Глава 59
Когда я была маленькой и совершала какой-нибудь нехороший поступок, мама усаживала меня на диван в зале, а сама, уперев руки в бока, маячила передо мной, рассказывая о том, как плохо я поступила. Так было, когда я получила двойку по математике в восьмом классе или прогуляла занятия с репетитором в одиннадцатом. Точно так же мама расхаживала по залу и сейчас, громко рассуждая о моем безрассудстве.
- Юля! Не понимаю, как так? У тебя там в Москве голова совсем работать перестала?!
- Мам, мне не шестнадцать лет. Все, что я тебе сказала, серьезно. Мы с Даниилом вместе не потому, что это легкомысленное желание. Я люблю его!
- А он? Он тебя любит?
- Да, - не раздумывая, ответила я.
- Это он тебе так говорил. Конечно, ты влюбилась в него. Эдакий герой! Я же с самого начала знала, что добром это не кончится! А все твой отец!
- Папа-то тут причем? - устало вздохнула я и посмотрела на отца, что не решался сам взять слово.
- Он просил быть с Даниилом повежливее. А я, дура, повелась.
- Вик, если бы не Юлин начальник, я бы здесь не сидел, - все же вмешался отец.
- И за это я ему благодарна и всегда буду. Но какие цели он преследовал? Думаешь, от чистого сердца? Нет! Чтобы произвести впечатление! - мама уже не сдерживалась и перешла на крик.
- Да с чего ты делаешь такие выводы?! Ты его совсем не знаешь! - тут уже не выдержала я и вскочила с места.
- Жила на этом свете побольше твоего. Юля, ты ему поверишь, решишь, что он серьезно, а потом остаешься с разбитым сердцем, - мама сменила гнев на милость и постаралась говорить ласково.
- Если так и случится, то мне не привыкать. Вот только упускать шанс на счастье из-за твоих опасений не стану, - я не дала маме себя обнять и снова опустилась на диван.
- Юля, ты себя видела? Видела себя в зеркало? - она вновь завелась и, подлетев ко мне и ухватив за руку, потащила к зеркалу, - смотри, дочь! Что видишь?
- Не понимаю, чего ты добиваешься... - растерялась я.
- Ответь, что видишь?
- Себя.
- Вот именно, себя! Обычную девушку. Да, ты милая и даже симпатичная, но совсем не такая, как твой начальник! Ему просто захотелось разнообразия, наиграется с тобой и бросит, когда надоешь! А может быть, уже наскучила, и он отправил тебя к родителям? Получил, что хотел, и к мамочке с папочкой отослал!
- Прекрати! - я выдернула свою руку и отвернулась от матери, раскрасневшейся от злости, не желая видеть ее, - если так переживаешь, что ему нужен только секс, успокойся. Я с ним не сплю.
- Кому ты врешь? Еще скажи, что по ночам звездами любуетесь, и за все эти месяцы не было поползновений?
- Мама! Это не та вещь, которую буду с тобой обсуждать!
- Вик, оставь дочь в покое, - вмешался отец, - может быть, у них действительно чувства. Мне
Даниил понравился, да и ты сама в прошлый раз с ним хорошо общалась.
- Миша, я переживаю за Юлечку! Не хочу, чтобы она снова пережила ту боль, что с Андреем. Не верю я Данилу! Не верю!
- А ты и не должна ему верить. Я с ним живу, а не ты!
Продолжать бессмысленный разговор совершенно не хотелось, и я ушла к себе, громко хлопнув дверью. Чтобы как-то отвлечься от ссоры с мамой, взяла книжку и забралась под одеяло. Только настроение вконец было испорчено. Мне кажется, что человек устроен так, что ссора с мамой всегда воспринимается особенно остро. Как бы я ни пыталась поднять себе настроение, у меня ничего не выходило. Через стенку я слышала, что и маме было плохо. Она плакала и жаловалась отцу, как сильно за меня переживает.
Через какое-то время спор родителей затих, папа включил любимую передачу о рыбалке, а мама пошла на кухню. Мне не хотелось засыпать, так и не помирившись с матерью, поэтому я пошла к ней. При виде меня она обиженно отвернулась, делая вид, будто не замечает моего присутствия, продолжая нарезать колбасу и раскладывать ее на кусочки батона.
