𝕽𝖊𝖆𝖈𝖙𝖎𝖔𝖓: 𝕮𝖆𝖘𝖙𝖊𝖑𝖛𝖆𝖓𝖎𝖆 || [𝕰𝖙𝖊𝖗𝖓𝖎𝖙𝖞]

busyamorello, Ваш заказ готов. Надеюсь понравится! 🤍

Дракула // Влад Цепеш

Он вошёл бесшумно. Привычка — веками выработанная осторожность, свойственная хищнику, привыкшему лишь наблюдать. То, что он увидел, заставило его шаг остановиться.
Ты стояла у зеркала, в одном лишь чёрном кружеве, плавно двигаясь в такт неведомой мелодии. Свет свечей играл на твоей коже, а тень от твоего тела ложилась на стены, будто вторила каждому движению.

Дракула не произнёс ни слова. Его взгляд задержался на тебе дольше, чем позволила бы вежливость. Лицо оставалось неподвижным, но в глазах, красных как расплавленное золото, дрогнула искра — смесь восхищения и неумолимого желания. Мужчина тихо шагнул назад, закрыл дверь, оставив за собой лишь шёпот:

— Продолжай, моя дорогая… не прерывай этот прекрасный танец.

Лишь оставшись один в коридоре, Дракула позволил себе короткий смешок.

Алукард // Адриан Цепеш

Пар от принятия горячей ванны ещё стелился по полу, когда Адриан пересёк порога комнаты.

— Т/и, я хотел спросить… — начал он, но резко осёкся.

Ты стояла спиной, закутанная лишь в одно полотенце. Длинные волосы каскадом падали по плечам, вода скатывалась по слегка бледной коже, от чего в свете каминного огня ты казалась почти эфемерной — как видение, сотканное из лунного света.

Алукард застыл. Сердце, обычно спокойное, предательски дрогнуло. Он быстро отвёл взгляд, который уже успел запомнить каждую деталь.

— Прошу прощения, — глухо произнёс дампир, чуть ниже обычного. — Я… не должен был входить, не постучавшись, — дампир отвернулся и собирался покинуть комнату, но внезапно его шаги замедлились у порога. — И всё же… ты прекрасна, — добавил он, не оглядываясь.

Дверь тихо закрылась, оставив в воздухе след лёгкого смущения и чего-то более глубокого — невыразимого. Несказанного.

Тревор Бельмонт

Он принципиально ввалился в комнату без стука.

— Эй, Т/и, ты не видела… — и застыл.

Перед ним — ты. Без одежды, без прикрытия, с широко распахнутыми глазами, полными удивления. Казалось, неловкий момент длился вечность.
Тревор моргнул, резко повернулся спиной, вцепившись рукой в волосы.

— Ох, святой прах Бельмонтов… — пробормотал он себе под нос. — Я точно попаду в ад, — мужчина нервно рассмеялся, не зная, куда деть руки. — Прости! Я не видел… ничего! Ну, почти ничего… — голос его ломался между хрипом и смехом. — Клянусь, это случайно! Я не хотел!

И, всё ещё красный как вино, он поспешно ретировался. Только за дверью, отдышавшись, прошептал:

— …чёрт, да я определённо попаду в ад.

Гектор

Утро было тихим. Солнечные лучи проникали в комнату, скользя по простыням, по твоим волосам, раскинутым на подушке. Гектор вошёл осторожно — хотел разбудить, предложить завтрак. Романтика.
Но когда увидел тебя, спящую, обнажённую, в покое и мягкости — будто сотканную из света, — дыхание мужчины на мгновение сбилось.

Он застыл у порога, не в силах отвести взгляд. Для него, привыкшего к боли, к вине, к одиночеству — видеть тебя такой было как прикоснуться к чему-то священному.
Гектор шагнул ближе, укутал тебя одеялом, чтобы солнечные лучи не тревожили. Его пальцы чуть дрожали, когда коснулись твоего лица.

— Прости, — шепнул он. — Я не хотел вторгаться в твой покой.

Он вышел так же тихо, как вошёл. Но в сердце его остался мягкий, тёплый огонь — хрупкий, живой, как утренний свет на твоей коже.

Айзек

Его шаги всегда были точными, безошибочными. Он не привык к случайностям. Случайности его боялись. Но когда дверь отворилась, и он увидел тебя — стоящую перед зеркалом, без платья, в кружевном белье и тёмных чулках — мир вдруг перестал быть упорядоченным.
Ты шокированно обернулась. Тишина между вами натянулась, как струна.

Айзек не отвёл взгляда. В его лице не было смущения — лишь неподвижная, почти пугающая сосредоточенность. Он медленно вдохнул, будто запоминая этот миг.

— Красота — оружие, — сказал он наконец, с оттенком задумчивости. — И ты, похоже, владеешь им лучше, чем кто-либо.

Он повернулся, шагнул прочь — не торопясь, не извиняясь. Но когда дверь закрылась, пальцы его на мгновение сжались в кулак — будто он пытался удержать нечто, что выскальзывало, как дым.