୭˚. ᵎᵎ Драббл ୭˚. ᵎᵎ
⋆౨ৎ˚⟡˖ ࣪ Влюблённость с первого взгляда ⋆౨ৎ˚⟡˖ ࣪
𝜗𝜚 Притяжение музыки: Шу Сакамаки 𝜗𝜚
То ли случай, то ли прихоть судьбы занесли тебя в особняк Сакамаки - разве различишь, когда дороги сходятся в один-единственный поворот? Дом, будто вырезанный из сумерек, держал себя в манерах викторианского дворянина, а в глубине - в нравах крепости: мрамор холодил ладони перил, потолки уходили в высоту, коридоры тянулись, как незаконченная фуга, - повсюду стояла торжественная тишина, та самая, умеющая поддразнивать одиночеством. Здесь чувствовалась вампирская аристократия - не в портретах и гербах, а в особом воздухе дома, для которого ночь оставалась родной стихией, а день являлся строгим гостем.
Сегодня обитатели разбрелись по своим делам: один растворился в библиотечной полутьме, другой ушёл в сад мерить шагами дорожки, третий спал, а четвёртый спорил до хрипоты где-то за стеной; лишь тебе не нашлось пристани - ни в залах, ни под лестницей, ни у окна, и ощущение пришло - ты случайная буква в чужом, давно отредактированном тексте.
Тогда и пришёл звук - не модная мелодия, а нечто гораздо более древнее, чем привычные такты, - скрипка, чей тихий голос, похожий на шёпот давней тоски, скользил по лестничным пролётам, растворяясь в поворотах и оставляя серебряный след в воздухе. Ноты поднимались одна за другой, подобно лёгкому пару, струящемуся от чашки горького чая; в глубине вибрации ощущалась меланхолия, настолько сильная, что ноги сами выбрали путь наверх, туда, где музыка без разрешения открывала невидимую дверь.
Ты пошла - не задумываясь, как идут к свету сквозь густой туман, и дом, прежде казавшийся величавым и чужим, постепенно становился путеводной рамой для единственной картины: звук манил, воздух внимал, мрамор откликался гулом, а всё вокруг складывалось в единственный призыв, от которого невозможно было отвести сердце.
.☘︎ ݁˖ Встреча с Шу: мгновение искренности .☘︎ ݁˖
Дверь в музыкальную гостиную приоткрыта, ты осторожно заглянула и увидела его: Шу Сакамаки, старший в доме, привычно записанный в ленивцы и равнодушные. Он сидел у распахнутого окна, взгляд не задерживался ни на партитуре, ни на дворе - весь растворился в медленной, густой меланхолии, где звук становился единственной мыслью. Вечерний свет мягко скользил по светлым волосам, тень мягко ложилась на высокие скулы, а в руках он держал скрипку, из которой рождались пронзительные, печальные линии, тянувшиеся к самому сердцу комнаты.
Он поднял голову - едва заметное, но решающее движение, и ваши взгляды встретились. Холодные и усталые глаза, несмотря на внешнюю отрешённость, хранили подлинную искру, не спрятанную от мира. Скрипка умолкла, воздух застыл в напряжённом ожидании, а сердце, сбив ритм, переполнилось новым, непонятно откуда взявшимся ощущением: будто знание его присутствия уже вписано в твою память, и вместе с тем ты впервые испытала светлый, щемящий снег первого дня зимы.
Неловкость постепенно обрела сладость: щеки запылали, а ладони увлажнились, но не возникло ни малейшего желания отвернуться - тем более уйти. В этом редком мгновении всё просило тишины и безмолвного присутствия; хотелось остаться у порога, принять взгляд, позволить музыке, уже смолкшей, доиграть последнюю ноту в самой глубине груди.
⋆˚꩜｡ POV Шу ⋆˚꩜｡
Честно сказать, люди для меня - длинная вереница одинаковых лиц: шумны, навязчивы, покоя не знают и другим не оставляют. Я отложил скрипку, поднялся и медленно подошёл к тебе - шаг за шагом, по-кошачьи неторопливо, сохраняя во всём теле остаточный резонанс музыки, будто невидимая струна удерживала меня в этом ритме.
Ты изначально казалась одной из многих - по крайней мере, прежде я бы именно так решил; услышав шаги за спиной, уже собирался велеть оставить меня в покое, и слово почти слетело с языка, но застряло между грудью и горлом, не давшись вырваться наружу. Я остановился совсем близко, не мигая, внимательно рассматривал тебя - линию бровей, тень у виска, тот особый свет во взгляде, который встречается редко и потому западает в память с первого мгновения.