- Мам, давай поговорим... - нарушила молчание я.
- Мне кажется, ты уже все сказала, - холодно ответила она.
- Мамочка, мы с Даней сошлись не сразу. Сначала просто общались, потом стали почти друзьями... У него никогда не было желания меня впечатлить. А если бы он хотел просто соблазнить, то сейчас не был бы со мной.
- Юлечка-Юлечка, - мама поставила на стол передо мной кружку с ароматным чаем, тарелку с бутербродами и села напротив.
- Мне неловко это говорить... В общем, у нас с Даниилом уже была близость. Несколько месяцев назад. До того, как мы стали встречаться.
- Вот как?
- Да. Мы поддались чувствам, но по-настоящему сошлись только сейчас. После аварии, - я чуть замялась и опустила взгляд в кружку, чувствуя стыд за свое вранье, - после аварии он перевез меня в свою комнату, ухаживал, заботился, но ничего больше. Даня даже оформил мне кредитку, чтобы я могла тратить на себя и на дом, доверил все траты по хозяйству...
- То есть, теперь ты у него в доме в качестве завхоза?
- Мама! Ну почему ты вечно все извращаешь? Я для него не завхоз, а любимая женщина!
- С которой он не спит, - хмыкнула она и стала дуть на свой чай.
- Теперь ты недовольна этим?
- Просто ищу подвох, хочу понять, как именно этот мужчина использует мою дочь.
- С тобой невозможно... - вздохнула я и прикрыла глаза ладонью.
- Сама подумай, молодой, здоровый и привлекательный мужчина предложил тебе стать его девушкой, но сам совершенно не интересуется тобой как женщиной. Вот ты в Туле две недели, а знаешь, чем он занимается пока ты не рядом? А с кем?
Я вылила в раковину недопитый чай и, не попрощавшись с матерью, ушла в свою комнату. Она крикнула мне вслед, чтобы я не обижалась, но было поздно. Какой абсурд! Родная мама не может поверить, что меня можно полюбить!
Забравшись в свою кровать и свернувшись клубочком, я прикрыла глаза, но сон никак не шел. Как бы я ни противилась, мама смогла вселить в меня сомнения. А что, если Даня действительно с другой? Вдруг по работе вынужден быть с другой? Он сам сказал, что не хочет близости из-за того, что его ждет в командировке, но что его там ждет?
Никогда не считала себя ревнивой или параноиком, но ждать звонка Дани до завтра не могла. Набравшись смелости, я взяла телефон, чтобы ему позвонить. И плевать, что уже половина четвертого, неважно, что он запрещает звонить ему, если в отъезде по работе. Я должна была!
- Юля?! Что случилось? - заспанный и взволнованный голос Дани заставил смутиться, но лишь на мгновение.
- Прости, что тревожу. Разбудила?
- Да, сейчас... три двадцать. Юля, что стряслось?!
Как на духу я выпалила все, о чем говорила мама. Даниил слушал молча, лишь тяжелое дыхание выдавало его решительный настрой.
- Я скоро приеду, - это было неожиданно и несколько грубо, что поставило меня в тупик.
- Как приедешь? Ты же...
- Я в Москве у себя в квартире. К завтраку буду у вас, - кинул он и разъединился.
Я убрала телефон на тумбочку и села на кровать, поджав под себя ноги. Теперь я совершенно запуталась. Что Даня делал в Москве? Он сильно разозлился на меня за звонок? Что же теперь будет?
Уснуть так и не получилось. Еще какое-то время я промаялась в кровати, но потом не выдержала и пошла в душ. Несколько раз у меня возникала мысль снова позвонить Дане, но я решила этого не делать. Будь, что будет. Пусть приезжает.
Родители встали в девять. К этому времени я уже успела привести себя в порядок и приготовить завтрак. Теперь нужно было сообщить им, что с минуты на минуту явится Даня, но как это сделать, я не знала.
- Дочка, ты чего так рано? - удивился папа, заходя на кухню, - блинов напекла...
- Доброе утро, Юляш, - поздоровалась мама, забыв вчерашние обиды, - я в ванну, а ты, Миш...
- Мам, пап, сейчас приедет Даня, - выпалила я, чем привела родителей в замешательство.
