ГЛАВА 44. Прислушайся к соловьям, дура!
Штат Пенсильвания, Филадельфия
Пять месяцев назад
Побитые костяшки пальцев горели под напором холодной воды. В тесной ванной Мария отстирывала вручную рубашку, заляпанную вампирской кровью. Охотница только что вернулась в дешевый мотель после еще одного спланированного убийства, впоследствии которого едва сама не оказалась на месте жертвы. На скуле проступил кровоподтек, а на предплечье и шее красовались саднящие укусы развитой вампирши. Она повернула кран, выключив воду.
В скромном номере мигала желтая навесная лампа. Пустой взгляд Мари застыл на устроившейся под слабым светом пробковой доске, на которой был проложен маршрут ее путешествия, собраны досье, а также дела подозреваемых, утвержденных и в том числе уничтоженных ею кровопийц. Прощеголяв до доски, она коснулась влажными пальцами фотографии убитой сегодня вампирши. На снимке остался голубоватый отпечаток крови, впитавшийся и потерявший цвет вместе с водой, стекавшей разводами с ткани мокрой рубашки и ее запястий. Плечи дрогнули при пробуждении воспоминания о взгляде девушки, отобразившего смесь непритворного ужаса и тревоги, когда до той дошло, кем Суарес является на самом деле.
Мария еще не сталкивалась с подобной реакцией. За пару секунд до того, как кровопийца пошла в защиту, охотница впала в ступор. Обычно люди смотрели так на вампиров. Тогда Мари взглянула в отражение позади вампирши и испугалась, словно увидев себя ее глазами.
Она сама недалеко ушла от тех, от кого усердно пыталась защитить других. Суарес окунулась в свой самый большой кошмар. В одночасье стало так тягостно и паршиво, что Мария замешкала.
«Грязь! — Отшатнувшись от доски, она поморщилась, противясь самой себя. Не зная, куда деть руки, охотница с силой обхватила плечи ледяными ладонями и, не находя себе места, всплеснула руками, будто это могло помочь сбросить тяжесть придавившего ее липкого бремени. — Как же грязно!» Пульс зашелся в горле с такой стремительной скоростью, что закружилась голова. Грудную клетку будто заштопали степлером, не оставив возможности вдохнуть. Сморгнув мерзкие слезы, Мария ощутила себя пойманной в объятия, сковавшие ее движения и прекратившие панические метания.
Они не излучали тепла, но в них и не было холода. Не было ничего, кроме ее сбившегося дыхания, всхлипов и бьющей дрожи.
«Ханна...»
— Ханна! — Цепляясь за подругу, как за последний луч света, отделявший Мари от собственного жуткого лика, она суматошно умоляла ее об одном и том же: — Не оставляй меня! Не уходи!
Руссо казалась настолько мучительно реальной, что Суарес слышала виноградные нотки ее духов.
— Пожалуйста, не уходи... Не уходи!
***
Наши дни
«Когда я увидела его, за десять секунд умерла десять раз».
Перед предстоящим заданием охотники всем отрядом заскочили в главный штаб, чтобы получить от Серхио последнюю информацию и разрешение отправиться на миссию.
— Вы готовились к тому, что одни из вас будут патрулировать, а другие подчищать границу от неразвитых. Спешу вам сообщить, что планы поменялись. В лесах Гилбоа был замечен всплеск активности неразвитых. В штаб пришел запрос о подкреплении, так что сегодня вы направитесь туда. Сводки уже готовы, — с этими словами Фернандес-старший вручил каждому по карте с заметками.
— Опять лес! — Наморщив нос, Эллен сложила карту пополам.
Полковник пропустил раздражение девушки мимо ушей.
Остальные разделяли ее досаду, однако помалкивали. Лес для охотников означал бесконечное число оврагов и холмов, в которые придется постараться не свалиться в погоне за вампиром или же от вампира... Зимнее время года повышало уровень сложности выполнения задания вместе с бдительностью охотников. Потому как выпавший снег замедлял бег, а незаметные обрывы теперь еще и скрывались под сугробами.
Не говоря уже о холоде. Но замершие задницы беспокоили охотников в последнюю очередь.
Что касается самой Мари, после жизни с вампирами ее уже практически ничего сильно не волновало. Для нее этот день станет еще одним из тех, когда нужно будет потрудиться, чтобы не умереть. Она незаметно усмехнулась тому, что было бы одновременно забавно и печально, если бы она умерла из-за того, что споткнулась.
Наверняка Чикаго бы тоже посмеялся. Как бы сказал он: «будет грустно, но смешно».
