он улыбнулся шире

— Да, но теперь твой дурачок

Кейджу:

Кейджу — как ходячее солнце. Он никогда не сидит на месте, всегда находит, над чем посмеяться, и даже если ты злишься — с ним это не получается надолго. Он просто умеет растопить любую строгость... своей глупой, но очаровательной улыбкой.

В тот день вы с группой сидели в комнате ожидания после съёмок. Кейджу как обычно шумел, прыгал, шутил. И вот — достал рулетку от торта и начал гонять её по столу, имитируя гоночную трассу:

— Смотри, это я на сцене! вжжжуууум!

Ты засмеялась:

— Ты вообще когда-нибудь умеешь быть нормальным?

— Конечно, — сказал он, выпятив грудь. — Особенно когда ем. И сплю. Хотя нет, даже тогда я красавчик.

Ты закатила глаза, но внутри всё кипело. Ну как можно не влюбиться в него?

И вот, пока все были заняты своими делами, ты неожиданно сказала:

— Кейджу, мне надо сказать тебе кое-что.

Он остановился и с широкой улыбкой посмотрел на тебя:

— Что, ты наконец признала, что я гений?

Ты скрестила руки и серьёзно сказала:

— Нет. Я признала, что ты мне нравишься.

Пауза.

Он моргнул. Моргнул ещё раз. Потом... медленно сполз со стула на пол:

— Погоди... что?

Ты подошла ближе и с улыбкой повторила:

— Ты. Мне. Нравишься.

Он сел на пол, уставился на тебя и вдруг заговорил шёпотом:

— Это сон? Нет? Я реально нравлюсь... ТЕБЕ?

Ты засмеялась:

— Ну, если ты будешь продолжать катать рулет по столу, то, может, и передумаю.

Он вскочил и, неожиданно для всех, закричал:

— АААА! Я В ЖИЗНИ НЕ БУДУ ЕСТЬ РУЛЕТЫ, ЕСЛИ ЭТО ПОВРЕДИТ МОИМ ЧУВСТВАМ!

Ты покраснела, но улыбалась, а он подбежал ближе и с сияющим лицом спросил:

— А теперь можно мне сказать, что ты тоже мне нравишься?

Ты кивнула.

Он поднял руку вверх, будто выиграл олимпийское золото:

— Йееее! Кейджу, ты лучший!

Донхён:

Донхён — самый младший в группе, но ты никогда не думала о нём как о «младшеньком». В нём было что-то взрослое: он не много говорил, но всегда был рядом, когда тебе было тяжело. Его внимание — не громкое, но настоящее.

Вечер. Вы сидели на крыше здания агентства. Было тихо. Только ветер шелестел по углам. Все ушли по своим делам, а вы остались вдвоём.

Он сидел, обхватив колени, и смотрел на звёзды. Ты почувствовала, что это — твой момент.

— Донхён...

Он повернулся к тебе. Его глаза, как всегда, были спокойные, чуть-чуть усталые, но внимательные.

— М?

— Мне тяжело это говорить, — ты выдохнула. — Но я не могу это больше держать в себе.

Он немного напрягся, но молчал, ожидая.

Ты сжала руки.

— Ты мне нравишься. Не как макнэ. Не как айдол. Просто... ты.

Молчание. Ты опустила глаза, думая, что, возможно, это было ошибкой.

Но вдруг он сказал:

— Я думал, ты вообще никогда не посмотришь на меня так.

Ты подняла глаза. Он слегка улыбнулся — не своей сценической улыбкой, а совсем другой, тёплой, чуть неловкой.

— Все видят во мне просто младшего. Милашку, которого нужно защищать. Но ты... с тобой я чувствую, что могу быть собой.

Он чуть приблизился и добавил тихо:

— Мне тоже нравишься ты. Не как старшая. Не как просто т/и. А как человек, рядом с которым... спокойно.

Ты улыбнулась, не веря своим ушам.

Он посмотрел на звёзды, потом снова на тебя:

— Это... теперь что, мы будем парой?.. — сказал он вдруг с неловкой ухмылкой.

Ты рассмеялась:

— Может, не сразу. Но... начнём с того, что просто будем честны друг с другом.

Он кивнул:

— Я согласен. Только... обещай, что не бросишь меня, даже если я буду расти медленно.

Ты коснулась его плеча и мягко ответила:

— А я и не тороплюсь. Главное — расти вместе.