Вишневая Карта

Утром я проснулась от шума на первом этаже. Открыв глаза я обнаружила, что передо мной лежит Мелисса. На кровати рядом сопела Кирова. Она даже уснула с макияжем. Ну что за девушка? А ещё, я впервые увидела её с растрепанными волосами. Ей даже так идёт больше, чем с горой лака на голове. Я потянулась рукой под подушку и нащупала телефон. Время восемь утра. Кто тут жаворонок?
Снова услышав шум, я резко встала с кровати, но и одновременно тихо, чтобы не разбудить девочек, и вышла на балкон. Что именно там происходило я не видела но явно кто-то пошёл купаться в бассейн? Было видно лишь расплескавшуюся воду возле бортиков. Интерес взял верх. Быстро надев тапочки, я спустилась вниз. Передо мной оказался огромный бассейн с кристально чистой водой, который окружали пустые лежаки и цветущие растения в горшках. Вот только там никого не было. В воздухе стоял запах свежести и легкой влаги, благодаря которому было ясно, что ещё утро. Я подошла ближе к краю бассейна, присела на бортик и на мгновение замерла, рассматривая, как солнечные лучи играют на поверхности воды, превращая её в мерцающий ковер.
Хотя постойте, кто-то плывёт под водой. Я прищурилась,пытаясь разглядеть фигуру, стрижку. Всё мужское. Оттуда как дельфин вынырнул Моретти, схватившись за бортик руками.
– Доброе утро, не спиться?
– Доброе, что-то вроде того.
Он подплыл прислонившись всём телом к бортику, начав отдышиваться. Он смотрел вперёд, куда-то позади меня, что даже пришлось оглянуться. Но сзади никого не было. Я почувствовала, как талию обвили сильные, мокрые руки. Пижама намокла от мокрого Моретти прижавшегося ко мне. Когда он успел вылезсти?
Он сделал маленький шажок к краю бассейна, всё ещё не отпуская меня, а наоборот сжимая ещё сильнее.
– Задержи дыхание. – предупредил он.
Я хотела начать брыкаться и бить своими ногами по его, чтобы только он меня отпустил, но всё же что-то внутри подсказывало,что стоит лишь растворится в его руках. В нем. И постораться забыть о своих страхах, позволив ему сделать то, что он хочет. Не успела я и ответить, как с неожиданностью для меня мы погрузились под воду. 
Дьявольски соблазнительное окунание в неведомые глубины началось медленным погружением, позволяя каждому из нас ощутить соприкосновение с водой. Первое что случилось – это паника. Каждый раз, когда я вижу воду, вспоминаю тот самый инцидент. Но сейчас я ощущаю руки Энзо на себе, и во мне разрастается чувство, что я в безопасности.
Я с детства умела открывать глаза под водой. Даже в море. Хоть после этого и были красные глаза, но мне нравилось. По этому сейчас я решила их тоже приоткрыть. И испугалась. Он смотрел на меня а ответ, слегка улыбнувшись. Видимо для него это тоже оказалось неожиданностью.
Но ещё шоком стало то, что его радужка на левом глазу съехала немного вверх. Что за черт? Он перестал улыбаться и тут же вытащил меня на поверхность. Я пыталась отдышаться, выплевывая воду.
– Что ты творишь? – выкрикнула я. Пусть не зазнается, что мне понравилось. Это же сейчас было прямо как в книге!
– Я думал ты оценишь, Lettrice. – виновато сказал он. И снова это слово. Он называет меня читательницей. Ну разве это не мило? – Mamma Mia! Прости меня пожалуйста, я совсем забыл, что..
– Брось, да, сначала я запаниковала, но потом... Мне было комфортно с тобой плавать, итальянец.
Он подвёл меня к бортику, а сам начал тереть свой глаз.
– Что у тебя случилось?
– Всё в порядке. – растерянно ответил он, всё ещё продолжая его тереть.
– Я всё видела под водой. И я не дура. У тебя гетерохромия?
Его рука замерла. С одним закрытым глазом, он вылез из воды и направился в дом.
– Ну стой, не уходи.
– Мне нужно зеркало. – отрезал итальянец, ускорив свой шаг, став более резким и холодным по отношению ко мне.
Я оперлась руками и вылезла следом.
Успела его догнать и положить свою ладонь ему на плечо. Мы свернули в коридор, где висело небольшое круглое зеркало с подсветкой.
И тогда Энзо приоткрыл свой левый глаз. Он был темно орехового цвета. Никогда не видела людей с гетерохромией. Это так красиво, что у меня не получется оторвать взгляд. Вот что значит не земная красота.
Моретти потянулся пальцами к глазу, немного приподняв веко. Я думала, что он будет возиться с ним ещё очень долгое время, но справился довольно быстро.