Ты стояла на пороге - тихая, почти призрачная, чужая этим каменным стенам; взгляд у тебя был иной - не испуганный и не просящий, а честный, прямой, как тщательно выведенная линия. Я коснулся твоей щеки, и это движение удивило меня самого: пальцы, привыкшие к холодной выучке и равнодушию, легли мягко, будто наконец нащупали свою ноту.
Внутри разлилось странное, непривычное чувство; музыка не просто оборвалась в воздухе - она стихла во мне, дыхание сбилось в спокойный, почти неслышный ритм, а весь мир сжался до одной-единственной точки - твоих глаз, задержавших взгляд на моих. Я медленно склонился ближе; пшенично-русые пряди, непослушные, скользнули по твоему лбу, и тишина плотно сомкнула пространство, отделив нас от всего остального.
Хотелось бросить привычное острое словцо, уколоть, отвести взгляд - как всегда; но язык не повернулся, и мысль, обычно быстрая, шагнула вперёд и тут же замерла. Когда я всё-таки заговорил, в голосе прозвучали неожиданные ноты: удивление, осторожная растерянность, а где-то в глубине - тонкая, почти неуловимая надежда.
‧₊˚ ┊ Чувство ‧₊˚ ┊
В груди разлилось забытое, почти невозможное ощущение тепла, и я уже не был уверен, способен ли вновь пережить подобное; однако вдруг улыбнулся - улыбкой редкой, неприлично искренней, которая преобразила моё обычно холодное лицо, придав ему свет, неожиданный даже для меня самого.
Ты ответила столь же неловко, неуверенно - как ребёнок, едва услышавший первую в жизни похвалу, и эта улыбка долго не покидала моё сердце, звучала где-то внутри даже тогда, когда ты поспешила скрыться за дверью, оставив в комнате лишь тонкий, еле уловимый след весеннего дождя; я провёл ладонью по воздуху - жестом, застывшим в тщетной попытке удержать ускользающий миг.
В какой-то момент поймал себя на том, что жду твоего возвращения - сколько бы ни убеждал себя в пустяковости случившегося, ни твердил, будто всё это напрасные волнения, твой взгляд возвращался снова и снова, точно мелодия, однажды услышанная и уже не отпускающая, не стирающаяся из памяти; я медленно вдохнул, сделал несколько шагов к окну, где мой силуэт вырисовывался на фоне закатного неба, прожигая на тонкой бумаге вечера новый, чёткий контур.
Возможно, для меня скрыто нечто большее, чем привычная лень и вежливое безразличие; ты действительно отличаешься от всех, кого я прежде встречал. Есть вероятность, что это всего лишь влюблённость, смешная в своей непредсказуемости, но отпускать её я не собираюсь - пусть задержится, как последняя нота, продолжающая звучать дольше самой тишины.
>⩊< Школьный праздник: Аято Сакамаки >⩊<
Неделей позже тебя занесло на школьный праздник академии «Рётэй» - туда, где ночами по коридорам блуждают звёзды и прочая нечистая публика с блистанием в глазах и секретами, уютно спрятанными в рукавах. Мероприятия такого рода не были тебе по душе: шум казался избыточным, улыбки выглядели картонными, а воздух буквально пропитывался притворством. В зале держалась духота - густая, вязкая, словно сироп; толпа переливалась, музыка настойчиво теснилась, лица утопали в размытых контурах, и ты, отступив к окну, судорожно вцепилась в подоконник, превратившись в часть рамы, чтобы бесшумно переждать эту феерию безликости.
- Эй, чего приуныла, а? Здесь только мои имеют право так смотреть! - раздался за спиной голос, ленивый с виду, но с явной искрой собственного права на этот мир.
Ты вздрогнула и, обернувшись, встретила взгляд - зелёные глаза, глубокие, как лес после весеннего дождя, были обращены прямо на тебя. Аято Сакамаки стоял на расстоянии вытянутой руки; самодовольная улыбка играла на губах, не скатываясь в грубость, а скорее придавая лицу оттенок привычной уверенности того, кто всегда оказывается в центре любой орбиты и теперь решил, что именно ты станешь его новой капризной планетой.
- Ну, чего молчишь? Испугалась? - с едва заметной насмешкой бросил он, и в голосе прозвучала тонкая, неуверенная нота: даже ему не до конца ясны были причины, по которым он вышел из своей блестящей роли к простому окну, чтобы заговорить с тобой без лишнего пафоса.