— Вопросы? — пристально оглядел подчиненных Серхио.
— Вопросов нет, полковник! — ответили хором солдаты. Суарес тоже собиралась присоединиться, но проглотила язык и вместе с ним умершие у нее в горле слова. Стоило зацепиться глазами за пушистый лисий хвост, свисающий с руки, обладателя светлой-пепельной шевелюры, мило беседующего с охранником.
Наружу вырвалось лишь:
— Твою дивизию...
Она моргнула. Не помогло; картинка осталась той же.
— Суарес? — словно заметив ее потрясение, окликнул Марию полковник.
Руки похолодели. Ноги онемели. Сердце пустилось в галоп. Она приросла к полу, наблюдая за тем, как к ним приближается Нильсен-Майерс собственной паршивой персоной.
«Чикаго, кретин вампирообразный! На какую радость, тебя сюда занесло?!» Мария покачала свинцовой головой, надеясь, что это остановит его, а еще лучше — развернет в противоположном направлении и отправит восвояси, подальше от кучи вооруженных охотников, у которых он числится на примете. Но его самодовольная моська даже не удосужилась посмотреть на нее.
До других, включая командира батальона, постепенно дошло происходящее. Они заметили Чикаго и все, как по команде, полезли за оружием под одежду. Собравшись встать на его защиту, Мари помедлила, как только поняла, что он в ней не нуждается.
Наградив охотников дьявольски спокойной ухмылкой, Чик поднес указательный палец свободной руки к губам, а после элегантно указал большим пальцем себе за спину.
— Господа, не советовал бы я вам светить своим очаровательным оружием налево- направо.
Снаружи к ним было приковано внимание кучки журналистов.
— Если желаете, помашите, — не упустил возможности поиздеваться Чикаго. — Вы почти звезды экранов.
«Гениальная скотина», — Мария бесшумно выдохнула от облегчения.
По тому, как Финко оживилась и зашевелила хвостом, Суарес заключила, что та ее узнала, и улыбнулась. Продолжая упрямо избегать ее взгляд, Нильсен-Майерс прижал Финко к себе теснее и пренебрежительно отчеканил:
— Вы все меня не интересуете. Я ищу полковника Фернандеса, — он смело обратился к Серхио и смерил его надменным взглядом: — Мне нашептали, это Вы.
Вытаращившись на него, Мари едва дышала от волнения. В то время как члены ее отряда были настроены чертовски враждебно. Неприязненно скрестив руки на груди и нахмурившись, Варо встал рядом с ней.
Что ж, похоже, желанию командира о беседе с Чикаго было суждено сбыться.
— Нечестивое, мерзкое отродье! — прорычал сквозь сомкнутые челюсти полковник, до хруста сдавливая кулаки.
— Очевидно, я не прогадал, — с обворожительной наглостью улыбнулся Чик, опустив подбородок и лениво взглянув на Серхио из-под очков.
— Ты сдала своему кровососу адрес нашего штаба?! — повернувшись, набросилcя на Мари Хью. Следом ее прожгли еще несколько осуждающих взглядов.
«Господи, Хью, заткнись!» Печально, что просить его о молчании было уже поздно. Судя по багровевшему лицу полковника и суровому укору, адресованному Марии, он сложил мозаику и догадался, что она нарушила его приказ не распространяться среди группы о приключившемся с ней.
Пришло время не только исполнения желаний, но и раскрытия секретов. Суарес так сильно прикусила нижнюю губу, что та запульсировала. Она не представляла, откуда Чикаго добыл адрес. У него много связей, денег и возможностей. Неудивительно, что для него это не проблема. Любопытно, что еще ему известно о ней.
— Веришь или нет, маленькая тварь, я в состоянии найти интересующую меня информацию самостоятельно. — Хью перестал быть интересен Чикаго, и он продолжил разговор с Серхио: — Я пришел проконтролировать, что Мария успешно выполнила свою часть сделки. Хотел удостовериться, что вы нигде не заточили свою сослуживицу, и проверить, дошли ли до вас сведения о ее увлекательной экспедиции в мире животных.
У полковника Фернандеса расширились ноздри. В ситуациях, требующих обсуждения один на один, зачастую он просил охотников оставить его. Видимо, не в этот раз... Мари не смогла решить, хорошо это или плохо. Во всяком случае, ей хотелось верить в то, что план Чика с репортерами сработает.
— Помалкивайте, — обернувшись через плечо, Серхио отдал грозный приказ и вернулся к Нильсен-Майерсу. — Я задавал похожий вопрос Марии. Теперь задам его тебе, паршивец.