- Как, сейчас? - растерялась мама, судорожно срывая с головы бигуди.
- Дочка, что же ты не предупредила раньше? - вздохнул отец.
- Да я и сама как-то не знала...
- Через сколько он будет? - недовольно спросила мама, засовывая в карман халата бигуди.
- Не знаю, он сказал к завтраку.
- К завтраку... Ничего по-человечески у тебя не бывает.
Мама скрылась в ванной, громко хлопнув дверью. Я виновато посмотрела на отца, но он только открыл свои объятья, в которые я с удовольствием окунулась. Рядом с папой и волнение стало меньше... Я даже смогла порадоваться мысли, что скоро встречусь с Даней.
В ускоренном режиме мои родители привели себя в должный вид и уселись на кухне ждать «зятя», который почему-то никак не ехал. У меня даже возникла мысль, что Даня передумал, или у него возникли какие-то дела. Но тогда он бы позвонил, а на моем мобильном не было ни пропущенных вызовов, ни сообщений. На каждый шум подъезжающей машины я вскакивала и подлетала к окну, и только в без пятнадцати десять во двор въехал знакомый внедорожник.
- Приехал, - сказала я, наблюдая, как Данил с букетом цветов идет к нашему подъезду.
- Иди открывай, детка, - кивнул папа, и я поспешила к двери.
Даня поднимался каких-то пару минут, но они показались мне вечностью. Тот факт, что он приехал с цветами, немного успокаивал, значит, ссориться не собирается, но сердце все равно было не на месте.
- Доброе утро, - лучезарно улыбнувшись, я открыла ему дверь.
- И тебе, любимая, - он протянул мне цветы, - только тебе не идет такой оскал.
- Даниил, здравствуй, - в коридор вышел отец и протянул Дане руку.
- Доброе утро, Михаил Борисович. Как самочувствие?
- Не жалуюсь, проходи на кухню, Юлечка блинов напекла. Сейчас со сгущеночкой...
- С удовольствием, -
Даня взял меня за руку, и мы пошли вслед за папой, - здравствуйте, Виктория Ивановна.
- И вам здравствуйте, Даниил, - выделяя каждое слово, произнесла мама и, взглянув на наши сплетенные руки, скривилась.
Обстановка была напряженной, но, несмотря на это, мы позавтракали вместе. Когда я стала убирать со стола посуду, Даня обратился к родителям с просьбой поговорить наедине. Эта затея мне совершенно не понравилась, но мама уже вела его в зал.
Родители говорили с моим мужчиной довольно долго, но из кухни я почти ничего не слышала. По их тону было понятно, что мама и Даня о чем-то спорили, отец, как всегда, не вмешивался. Мне очень хотелось зайти, но я из последних сил сдерживалась. Наконец, позвали и меня.
- Милая, я пообщался с твоими родителями и объяснил, что мои намерения относительно тебя самые серьезные, - приглашая жестом сесть рядом с ним на диван, сказал Даня.
- Да? - я посмотрела на улыбающегося отца, а потом перевела взгляд на недовольную маму.
- Чтобы не осталось никаких сомнений, я пригласил Викторию Ивановну и Михаила Борисовича погостить у нас, - спокойно ответил Даня.
- Что?! Как? - я пришла в ужас от такого приглашения, ведь это означало, что родителей повезут, как и меня в первый раз, в машине без окон, и тогда они точно не одобрят нашу связь с Даней.
- Думаю, это можно организовать недельки через две. Как раз после свадьбы Люси и Славы. Принцесса вернется домой и познакомится с твоими родителями.
- Даня, но как они до нас доберутся?..
- А, вот что тебя смущает. На вертолете. В Туле есть площадка, оттуда их заберем.
- На вертолете? - удивилась мама, - ну зачем сразу так. Мы бы на электричке до Москвы, а там на машине.
- Зачем лишние хлопоты? Не переживайте, мы доставим вас в лучшем виде.
Атмосфера в доме немного разрядилась, но мама все равно относилась к Дане настороженно, хотя это не помешало ей попросить его отвезти в гипермаркет за продуктами.
- Своим ходом тяжело, на такси - дорого, а раз вы, Даниил, на машине и сегодня свободны, можете оказать такую услугу теще?