Теперь я могла наблюдать его во всей красе. Без каких-либо линз.
Сердце забилось в унисон с его движениями, когда он закончил манипуляции и повернулся ко мне. Его взгляд был полон одновременно и недовольства, и любопытства. Я не могла поверить, что стою у зеркала, рассматривая этого загадочного мужчину с двумя разными глазами.
– У тебя действительно впечатляющие глаза, знаешь? – пробормотала я, не в силах оторвать взгляд от орехового и ледяного оттенков, переплетающихся друг с другом.
Энзо, похоже, не ожидал такого комплимента. Он нахмурился, как-будто прислушиваясь к собственным мыслям, но не нашел, что ответить. Я решила, что это отличная возможность слегка подтолкнуть его к разговору.
– Зачем ты это скрываешь? Для тебя это может быть обычным, но для меня… – я остановилась, подыскивая нужные слова. – Для меня это нечто особенное. Да и не только для меня! Ты знаешь, сколько таких людей?
Он с сомнением взглянул на меня через зеркало. Сейчас он снова выглядел уязвимым. И как будто такое случается только со мной. Это было волнующе.
– Почему ты интересуешься именно этим? – его вопрос прозвучал резче, чем мне хотелось бы.
– Потому что… – я пыталась объяснить свои чувства, но не знала, как. – Потому что каждый из нас в чём-то уникален. Мы живем в мире, полном стереотипов, и я считаю, что такие особенности, как твои глаза, делают нас особенными. Как меня пятна.
Энзо слегка поёрзал, как-будто моя откровенность заставила его чувствовать себя некомфортно. Он отвел взгляд, но я заметила, как его губы едва дрогнули в улыбке. Может, он не знал, как реагировать на такие слова, или же это его удивляло.
– Думаю тебе легко понять причину, почему я это скрывал. Не все разделяют твое мнение, – произнес он наконец, вновь обретая свою уверенность, слегка прищурившись, но всё ещё прожигая меня своими разноцветными глазами. – Некоторые считают это странностью. Или даже недостатком.
Это меня насторожило. Я хотела ответить, но вместо этого просто взглянула на его отражение. Вспомнила, как он казался мне уверенным, когда мы плавали, и как эта уверенность теперь затмевалась его внутренними переживаниями.
Мы с ним похожи. Мальчик и девочка со своими странными болезнями, которых никто никогда не принимал всерьёз. Но я и подумать не могла, что, даже определённое количество людей считают гетерохромию ужасной.
– Возможно, есть те, кто не может понять, что прекрасно нечто необычное, – возразила я. – Но есть и те, кто видит в этом только красоту.
Я не знал кому это сейчас объясняю. Ему или себе. Скорее всего нам обоим. Я это поняла только после того, как высказала всё Варе в столовой.
Он повернулся ко мне, его темно-карий глаз сверкал в свете лампы. Я чувствовала, что между нами возникло какое-то непонятное напряжение.
– Ты тоже необычная, – наконец произнес он, словно признавшись себе в чем-то важном. – Должна меня понять.
Я улыбнулась в ответ, надеясь, что моё тепло может немного растопить его лед. Энзо вновь отвел взгляд, словно не мог выдержать моего. Я поняла, что ему необходимо время на осознание.
.– Да, но я переборола эту чёрту в себе и теперь не скрываю своей особенности.
– После того, как неоднократно терпела поражение.
– Итальянец, ты мне веришь или нет? Как говорится умирать так вместе? Вот, как позорится так тоже вместе.
– Когда я помог тебе выбраться из бассейна, ты спросила меня почему я помог. Так вот, это и было причиной. Ты была такой же необычной, особенной как я. Мне было очень больно видеть то, как над тобой ржали все те идиоты.
– Кто ещё об этом знает?
– Никто. Хотя, я в детстве часто гулял так с Фабианой, но мне кажется, что она уже забыла об этом.
Мне не хочется сейчас вообще разговаривать про эту ДиАнджело так, что стоит немного перевести тему.
– Пойдём к бассейну, я не накупалась.
Он кивнул и в последний раз посмотрелся в зеркало.
Я протянула руки и обхватила его спину, и потянула за собой. Он же приобнял меня в ответ, оставляя свою руку на моей талии.
В лицо сразу ударили яркие солнечные лучи. Где мои солнцезащитные очки?
– Можно задать вопрос? Сева вчера сказал, что ты мне что-то не рассказал. Например почему меня не предупредил,что нужно было брать вещи?
– Дело в том, что сегодня приедут мои родители. И ты будешь присутствовать. – признался он, всё ещё не спуская рук с моей талии.
– Что!? Ты даже не посоветовался со мной! – крикнула я, плеснув в него водой. Он засмеялся, наверное от того, что моё действие ничего не изменило. Поэтому я толкнула его в воду, а потом по собственному желанию сама прыгнула следом.