Ты не смогла подобрать ответ, взгляд скользнул вниз, пальцы сильнее сжали прохладную кромку подоконника, а в душе постепенно возникло ощущение - страха не было; наоборот, появилось желание приблизиться, сделать этот полшага навстречу, вдохнуть тот воздух, где нет ни угрозы, ни фальши, а только дерзкий вызов и честность хищника, впервые осознающего биение собственного сердца, открытого и трепетного.
Он перегнулся через подоконник, не скрывая интереса, изучал твоё лицо с такой пристальностью, будто пытался различить ту самую едва уловимую примету, разделяющую мир на «до» и «после», и, неожиданно мягко, вдруг коснулся пальцами твоей щеки - этим жестом обычно проверяют, не мираж ли перед ними, не обманывает ли свет.
В тот миг толпа незаметно растаяла, музыка отошла на второй план, оставив по краям зала лишь дрожащую позолоту - остались только вы вдвоём у открытого окна: его дерзость, твоя тишина и тепло, поднявшееся в груди впервые за долгое время не вспышкой огня, а ровным светом, несущим обещание продолжения - такого, о котором обычно догадываются гораздо раньше тех моментов, когда появляется решимость признать чувства.
╭・🌿𓂃❨˖ ₊ ⊹POV Аято ╭・🌿𓂃❨˖ ₊ ⊹
Опять эта скука... До каких пор длится вся эта круговерть? Вечные сборища с одинаковыми лицами, пустыми разговорами и тягучей суетой давят на нервы, я оглядываю зал с раздражением: вокруг крутится блестящая, будто лаковая галька, толпа - всё скользит по поверхности, ни за что взгляд не цепляется, ни одной толковой мысли не прорезается сквозь этот фон.
И вдруг - ты. Сначала даже не понял, где именно тот самый крючок, но взгляд остановился на тебе, тихой и почти незаметной среди этой мишуры, и уже не отрывается, будто сам собой выбрал новую точку притяжения. Я смотрю пристально, зелёные глаза разбирают тебя по чертам лица, словно передо мной оказалась редкая находка, которую хочется изучить досконально, улавливая мельчайшие детали.
Ты не удостаиваешь меня даже случайного взгляда, и этот нарушенный порядок требует восстановить равновесие; делаю шаг ближе, позволяя собственному присутствию накрыть пространство между нами - его уже невозможно не почувствовать кожей. Бросаю дежурную колкость, заранее ожидая стандартной реакции - расширенных зрачков, робкого «извините», напряжённого смущения, но встречаю совсем не испуг. Глупышка? Или всё гораздо интереснее...
Слово застряло на языке - пауза, которой со мной почти не бывает. Быть может, всё куда проще: ты настоящая, таких встречаешь нечасто. В голосе проскользнула непрошеная нота - грусть, память о Корделии с её ледяной улыбкой, где искренности не было и в помине.
Ты краснеешь, отводишь глаза, и меня почему-то охватывает одновременно тихое веселье и, к досаде, непрошенное любопытство. Никаких внешних толчков, никаких намёков - подошёл сам, и этот факт прокручиваю в голове, словно монету, не находя объяснения своим поступкам.
Касаюсь кончиками пальцев твоей щеки - искра пробегает внутри, тепло вспыхивает и растекается по груди, будто кто-то зажёг в самом центре маленький огонь. Смотрю на пальцы, ожидая хоть какого-то следа от этого удара, но, разумеется, ничего не обнаруживаю.
Тьфу, чепуха! Не затем я здесь. Стою, смотрю на тебя и всё яснее понимаю: желание, чтобы твой взгляд неотрывно был прикован ко мне, окончательно овладело мной. Голос становится низким, почти шепчущим, как будто сам собой стремится затянуть тебя в этот невидимый круг.
Жажду оставить себе твои глаза, твою улыбку - чтобы они принадлежали только мне и никогда не исчезали за горизонтом. Только попробуй исчезнуть - этого я точно не прощу, и голос вновь наполняется привычной властностью, в нём слышится уверенная, не допускающая возражений стальная нотка.
Как ни крути и ни рассуждай, с этого момента ты становишься частью моего мира. Сердце дрогнуло, впервые за многие годы, и отпускать теперь я не намерен. Злюсь ли я на себя или тайком радуюсь - разберусь потом, но сейчас мне достаточно одного: оставайся рядом и не уходи.