- Мама! - одернула ее я, не зная, чего стыдиться больше: наглой просьбы или такого обращения.
- Виктория Ивановна, конечно, я вас отвезу, - улыбнулся Даня.
Полдня мама с Даней ездили по магазинам. После продуктового гипермаркета пришлось ехать на другой конец Тулы к отличному обувному мастеру менять набойки на туфлях, а заодно отдать в сервис сломанную стиральную машинку. Казалось, моя мама специально испытывает его, игнорируя мои просьбы прекратить наглеть, но он стойко держался и терпел ее выходки. Только к вечеру неугомонная мама успокоилась. Изрядно проголодавшись за день, я предложила Дане поужинать дома, уверенная, что он предпочтет заехать в ресторан, но мой мужчина согласился.
Чтобы как-то обезопасить его от «тещи», я настоятельно попросила маму помочь мне с готовкой, и ей пришлось в этот раз уступить. Даня остался с папой, но за него я не волновалась. Мужчины еще в прошлый раз нашли общий язык, и сейчас увлеченно беседовали о спорте и политике. После сытного ужина мы, наконец, отправились к нам домой.
Мы с Даней в тишине выехали из Тулы, оба уставшие за долгий день и практически бессонную ночь. На улице уже смеркалось. Красивое закатное небо золотом отражалось на июльской зелени, ветер гнул ветви деревьев и играл высокими колосьями на поле, которое мы проезжали.
- Ты извини мою маму, - нарушила молчание я, - мне стыдно за ее поведение.
- Теперь на своей шкуре узнал, что такое теща. Понятно, с чего пошли все анекдоты, - усмехнулся он, - зато твой отец отличный мужик. Думаю, он найдет общий язык с моим.
- Не сомневаюсь в этом, но ты уверен, что хочешь, чтобы мои родители приехали к нам в гости? - спросила я, убирая волосы, растрепавшиеся от ветра нещадно дувшего в открытые окна автомобиля.
- Виктория Ивановна мне наговорила много всего, но в одном она права: не зная меня, они с Михаилом Борисовичем не могут быть спокойны за тебя. Я должен им доказать, что у меня все серьезно. Да и с домашними надо познакомить.
Я улыбнулась Даше, перехватив его игривый взгляд. Было до одури приятно такое отношение, но все равно я до конца не излечилась от мерзкого сомнения, возникшего после разговора с матерью. И я не знала, как лучше поступить: промолчать и наслаждаться обходительным Даней или все же спросить, чтобы быть уверенной в моем мужчине. Я выбрала последнее.
- Даня, а почему ты был в Москве?
- Я же говорил, по работе, - резко ответил он, и стало ясно, что я затронула неприятную ему тему.
- Просто ты сказал, что уедешь, я думала, далеко, а выходит, ты был совсем рядом...
- К чему ты клонишь, Юля?
- Нет, ни к чему, - я отвернулась и высунула в окно руку с открытой ладошкой, чувствуя приятный ветер.
- Мать мозги промыла? - грубо... как это грубо. Я посмотрела на Даню, но его лицо вмиг стало непроницаемым, - думал, у тебя своя голова на плечах и ты доверяешь тому, что чувствуешь.
- У меня уже был опыт, когда я доверяла своим чувствам, а на деле оказалось, что жила в иллюзиях, - в тон ему ответила я.
- Что ты хочешь услышать? Сомневаешься во мне? Разве я давал повод?
- Я же не знаю, какого рода у тебя были дела.
Он резко крутанул руль, и машина с шумом съехала на обочину. Мужчина отстегнул ремень безопасности и всем телом повернулся ко мне, словно хищник, практически нависая надо мной. Непроизвольно я вжалась в кресло, боясь его гнева, но отступать не собиралась.
- Ты что навыдумывала в своей миленькой головке? - он больно ткнул меня пальцем в лоб, - решила, что я тебе изменял? Зачем? Скажи мне, зачем? Я перевез тебя в свою спальню, дал статус хозяйки дома, признался в любви, в конце концов, а для тебя это ничего не значит?
- Даниил...
- Не перебивай! - крикнул он, - не будь я уверен в том, что хочу быть именно с тобой, никогда бы не зашел дальше флирта. Я не твой бывший муж-сосунок, который не знает, чего хочет. Что натолкнуло тебя на эти мысли?
