Реакции "Великий из бродячих псов"

2 года назад 1 неделя до нового года

   Прошло ровно 15 дней с того банкета, новостей от Федора так и не поступало, поэтому Т/И сочла это лишь за неудачную шутку и провокацию прессы. Да и думать надо было не об этом, завтра важнейший показ, надо готовиться, приводить себя в порядок.
  На улице стояла уже глубокая ночь. Девушка вышла на огромный открытый балкон своего дома, держа в руках чашку чая без сахара, за сегодня она съела две порции салата и больше ничего, лишь изредка выпивая по чашке воды. Хоть и жизнь с нелюбимым мужем истощала лучше всяких диет, все равно, перед показом нельзя много есть. Т/И обратила свой взор на звездное небо, вспоминая Достоевского, неужели это и правда была просто шутка? Девушка вздохнула и ушла с балкона, закрыв шторы, чтобы не предаваться лишним бесполезным мечтам, но тут ее взгляд упал на богатую гардеробную, из-за заслонки которой торчал клочок плотной черной ткани. Это оказался тот самый пиджак… Т/И высвободила вещь из-за заслонки, в бессильной злости сжав ткань в руках, в горле вдруг появился ком, а по щеке скатилась одинокая слеза. Как? Как она могла поверить в этот лживый счастливый конец. Неожиданно для себя девушка уткнулась носом в пиджак, вдыхая тот самый запах, который сохранился нем. Она еще сильнее прижала ткань к себе, чтобы подавить и без того негромкие всхлипы, которые могу услышать ее муж, беспечно спящий в соседней комнате. Девушка была готова уйти с кем угодно, лишь бы избежать этой ненавистной брачной жизни. Как же хотелось вновь почувствовать этот запах, вновь оказаться по действием этого пронизывающего взгляда, но это лишь навязанные мечты. Т/И решила сегодня поспать одна, она разложила диван в своей комнате и легла на него укрывшись пледом. Девушка уснула, как по щелчку пальцев, на нее так подействовал сильный выплеск эмоций, завтра сложный день, надо быть сильной…