Актриса из меня ещё та. Нет, я правда удивлена, что он мне ничего не сказал. Теперь я очень волнуюсь.
–  Mamma Mia. Один один. Но на счёт вещей, если бы они действительно были нужны, то я бы незамедлительно сообщил тебе об этом. Все что тебе может быть необходимо есть в шкафу, в комнате, где вы сегодня спали с девочками. Если ты уже конечно успела заметить.
– А чьи это вещи? Только не говори, что они пренадлежат твоей маме. А ещё хуже бабушке.
– Нет конечно, я лично выбирал каждую. Тебе очень идёт эта пижама, так и представлял как она будет на тебе сидеть. Ребята уедут после обеда. Мелисса сказала твоей маме, что ты поехала к ней с ночёвкой, позже сама подтвердишь.
Всё таки бессмысленную легенду конечно они придумали. Я ещё вчера ей написала всю правду и она положительно на это отреагировала. А сегодня наверняка примерила образ строгой мамочки для друзей. Смешно.
Я улыбнулась не отрываясь от его внеземных глаз, и одновременно с этим мои губы начали дрожать, зубы стучать. Я только прыгнула в воду! Почему я уже замёрзла? Или это не от холода?
Итальянец заметил это и нахмурившись, вытащил меня из воды посадив на бортик. Затем вылез и сам следом. Он помог мне встать на ноги, а после схватил с лежака единственное полотенце, которое он брал для себя, но отдал то он его мне, точнее накинул на плечи. Я была бы не я, если бы не оценила этот мужественный поступок. Казалось бы мелочь, а приятно. Перед тем как его поблагодарить я надела очень мягкие тапочки в которых нога балдежно проваливалась как в мягкую вату.
– Больше спасибо. – стуча зубами сказала я, осматривая его пресс. Ну, а почему бы и нет? Зачем опускать такую хорошую возможность? Почему то до меня это дошло только сейчас.
– Ты вся дрожишь. Как решётки.
– Решётки? Может... Трещотки?
– Возможно. Как на счёт того, чтобы выпить горячего кофе. Нужно вернуть твоему телу комнатную температуру.
На это предложение мне оставалось лишь кивнуть. Снова одновременно говорить и стучать зубами мне не хотелось.
Мы прошли  через длинный коридор по мраморному полу и оказались на кухне.
Я думала, что кофе мы будем  готовить вручную, но как только я увидела кофемашину, стоящую не далеко от раковины, очень обрадовалась. Мне очень давно хотелось, чтобы мама купила нам её, но возможности всё не находилось.
Я медленно провела рукой по ней, наслаждаясь моментом. Как-будто она стоит у нас в квартире.
– Что ты делаешь? – поинтересовался Моретти, наблюдая за моими действиями, находясь за моей спиной.
– Наслаждаюсь моментом. Как она вообще работает?
– Сейчас я сделаю самую сложную работу, а тебе останется лишь выбрать какой кофе ты будешь.
– Так и скажи, что тебе лень объяснять.
Он проигнорировал меня. Да что с ним такое?
– Кофемашины бывают разные, но именно у нас, автоматическая. – сказал Энзо, протягивая мне маленькую ложку. – Нужно лишь нажать на кнопку. Выбирай какой caffé хочешь.
–  Последнее слово было сказано на итальянском? Тогда я получается знаю одно.
Выбор у меня был приличный, но я остановилась на латте. Люблю его. Нет, душу за него продам.
– Adoro anche il latte.
– Дай угадаю. Тебе оно не нравится?
– Наоборот. – улыбнулся он, не отрываясь от моих глаз.
Наш зрительный контакт быстро прервался благодаря кофемашине, которая издала звоночек, что кофе уже готово. Я нервно схватила чашку в руки.
Но после этого я сразу же её уронила. Она вдребезги разбилась на мраморном полу. Горячее кофе попало мне на пижаму. Я зашипела. У меня сжалось сердце от неожиданности. Хорошо, что пол не треснул. Мои глаза нервно бегали по месту происшествия. Которое создала я сама.
– О боже. Я заплачу за кружку... С полом вроде, к счастью всё нормально.
– Брось, ты не в отеле. Всего лишь одна кружка. – махнул тот рукой в ответ. – Как вы там говорите? На счастье?
– Именно. – усмехнулась я.
– Ты обожглась. Оцени по шкале от 1 до 10 насколько больно.
– Ты что, робот из мультика " Город героев", который всех лечил?
– Лучше, я твой личный робот. – прошептал Моретти, сократив расстояние между нами. Внутри всё сжалось от милоты. Кто бы мог подумать, что мы с моим любимым книжным персонажем будем делать у него на кухне кофе? – Так по какой шкале?