- Мы вместе уже столько времени, а ты... Тебе же этого хочется, я знаю, но не со мной. Тогда с кем-то другим?
Даня шумно выдохнул и откинулся на свое сиденье. Отвернувшись, он стал всматриваться куда-то вдаль, но я понимала, что это только для того, чтобы не смотреть на меня. За окном стрекотали сверчки, где-то в лесу пели ночные птицы, на небе ярко светили звезды... Было красиво настолько, что сейчас, после ссоры с Даней, вызывало омерзение. Он продолжал молчать, но я больше не могла это выносить.
- Раньше ты постоянно водил домой женщин. Выпускал пар после работы. Хочешь сказать, сейчас тебе это не нужно?
- Ты прекрасно знаешь, кем были те женщины. Сравниваешь себя с проститутками? - он повернулся и смерил меня ледяным взглядом, от которого внутри все сжалось.
- Просто это сложно забыть.
- Думаешь, мне легко не думать, что ты была с моим лучшим другом? До секса у вас не дошло, он мне сказал, но я не вчера родился и понимаю, что вы не плюшками баловались ночами в том доме.
Это был удар ниже пояса. Низкий, отвратительный, жестокий. Я и без того чувствовала вину за то, что было с Володей, но слышать, что и Даня меня в этом винит, было чересчур. Быстро отстегнув ремень, я открыла дверь машины и хотела выйти, но Даниил не дал. Крепко схватив за руку, он потянул меня обратно и, как только я села, заблокировал дверцы.
- Извини. Но ты должна оставить прошлое в прошлом. Как и я. Сейчас я объяснюсь с тобой, но это в первый и последний раз. Я уже говорил тебе, что не из тех, кто бегает за женщиной, если она бросает. Либо ты со мной и мне веришь, либо у нас ничего не выйдет.
Слова Дани больно кольнули. Он уже оставил Люси, которую любил, потому что она не могла принять его, а теперь я сама становлюсь такой же.
- Я отправил тебя к родителям, а сам уехал в Москву не потому, что у меня возникли неотложные дела. Я не мог быть с тобой рядом.
- Почему?
- Потому что боялся сорваться, не выдержать и переспать с тобой. Думаешь, мне было легко засыпать рядом, чувствуя твой запах, твое тепло? Знаешь, как было тяжело себя сдерживать, когда ты льнула ко мне, тянула свои ручки туда, куда я сам бы с радостью их засунул. Я хотел тебя, Юля. Дико хотел, до боли в паху.
- Почему тогда...
- Да нельзя тебе было. Нельзя. Эти уроды так тебя избили, что оставили серьезные внутренние травмы. Я не врач и не скажу, что и как именно. Тебя прооперировали, но запретили мне к тебе прикасаться. А не сказал я ничего, чтобы тебя не тревожить. Думаешь, я не спрашивал у врача, когда ты окрепнешь? Он сказал ждать еще две недели, тогда я и решил тебя отправить в Тулу. Не мог же я навредить тебе из-за разыгравшегося во мне тестостерона.
- Я думала... Черт... Прости...
Было дико стыдно. Выходило, Даня заботился обо мне, а я накинулась на него. Никогда раньше я не ставила в отношениях секс во главу угла, никогда не вела себя подобным образом. И он имел полное право злиться.
- Прости меня...
- Выходи из машины, - кинул он, строго взглянув на меня и снимая блокировку дверей.
- Что? - такого я не ожидала. Неужели он зол настолько, что готов меня оставить посреди безлюдной дороги?
- Сказал, чтобы ты вышла из машины, - разделяя каждое слово, произнес Даня, и я послушалась его приказа, - раздевайся.
- Что?
- Ты каждый раз переспрашивать будешь? Говорю, раздевайся. Полностью.
Я стояла, не шелохнувшись, пока он сам не вышел из машины и не подошел ко мне. Его лицо было таким суровым, будто он собирался меня наказывать. Это никак не вязалось с нежными, аккуратными движениями его рук, пока он расстегивал пуговицы на моем сарафане. Легкая ткань проскользила вниз, щекоча мое тело, и плавно опустилась на чуть влажную от вечерней росы траву. Даня окинул меня взглядом, и на его лице заиграла кривая полуулыбка. Он щелкнул своим ремнем и не спеша вытащил его из джинсов.