Чикаго двинул бровью и, напустив серьезный вид, осторожно предупредил:
— Если я услышу еще одно оскорбление в свой адрес, натравлю на Вас лису, — его голос сквозил металлическими нотками.
Внутри Серхио бесновался, а снаружи старался сохранять непоколебимость. Только все его попытки сошли на нет, когда он сердито выпалил:
— Как убедиться в том, что ты не пытаешься заманить нас в клан, используя Марию?! Строишь из себя посланника мира на Земле, но на деле нам всем предельно ясно, что ты из себя представляешь!
От неожиданно раздавшегося смеха Чика Суарес уловила, как охотникам стало не по себе под нависшим давящим напряжением, которое создавал он, загоняя присутствующих в свою любимую игру. Для них лукавое поведение Чикаго было самым типичным для представителя вампирской расы. Дикое, щекотливое, хищное, манипулятивное.
Вынуждающее ловить каждое слово и жест, чтобы оставаться начеку. Для Марии же ставшее чем-то совершенно простым и уже родным. Да, она окончательно поехала, если считала манеру Чика таковой. Ловите крышу!
Ему необязательно было говорить жуткие, устрашающие вещи или делать что-либо. Невзирая на его непринужденность, от него исходило мощное ощущение угрозы, прикрытое пеленой ангельской безмятежной улыбки, грань которой тонко размывалась с дьявольской искушающей ухмылкой.
Мари знала, что он делает, и изо всех сил держала усмешку под контролем, молясь о том, чтобы эта славная беседа не стала для кого-нибудь последней.
— Разве что красоту небесную, — состроив невинную физиономию, Нильсен-Майерс вновь изобразил праведного ангела. И затем, полностью расслабив лицевые мышцы, впился в Серхио ледяным взглядом. — Давайте кое-что проясним. Я здесь не для того, чтобы отвечать на Ваши вопросы. Но раз уж звезды так сошлись, что мой настрой располагает, так уж и быть, расставим точки над «и». Скажите мне вот что: вы бы не заявились в клан без приглашения, появись у вас раньше вся та информация, которой вы располагаете сейчас?
— Это другое. Ведь данные сведения мы получили от тебя.
— Вы получили сведения от Марии. Я всего лишь дал ей право передать их. Пользоваться ли вам моей добротой, решайте сами.
От упоминания им ее имени изнутри переполнили бабочки. Мари столь редко слышала от него свое имя. И произносил его Чикаго всегда по-особенному. Правда, вскоре бабочки замерзли от равнодушия этого вампирюги, до сих пор красиво строившего из себя слепого, как тогда, в их первую встречу.
Чик ничего не делает просто так. Может, полное игнорирование ее присутствия — часть его неадекватной задумки? Или она хочет успокоить себя, чтобы снова не чувствовать, что подсаживается на его фирменную качель «горячо-холодно».
«Только попробуй, и я сожгу тебя во сне, Чикаго Нильсен-Майерс».
— Ваша сделка сомнительна. Дело скорее сыграно в пользу Суарес. Однажды ты по-настоящему потребуешь от нее что-то взамен.
— Потребую я или нет, это уже никаким образом охотников не касается. Как я понимаю, Вас больше интересовали мои намерения касающиеся организации. План заключается в том, чтобы купить вас.
Громкие слова Чикаго вызвали неоднозначную реакцию у охотников и полное недоумение. Не ослышались ли они? Командир посмотрел на него, как на глупца, и не смог сдержать просящуюся насмешку.
Чик вынул бутылек с синей жидкостью. То есть с собственной кровью. У присутствующих округлились глаза.
— Моя кровь, как бывшего представителя клана — ключ, благодаря которому вы сможете пройти через защитный барьер и попасть в клан. Это подарок. Распоряжайтесь им, как считаете нужным. Накануне война. Вопрос лишь времени: наступит она через пять лет, десять или двадцать. На вашем месте я бы подготовился. — Он отдал флакон командиру, и тот, не разрывая зрительный контакт, настороженно протянул руку и принял его.
«Бывшего представителя клана? — осмыслила про себя Мари. — Значит, Чикаго удалось выбраться!» Она чуть не подпрыгнула от прилива радости за него и поспешила взять себя в руки.
Отряд, не отрываясь, наблюдал за происходящим для них нонсенсом.
— Полковник Фернандес? — решилась обратиться к нему Шейли.
— Чего столпились? — насупился он. — Проваливайте готовиться к заданию. Вам скоро выезжать.
