глава 34
ЛЕТО
Летом всё прекрасное расцветает окончательно. Цветы распускают свои нежные лепестки, наполняя воздух своим приятным ароматом. Зеленые листья шепчут таинственные истории ветру, веселые птицы раскрывают свои крылья и наполняют небо своим пением. Лето приносит с собой радость и свежесть, напоминая о том, что жизнь прекрасна и заполнена чудесами. Вода в Москве реке блестела от игривых солнечных лучей. Ветер нежно касался моих волос, а звук струящейся воды создавал гармонию.
В такие моменты я могу забыть о проблемах, о том, что меня тревожит, и просто наслаждаться здесь и сейчас.
– Это лето, – прошептала я себе, с каждым вздохом вбирая атмосферу радости, – может стать началом чего-то нового.
Как будто в ответ на мои мысли, в небе пронеслась стая птиц, их стройные линии создавали удивительную картину на синем холсте.
– Вишня, так и будешь воду гипнотизировать?
Я нервно закатила глаза, повернувшись к Севе. Тот приподняв бровь смотрел на меня, скрестив свои руки. Передо мной стоял уже не папенькин сынок, а мужчина в чёрном классическом костюме, который решил съехать от своего отца. Это решение он озвучил ещё перед защитой диплома. И все конечно же были согласны. Давно пора уже.
– В отличие от некоторых наслаждаюсь теплом, а не очередной бутылкой вискаря.
– Да какое тепло? Мы тут выпуск отмечает, а она тут стоит.
– Тебе то какое дело вообще?
– Бро, я не могу её уговорить спустится. – кричит Галактионов куда-то в пустоту позади себя, чуть не выронив бутылку с темно оранжевой жидкостью. – Жесткая косточка попалась.
Он ушёл, спустившись вниз, внутрь нашего корабля на котором мы и устроили выпускной. Собрались мы только нашими. Зачем нам кто-то ещё? Долго думали отметить в доме на воде Галактионовых или снять небольшой теплоход. Сева сказал, что он уже задолбался проводить у него любые тусы и не хочет опять садиться к отцу на шею поэтому выбрали второй вариант. Интересно, как он так быстро поменялся в этом плане? Что его сподвигнуло?
– Lettrice, если тебе наскучило тут быть, мы можем пойти в другое место. – вышел Энзо, туда где только недавно стоял его брат, но не став долго находится на таком хоть и не далёком,но и не близком расстоянии подошёл ко мне сокращая его. Руки итальянца упёрлись в фальшборт, звжимая меня всем телом между ним и собой. Он наклонился немного вперёд и слегка коснулся своими тёплыми губами моей шеи.
– Нет, меня всё устраивает. Друзья, отдых, гора разной еды...
– Тогда в чем дело?
– Просто хочется посмотреть на этот чудесный закат и море достопримечательностей, которые уже видела сто пятьдесят раз, но всегда как в первый. – пожала плечами я, всё ещё вдавленная в фальшборт.
– У меня есть новость. Помнишь, ты говорила, что очень хочешь попробовать себя в автоспорте? Так вот, завтра мы можем съездить.
– Ты серьёзно? – радостно воскликнула я, не скрывая свою улыбку во все 32 зуба. – Это офигенная новость!
Хоть у меня руки по швам, а я прижата, мне это не помешало потянуться к нему лицом. Он понял ход моих мыслей, руки переместились на мою талию. Его губы, нежные и теплые, прикасались к моим губам, словно начертывая невидимую красоту. Мы целовались медленно, словно каждый поцелуй был целой историей, столь наполненной чувствами, что слова теряли свое значение. В тот момент были только мы вдвоём, мы были и раем и адом, мы были все, что нам было нужно.
– Регинкина книга! Там Галактионов прыгнул на стол! – прокричала запыхавшаяся Мелисса. – Искренний пардон, голубки.
Мы тут же отстранились друг от друга, так и не насладившись близким моментом до конца.