- Я планировал потерпеть до дома. Утром договорился с Салимом, чтобы он подготовил нашу спальню. Цветы, шампанское, клубника... - чарующе хриплым голосом проговорил Даня, а я, прикрыв глаза, живо представила эту красоту, словно чувствуя сладкий клубничный аромат и терпкую прохладу шампанского. - Хотел на руках отнести тебя наверх, уложить на простыни и любить всю ночь, долго и нежно, выцеловывая каждый кусочек твоего тела...
- Даня...
- Но ты сама распалила меня, любимая.
Оставив меня стоять в одном белье у обочины, Даня вернулся в машину. Приспустив джинсы с боксерами, он уселся на заднее сиденье внедорожника и, не сводя с меня глаз, стал медленно водить рукой вверх-вниз по себе.
- Снимай белье, любовь моя. И делай это сексуально.
- Даня, ты с ума сошел?
- Да, из-за тебя. Так что давай...
- Но мы на улице!
- Мы одни. Раздевайся!
Это было какое-то безумие, но я приняла правила его игры.
- Сделай музыку громче, - попросила я, игриво спуская лямку лифчика.
- Даже так? - усмехнулся он, но прибавил громкость на магнитоле.
Я грациозно завела руки за спину и расстегнула замочек бюстгальтера, но не спешила обнажать грудь. Придерживая его ладонью, я медленно сняла лямочки. Даня с довольной ухмылкой наблюдал за мной. Соблазнительно пританцовывая, я подошла к своему мужчине и откинула лифчик.
- Ты красивая, - прошептал он, заставляя меня расплыться в улыбке.
Повернувшись к нему спиной, я стала медленно стягивать с себя трусики. Как только я от них избавилась, он схватил меня за руку и потянул на себя.
- Мне, конечно, нравятся твои игры, но я до одури хочу тебя.
- Это тебе моя месть, - промурлыкала я и сделала попытку вывернуться из его хватки, но не успела и уже через мгновение оказалась утянутой в машину.
- Не выйдет. Не сбежишь.
- С удовольствием сдамся тебе...
Я перекинула через Даню ногу, усаживаясь на него. Желание обоих было так велико, что мы послали к черту все прелюдии. Чуть приподняв меня под ягодицы, он медленно опустил меня на себя.
Наконец, мы принадлежали друг другу полностью! Будучи сверху, я переняла у любовника инициативу и стала сама задавать темп нашим движениям. Откидываясь назад, выгибаясь навстречу его поцелуям, поддаваясь страсти, я терялась в ощущениях. Сумасшествие. Вот так, посреди дороги! Но было плевать! Даже если бы проехала другая машина, даже если бы кто-то любопытный вышел к нам из леса, даже если бы мир рухнул. Плевать на все!
В какой-то момент Дане надоело быть ведомым. Схватив меня за талию и крепко прижав к себе, лишая возможности двигаться, распаленный мужчина стал двигаться так быстро, что удовольствие начало граничить с болью, но эту грань мой любовник не перешел. Все вокруг закружилось, тело пронзила приятная судорога, и я обмякла в его крепких объятьях. Он тоже замер, крепче прижимая мое разгоряченное, влажное тело. Я стала сосудом, который он до краев наполнил любовью, приобрела новый смысл существования - принадлежать ему.
Где-то надрывно пел соловей, а может быть, какая-то иная птица. Рой насекомых клубился у одиноко стоящего фонаря, скудно освещавшего небольшой участок раздолбанной дороги. Здоровый жучара стучал большими лапками по крыше машины, иногда взлетая и снова на нее опускаясь.
Я стала частью природы - живой, естественной и настоящей. Все чувства вмиг обострились, и лунная ночь пользовалась этим, открывая многовековые тайны бытия. Сейчас я бы, может быть, познала истину, что сотни тысяч лет ищет человек, но все это стало неважным. Мой мир сузился до одного человека, что трепетно прижимал меня к своей горячей груди. Мы лежали на заднем сиденье машины, слушая песню летней ночи, ночи, когда два любящих человека стали одним целым.