ДРАББЛ | КВОН ХЁК/Ожп, 1/1
«Если не вынесу себе мозги, сделай так, чтобы я проснулся с тобой»
Вы были знакомы с раннего детства.
Познакомились, будучи глупыми юными детьми на площадке. Под скрип старых ржавых качелей и приглушенный гогот сверстников. Уже тогда ты заметила настораживающее безумство в глубоких зрачках юного Хека, чьи глаза были намного задумчивее "пресных" одногодок.
— Одиннадцать часов ночи, придурок. Знаешь, что будет, если отец узнает? — возмущено фыркаешь ты, спустившись на первый этаж подъезда. Освежающий холодок от сквозняка прошелся по щиколоткам, заставив едва ощутимо вздрогнуть.
Квон выглядывал твой силуэт в мракобесии подъезда, прислонившись плечом к бетонной обшарпанной стене. Черканув пальцем по механизму зажигалки, он поджигает кончик сигареты.
Огонек стал вашим единственным источником света. Все происходит привычно: с горько-сладким привкусом от его ванильных сигарет и долгожданного чувства некой свободы.
— Ты всё равно приходишь каждый раз, — голос такой будничный и невозмутимо раздражающий, что складывалось впечатление, что он рассказывал тебе о прогнозе погоды.
— Пользуешься моей добротой?
— Разве, ты не делаешь также?
Квон смотрит впритык, выдыхая табачный дым прямо в твоё лицо, постепенно белеющее от несносного характера парня. Раньше его замашки «нетипичного» поведения просачивались реже: приходилось лишь непонимающе вкидывать бровью, буравя темноволосого хмурым взглядом.
Многое изменилось с тех пор: качели обновились, стены подъезда покрылись плесенью, взгляды язвительнее.
— Как у тебя язык поворачивается сказать подобную дрянь? — спросила со смешком ты у парня, закатывая глаза. — Квон Хёк и «доброта» несопоставимые вещи. Как политика и мораль, например...
Вы выходите из жилого дома, становясь под ночное небо. Летний ветер приятно обдувал тела, пробираясь до самых ребер. Свет от фонарного столба ложился на ваши силуэты желтым-приглушенным цветом, очерчивая лица контуром.
Квон не отвечает, но глубоко задумывается, словно твои слова требуют точного анализа. Он всегда отличался: делал то, чего до жути боялись остальные. Размышлял над тем, что казалось незначительным другим.
И даже в его жизни нашлось место для чего-то стабильного, тихого, размеренного.
Место для того, кто приносит желанное умиротворение и ставит происходящее вокруг на паузу, даря покой. Этим кто-то стала ты, когда-то десятилетняя девчушка с площадки. Со своими тараканами в голове, что забавляли Хёка, когда было совсем противно и невыносимо.