Она побежала вниз по лестнице, а мы за ней.
– Что ещё за" твоя книга"? – искренне поинтересовался он.
– Ой, да Мелисса тебе это прозвище ещё очень давно придумывала. Забыла об этом рассказать. – призналась я, немного почувстовав смущение.
Наконец мы вышли в наш большой зал, где всё и происходило.
Разбитые бокалы и тарелки валялись на полу. Осколки долетели даже до лестницы. Под ногами хрустели стекло. Вино, которое было разлито на скатерти наверняка уже не от стирается. Как же без этого. Вот почему хотя бы выпускной нельзя было провести нормально?
Галактионова уже пытались убрать со стола Женя и Саша, вот только им нужна была помощь так как их друг сопротивлялся. Энзо спокойно подошёл к ним без капли возмущений и претензий, что праздник испорчен.
– Ну как, повеселился?
– Зашибись, правда, в руку что-то впилось. Болит теперь. – с пьяным помутнением произнёс его брат.
Энзо схватил его за ноги, а остальные за руки и быстрым шагом потащили его к дивану.
– Я рад, что тебе весело. – ответил Моретти.
– До сих пор не могу привыкнуть к твоим разным глазам.
– В смысле?
– Ну, они разных цветов.
– Ты несешь бред, у меня голубые глаза.
У Севы округлились глаза так, как-будто они сейчас выпадут. Первой не сдержалась я и рассмеялась, а следом подхватили и остальные.
– Че вы ржёте?
– Я пошутил, брат.
– Честно? Тоже в шоке от того, что у тебя они такие. Но на самом деле это выглядит очень необычно. – вклинился Сашка.
Остальным Энзо рассказал через пару недель после того, как узнали мы с Галактионовым. А после это разнеслось и по всему институту, но на удивление итальянца все отреагировали очень даже спокойно, с неким восхищением. А я ему говорила, что всё будет просто отлично.
– Я так понимаю, танцы окончены? – спросила Варвара, пытаясь оттереть влажной салфеткой соус от своего кремового платья, обтягивающего все её прелести. Сзади к ней подошёл Табаков. Супер герой, который уже тут как тут. Забрал у неё из рук салфетку, присел чуть ниже, на колени и начал пытаться сам очистить ещё платье. Та остановила его и махнула рукой в знак того, что это пустяки. Видимо потом сама закинет в стиральную машинку. Тот послушно кивнул, приобняв её плечи.
– Стол разрушен, везде всë валяется, галактика в хлам, да ещё и с раненой рукой. Так что думаю да, танцы закончились. – рассуждал в слух Женя.
– Слушайте, мы каждый раз собираемся, пьем, танцуем, видимо это уже сам Бог всë видит и лишил нас всего этого. – объявила я.
– Ну, нам никто не мешает пойти в клуб. – с весельем ответил Сева.
– Нет дружок, с тебя хватит. – обратился к нему Табаков, подложив под его голову маленькую подушку для декора. Как он уже рядом с ним успел оказаться, он де только что стоял с Кировой? Не парень, а стрела.
Мелисса достала откуда-то булавку и пыталась достать осколок из руки Галактионова, а Варя светила на его ладонь, чтобы та смогла достать осколок.
– Ай! Абрамова! – крикнул Сева так, словно он уже протрезвел. – Отберите у неё иголку!
– Давай я, – Кирова выхватила у Мелиссы иглу, отдав ей телефон с фонариком.
– Активную часть мы уже отгуляли. Можем устроить спокойную. Сев, ты пока не переехал от отца, может всё таки он нам разрешит воспользоваться мини кинотеатром? – предложила я, оглядев всех. Ребята тут же быстро закивали головой.
– Ура, достала. – пропела Кирова, а затем добавила. – Я за.
– Согласна, мне нравится такое завершение дня. Тем более там и Галактионов ничего не натворит, никуда не убежит. Следить будет проще.
– Ой, да он вообще уснёт. – бросил Сашка.