Солдаты приготовились выступить против, но тот захлопнул их, подняв ладонь вверх:
— Отставить возражения.
О да. Охотники имели достаточно возражений, чтобы получить штрафное наказание, однако вслух никто из них ворчать не решался. Мари не горела желанием наживать себе новых проблем и притворилась, что уходит с остальными.
Показалось, что Серхио удивило, что она не вступила в спор и не стала настаивать остаться. Полковник неплохо ее изучил, только у нее был иной план. Потому как Суарес еще предстоит выслушать нагоняй от полковника за то, что она не удержала язык за зубами. А если Мари скажет ему правду, подставит сослуживцев. Подобный исход ей нравился меньше всего, поэтому она не выдаст Фернандесу-старшему ни слова, если тот вызовет ее на ковер.
На Чикаго Мария смотреть воздержалась. Тот и так получил уйму внимания. Вместе с группой она покинула штаб через запасной выход. Мари специально отстала от молодых людей, дабы не быть втянутой в их бурное обсуждение о бесцеремонном появлении вампира в одной из точек охотников. Девушка была убеждена, что те набросятся на нее позже, как отойдут от потрясения в виде Нильсен-Майерса.
Альваро замедлился вместе с Марией.
— Если ты не давала ему наши данные, как он нас нашел? — словно боясь услышать ответ, попробовал разузнать друг.
— Если Чику необходимо разузнать какую-то информацию, он без проблем найдет решение, как ее заполучить. — Мари принялась рыскать по карманам и в рюкзаке в поисках телефона. В действительности она его не теряла, ей всего-то нужна была отмазка, чтобы вернуться обратно в штаб.
— В чем дело?
— Не могу найти телефон. Набери мне.
Звук не поступал, так как он был выключен.
— Что за черт?! — как можно убедительнее воскликнула она, задирая голову к небу. — Я, похоже, его в уборной оставила!
— Тебя подождать?
— Если потом успеешь собраться.
Варо сверился с часами и, прикидывая, сколько займут его сборы на миссию, поджал губы. Для Марии отрицательный ответ был очевиден.
— Я говорила, что если ты начнешь готовиться заранее, твоя жизнь станет чуточку проще?
— Миллион раз, — с озорной ужимкой губ кивнул Варо.
— Иди! Не хочу, чтобы из-за моих проблем с памятью ты опоздал.
— А я говорил, что твой телефон давно пора приклеить к тебе?
— Миллион ра-а-а-з, — кривляясь, Мари растянула гласные.
— Догоняй, cклерозница! — Парень игриво толкнул ее в плечо и зашагал прямо. Другая часть отряда к тому времени скрылась за поворотом.
Догадался ли Варо, что Мария обманула его? Может быть. Этот вопрос останется для нее загадкой до тех пор, пока он не затронет тему.
Мари ворвалась в главный штаб. Она примчала внутрь как раз, когда Чикаго и Серхио разошлись у лифта. Прожигая глазами полковнику спину, Чик, повернулся и собрался удалиться.
— Чикаго... — вслух произнесла его имя Суарес. Он должен был услышать. — Чикаго! — повысив голос, охотница позвала еще раз.
Вопреки ее попыткам поговорить, вампир не спеша шел дальше. Мария ждала, когда тот обернется, но этого не происходило. «Хорошо, Чикаго, я тебя поняла». Тогда у мимо проходящей уборщицы она перехватила пульверизатор с какой-то зеленой жидкостью.
— Мэм, извините, я верну Вам эту штуку чуть позже.
Женщина окинула ее так, словно она пистолет у нее попросила.
— Осторожно, это жидкость для мытья окон, — предупредила уборщица, видимо на случай, если Мари соберется ее пить.
— Не беспокойтесь, тот, на ком я ее испробую, от пары глотков не помрет.
От ее слов бедная блондинка побледнела.
C жидкостью для мытья окон Суарес припустила за Нильсен-Майерсом и пшикнула из пульверизатора прямо ему в затылок несколько раз подряд для надежности эффекта.
«А нечего игнорировать, козел бродячий!»
Тот остановился. И, переполненный раздражением, медленно обернулся. Финко поддалась к Марии. Она была рада ее видеть, чего не скажешь о хозяине лисы.
— Мария! Ты просто невозможная женщина! Жить расхотелось?
И вновь Чикаго назвал ее имя...
— Может, ты мне скажешь, что происходит?!
Он опомнился, что Мари отныне не невидима в его поле зрения.