– Четыре.
Минуту мы стояли не двигаясь. Он смотрел в упор на меня, а я на него. И тогда, когда я собиралась нарушить это невыносимое молчание, он присел, обхватил руками мои ляшки, можно даже сказать обнял, и поднял на руки. Куда он собрался меня тащить?
– Переместимся поближе к аптечке.– ответил итальянец, словно прочитав мои мысли.
– Можно было просто приложить что-то холодное. – проворчала я.
Моретти ничего не ответил. Молча открыл дверь в какую-то комнату и положил меня на кровать. А сам достал аптечку из тумбы и принялся там что-то искать.
Спустя пару минут он достал тюбик. Или баллончик.
– Думаю это подойдет.
– Что это?
– Специальная пена от ожогов.
Он протянул свою руку намекая на то, что я должна протянуть свою ногу, на которую Собственно и попало это кофе. Будь оно не ладно.
Всё же я решилась протянуть ему свои ноги. Ладно, вру. Я сразу же протянула ему их не задумываясь. Он приподнял пижамную штанину и нашёл покрасневший след. Выдавил немного содержимого и начал интенсивно размазывать по моей ноге. По мне снова пробежались мурашки. Дыхание перехватывает. Я разучилась дышать! А нет, показалось.
Его пальцы переместились ближе к колену, но потом они поднялись повыше.
– Будь ты проклят, итальянец. – сглотнула я.
– И я тебя люблю, Lettrice.
Я почувствовала, как лицо моё заливается жаром. Слова, произнесённые Энцо, словно завязали мой язык узлом. Я не ожидала, что он выскажет что-то подобное в такой ситуации, и это подстегнуло во мне гонку эмоций.
– Ты не совсем понимаешь ситуацию, – прорычала я, стараясь сохранить хоть каплю достоинства, несмотря на легкое дрожание голоса.
Он улыбнулся, и эта лёгкая ухмылка оказалась мгновенно завораживающей. Словно он улавливал мою внутреннюю борьбу и находил в этом удовольствие.
– А, но я как раз всё прекрасно понимаю, – сказал он, прижимая пальцы к моей коже. – Я просто делаю свою работу. А за подобные страдания должна быть награда.
Я смутилась от его откровенности и чуть отодвинула ногу, но он не дал мне этого сделать. По-прежнему наклоняясь, он задержался так близко, что наш нос почти соприкасался. Я могла чувствовать его дыхание, сбивчивое и горячее, словно оно искрилось вокруг нас.
– Награда? – наконец смогла произнести я, пытаясь снова взять контроль над ситуацией. – Ты же не ждешь сладкие слова в ответ на свои действия?
Иногда сучку из себя строить тоже нужно.
– Жду только реакции, Lettrice, – его голос стал мягче, но в нём оставалась уверенность. – Как бы ты ни пыталась скрыть свои ощущения, я всё равно их чувствую.
Я была настолько уязвима в этот момент, что просто не могла вымолвить ни слова. Ощущение возбуждения накатывало волнами, а рациональные мысли уплывали прочь. В конце концов, сдержаться было слишком трудно.
– Ты… ты не должен так делать, – прошептала я, не в силах отвести взгляд.
Энцо наклонился ближе и тихо произнес:
– А разве ты не хочешь, чтобы я продолжал?
В этот миг что-то в моём нутре сдвинулось. Я хотела и злилась на себя за это желание. Всё, о чем сводила меня мысль, было сконцентрировано на его руках, которые продолжали осторожно размазывать пену. Раздражение и удовольствие смешивались, вызывая бурю эмоций.
– Зачем ты это делаешь? – спросила я, еле сдерживая дрожь в голосе.
– Потому что ты мне интересна, – ответил он, не отводя от меня взгляда. – И потому что мне нравится видеть, как ты реагируешь.
Это признание, сказанное с неподдельной искренностью, словно моментально растопило весь лед между нами. Хотя его уже и так не было. Я прикрыла глаза, потерявшись в своих собственных переживаниях, к которым присоединялись его слова. Судя по всему, в этой игре чувств была не только его победа.
– Может, достаточно? – произнесла я, но интонация звучала скорее, как просьба, чем угроза. – Ты мне уже слоëв десять намазал.
Он лишь покачал головой, его пальцы продолжали нежно скользить по мне; я замирала от этого волшебного момента, который в то же время казался таким опасным.
– Ты же знаешь, что я не могу остановиться, когда дело касается того, что мне нравится, – сказал он, приближаясь так близко, что я могла ощутить тепло его кожи.
В глазах его таилось много тайн, и я знала, что если сделаю шаг назад, то этот момент ускользнет – так же, как и те слова, которые не решалась произнести.
Держите меня, падаю! Неужели я в книге? Да ещё и в главной роли.