– Ну так и прекрасно, до кровати проще нести будет.
– Так говоришь, как-будто ты его будешь нести.
– Ага, обязательно. Если боишься, что будет тяжело, тут ещё парни есть.
Так, подруга по моему тоже выпила больше чем нужно, потому что её язык совсем развязался и она говорит не фильтруя информацию. Сашка видимо на это ей ничего не решался ответить, либо думал, либо не хочет продолжать этот балаган.
– Абрамова, заткнись. – прорычала Кирова.
Что только что произошло? Она заступилась за Табакова? Офигеть, Варя и Саша? Где это видано, они же из разных вселенных. А про их характеры вообще молчу. Кто бы мог подумать. Такая богатенькая, избалованная сучка любящая все розовое и читающий классику, совсем не ладящий с физическим трудом парень.
Видимо это Мелисса тоже заметила, потому, что больше она не возникала.
– Мы уже причалили к берегу. – сказал Энзо. – Давайте, хватаем Севу и едем к нему. С дядей я уже всё решил.
Не могу им не восхищаться, такой организованный, собранный, и... мой.
***
И вот, спустя долгие обсуждения и заботы, наш нормальный выпускной вечер наконец настал. Мы стояли на палубе дома на воде, чувствуя легкий ветерок, который приносил с собой свежесть и аромат воды. Солнце склонялось к горизонту, окрашивая небо в золотистые и розовые оттенки, словно предвещая что-то незабываемое.
Шумно, весело и беззаботно — именно так могли бы описать прошлую атмосферу, царящую на борту. Сейчас мы собрали всё что нужно, как в конструкторе.
Каждый из нас приносил что-то свое — кто-то подготовил музыкальный плейлист, кто-то заботился о закусках и напитках, а кто-то решил устроить игру. Мы были словно семья, забросившая все заботы в этот один единственный вечер.
— Ну что, кто начнёт с тоста? — крикнул уже более менее оклемавшийся Сева, поднимая свой бокал с соком. Даже не привычно как-то его видеть с таким бокалом. — За нас! За новые горизонты и свершения!
Все дружно подняли свои стаканы, и в воздухе раздался хор голосов, произносящий «За нас!». Я чувствовала, как в груди разливается тепло — не только от слов, но и от осознания, что именно в этот момент мы все вместе. Наши дороги, возможно, разойдутся, но эти воспоминания останутся навсегда.
— А помните, когда мы только пришли пытались всё время сленять с уроков физкультуры? — спросила Мелисса с улыбкой, и мы все начали смеяться, вспоминая, как придумывали себе различные проблемы почему мы не можем явиться.
Разговоры и воспоминания непрерывно переплетались, создавая атмосферу легкости и дружеского тепла. Переходя от тоста к тосту, от одной шутки к другой, мы перемешивались и становились все ближе друг к другу. В этот вечер каждый из нас был сейчас самым важным человеком для других.
Мы продолжили вечер, задавая друг другу вопросы о мечтах и желаниях. Каждый делился своими мыслями о том, чего бы он хотел достичь в ближайшие годы. И каждый раз в ответ раздавалось замечание, поддержка, улыбка.
Так прошло несколько часов. Дом на воде нежно покачивался на волнах, за бортом тихо плескалась вода, как будто тоже прислушивалась к нашим разговорам. Ночь постепенно накрывала нас, звезды начали пробиваться на небесах, и я знала, что этот вечер навсегда останется в нашей памяти как символ начала чего-то нового.
— Давайте сделаем общее фото, — предложил Женя, и мы быстро собрались вместе, обнявшись и улыбаясь в объектив. В тот момент, когда затвор щелкнул, я ощутила, что вся эта буря эмоций, радость и веселье запечатлены в одном кадре, который в будущем станет нашей ностальгией.
Мы не знали, что нас ждет впереди, но сейчас у нас была эта ночь — ночь дружбы, смеха и мечтаний.