— Что ты здесь делаешь? — Чик упрямо косил под дурачка. Идиота. Самого настоящего придурка.
— Не делай вид, что не видел меня до этого.
Прищурив хитрые глаза, он снова легко соврал и выдавил профессиональную улыбку:
— Прости, не заметил тебя, — увидев, что она готовится опять распылить средство, вампир пригрозил: — Не смей.
Мария направила напор так, чтобы не попасть на питомицу. Cтруи моющего средства распылились вблизи его обозленного лица. Фин занервничала и попробовала вырваться.
Сдвинув брови, Нильсен-Майерс задышал недовольством. А Мари, напротив, довольная, приподняла уголки рта и спокойно подметила:
— Теперь заметил.
Чик возмущенно вытер капли стеклоочистителя с шеи. Чувство веселья быстро угасло. И она, обхватив себя двумя руками, повторила волнующий вопрос:
— Почему ты меня игнорируешь?
— Потому что наивно полагал, что так будет лучше для тебя.
— Ты не можешь за меня знать, что для меня лучше!
— Ты права. Я не могу. И тем не менее, решил, что лишнее внимание от меня вряд ли поможет тебе вернуть расположение охотников.
— Получается, ты не хотел доставлять мне неудобство? Допустим, но сейчас их здесь нет. Ты мог хотя бы поздороваться со мной.
Как бы Суарес ни старалась зарыть тоску глубоко в себе, она неукротимо выливалась наружу. Рука Чикаго взмыла в воздух, однако остановилась в футе от ее лица. Будто опомнившись, он сжал пальцы и, не решаясь прикоснуться к ней, опустил кулак.
— Если бы я был точно уверен в том, что смогу снова уйти как ни в чем не бывало, может, и мог бы.
«Проклятье». Нильсен-Майерс обезоружил ее одной лишь фразой. Пульс участился. Мари бегающим взглядом уставилась в его стеклянные нежно-синие глаза.
— Чем ты руководствовался, когда заявился сюда? — надтреснутым голосом прошелестела она.
— Мы опять играем в правду? Я назвал причины своего визита еще при всех.
— Я не о том. Тебе было рискованно сюда приходить. Пожалуйста, не делай так больше. Обходи это здание за мили.
— Мне льстит твое беспокойство, — сгладил он повисшую паузу. — Это единичный случай. Мне не улыбается ошиваться здесь. Я закончил свое дело, и на этом все.
— Полковник в итоге принял твой широкий жест?
— Еще бы он не принял, — фыркнул Чик c жестокой улыбкой. — Приятно иметь дело с тем, у кого есть намек на наличие мозговых клеток.
Ее рассмешили его слова.
— Что Фернандес тебе сказал, когда выгнал нас?
— Чтобы я держался от тебя подальше.
Мария невольно затаила дыхание.
— И что ты ему ответил?
— Что если он будет указывать, что мне делать, я приклеюсь к тебе назло ему.
От услышанного вдруг стало настолько смешно и тепло, что ей почудилось, будто она светится под его пронизывающим взором.
— Серхио все-таки лучший друг моего отца. Он беспокоится обо мне.
— И правильно делает, — согласился Чикаго. — Где у вас пройдет задание?
— В лесу. — Она приблизилась, чтобы потрепать Финко по мягкой шерстке. Принюхавшись, лиса мило заурчала. Фин уже не могла спокойно сидеть у хозяина на руках, и тот опустил ее на лапы.
Лиса завилась вокруг ног Суарес и запищала, приковывая к ним интерес. Как будто до этого его было мало...
— Не сдохни самой глупой смертью, иначе я не сдержусь от смеха на твоих похоронах.
Мария не смогла подавить смешок и несильно ударила парня в грудь кулаком.
— Тебя туда не пустят. — Она намеревалась ослепить его широченной улыбкой. — Переживаешь?
— Не хочу, чтобы мои труды рухнули в пропасть, — отводя плутоватый взгляд, Чикаго сам накрыл ее глаза ладонью. Мари схватила руку Нильсен-Майерса и, перевернув ребром, укусила, не беспокоясь ни о журналистах, ни об охотниках. Как бы это ни было безответственно с ее стороны. Яркая усмешка на губах Чика не заставила себя ждать. Он взъерошил челку охотницы. — Зверюга... Пожалуйста, будь осторожна.
На мгновение Мария задумалась, что упускает что-то. Что идет не по тому пути, что завещают ей в каждом ударе в груди гулко поющие соловьи.
— Береги себя, — рассыпался ее шепот на выдохе и затерялся на фоне его низкого гортанного смеха.