   Т/И уже за 4 часа до показа сидела в гримерке перед огромным зеркалом, около нее суетилась молодая девчушка — визажист, у нее были легка вьющиеся и слегка растрепанные темно-каштановые волосы от которых пахло ванилью, неплохая фигура и хитрый взгляд зеленых глаз. Ее звали Хига Кацуми, она хорошо со всеми ладила в коллективе.
-Кацу-чан, еще долго? — Вдруг подала голос Т/И, -ты сегодня возишься дольше чем обычно.
-Простите, Т/И-сан, просто в этот раз макияж играет особую роль, я не хочу ошибиться, -немного виновато отозвалась Хига, аккуратно промакивая кисть в блестки- потерпите еще немного. К тому же для вас сегодня особый день.
-Ничего страшного, -вздохнула модель, -не торопись.
У девушек были хорошие доверительные отношения, можно было сказать, что они были хорошими подругами, ведь Кацуми входила в круг тех немногих людей, которые знали про настоящие отношения с ее мужем.
Хига нежным движением провела пушистой кистью по щеке Т/И, делая последний штрих.
-Т/И-сан, вы уже определились с решением? — Неожиданно серьезно спросила Кацуми, собирая все разбросанные вещи.
-А? Ты про что? -девушка немного нахмурилась.
-Вы сами понимаете, -Хига, будто ненароком закрыла дверь на ключ, — я про предложение Достоевского.
-Что? Кацу-чан, прекрати меня розыгрывать, -непонимающе отозвалась модель, стараясь не смотреть девчушке в глаза, — и зачем ты закрыла дверь? Скажи честно, тебя пресса подкупила, где микрофон? И вообще откуда ты это знаешь?
-Пресса? Ну вы и скажите, Т/И-сама, -расхохоталась визажист, -тот на кого я работаю людей из прессы на завтрак ест. Успокойтесь, мне вы можете доверять, а дверь я закрыла для безопасности нашего разговора.
-Так, давай все с начала, -выдохнула модель, понимая, что если ей все не объяснят сейчас же, то она сойдет с ума, — откуда ты знаешь про предложение Достоевского и вообще про всю ситуацию?
-Нуу…мы с Дост-куном старые знакомые, -протянула Хига, -он знал, что я работаю на вас и попросил помочь с этим делом.
-Так…но почему он не мог со мной связаться напрямую?
-Ему было бы небезопасно появляться рядом с вами, да и вообще ему нельзя без подготовки появляться в людях, — начала терпеливо объяснять девушка, — из-за его рода деятельности он должен быть осторожен
-А чем он таким занимается, -модель заинтересованно подняла бровь, — просто по твоему описанию он больше на террориста смахивает.
-Что?! Он вам ничего не сказал? -вдруг встрепенулась Кацуми, а затем вкрадчиво и осторожно спросила, — то есть вы не знали, что он из преступной организации?
-Ч-чего? -Т/И испуганно посмотрела на визажиста, -то есть, если я уйду с ним, то свяжусь с криминалом? И вообще, откуда мне знать, что он не убивать меня будет?
-Если бы он хотел убить вас, то давно бы уже это сделал, — как отрезала Кацуми, -нет…все подстроят под похищение и вас в любом случае отмажут. Но вы готова вот так все бросить ради непонятно кого? Вы же столько работали над этой карьерой, а все это ради человека, с которым ты просто поговорила один вечер? Вы же не могли его полюбить за такой короткий срок?
-Я…я не знаю, я сильно боюсь, но, — девушка озадаченно замолчала, — не то чтобы, я ненавижу все это, просто я не чувствую, что это моя жизнь, я как будто проживаю ее за кого-то другого. И такое чувство, будто я больше не смогу прожить без этого человека.
-Ясно, -Хига немного разочаровано вздохнула, — это значит — да? В любом случае я надеюсь, что вы не пожалеете о своем решении.
-Да, я согласна, — твердо ответила Т/И, хоть и внутри нее были большие сомнения. Это было трудное и почти безумное решение, но эта зависимость, что появилась в тот самый вечер, с каждой секундой становилась все сильнее, она действовала на тело сильнее никотиновой или любой другой, ей просто был нужен этот человек. Кацуми достала из кармана красивое платиновое кольцо, оно имело самую обычную форму, но на внутренней стороне была гравировка «Достоевский», девушка протянула это кольцо Т/И
-Перед самым выходом на подиум, наденьте его на безымянный палец левой* руки вместо своего обручального, -пояснила Хига, — это будет знак для Дост-куна, что вы согласны, если же передумаете, то не надевайте.
-Хорошо, -кивнула модель. Вроде после этого разговора ситуация стала более ясной, но пазл все равно не складывался, что-то ее беспокоило. Хига уже собралась уходить из гримерки, но Т/И неожиданно окликнула:
-Кацу-чан…ты говорила, что вы с Достоевским — старые знакомые, и ты так спокойно говоришь о том, что он из преступной организации, так кто же ты? Ты тоже из его организации?
Хига остановилась как вкопанная прямо перед дверью, она понимала, что такого прямого вопроса ей не избежать. Визажист усмехнулась.
-Если бы вы, Т/И-сама, были детективом, вы бы могли меня и за решетку упечь, — разворачиваясь сказала визажист, — нет, мы с ним не из одной организации. Вы слышали про группировку «Крысы мертвого дома»?
-Нет… Он оттуда? -догадалась Т/И, получив сдержанный кивок в ответ, она сказала, -а ты тогда из какой организации?
-Я…-визажист немного замялась, как будто думая, нужно ли то говорить, -я…из Токийской мафии.
-Дамс…мне кажется, что сегодня меня уже ничто не может удивить…-пробормотала Т/И.-Но как вы все-таки связаны?
-Просто…я осталась у него в долгу и он попросил меня об этой услуге, ну, а я сама была рада помочь ему в этом, — Хига улыбнулась, — я желаю вам только счастья, Т/И-сама, к слову, вам уже пора.
-А ты будешь в безопасности? Тебя ни в чем не обвинят?  — вдруг забеспокоилась модель, — я не хочу, чтобы ты как-то пострадала из-за этого.
-За меня не волнуйтесь, Т/И-сама, мой босс просто этого не дозволит, — Кацуми открыла дверь, как бы говоря, если Т/И не поторопиться, то очень сильно опоздает, -все будет хорошо, главное не волнуйтесь и будьте счастливы.
-Спасибо тебе, -Т/И обняла девушку, в последний раз почувствовав этот приятный запах ванили, — я обещаю, как только все уляжется, я обязательно найду тебя.

   Она стояла перед выходом на подиум, скоро ее очередь. Платье было до жути неудобным, коротким и некомфортным, а для того чтобы устоять на этих каблуках приходилось прилагать огромные усилия, но никто этого и не заметит, она пройдет по этой ковровой дорожке как всегда идеально, все увидят лишь блестящую обложку и ничего более. Т/И держала в ладони два кольца: одно золотое, покрыто бриллиантами, а второе — платиновое, выглядит просто, утонченно, но стоит платина гораздо дороже золота. Девушка недолго думая отшвырнула золотое кольцо в сторону, оно звонко брякнулось об пол и покатилось куда-то в сторону наваленной одежды, никто и не обратил на это внимания.
   Т/И дождалась своей очереди и уверенно вышла на подиум. Громкие биты ритмичной музыки, будто пронизывали все тело насквозь, доставая до сердца, и заставляя шагать в такт мелодии. Несколько сотен глаз обратились на девушку, внимательно вглядываясь в ее образ, объективы также были обращены только на нее, но все это несколько не интересовало Т/И она была сосредоточенна, но боковым зрением выискивала в толпе зрителей знакомый силуэт. Но даже когда девушка дошла до самой финальной точки, она обвела всех зрителей глазами, но силуэт Достоевского она так и не увидела. В смутном состоянии она развернулась и прошла такой же путь только до кулис подиума, у нее было не самое хорошее состояние с самого утра, но сейчас все ухудшилось, видимо начала сказываться вчерашняя голодовка, к тому же сегодня она вообще не ела. Она еле удержалась, чтобы не упасть прямо посреди дорожки, но она как ни в чем ни бывало превосходно дошла до самого конца. Уже зайдя за долгожданные кулисы Т/И начала падать, белая пелена все больше застилала глаза, а пол будто уходил из-под ног, неожиданно она почувствовала чье-то крепкое плечо сзади. Чья-то рука аккуратно поддерживала девушку за талию, тут она ощутила сквозь полуобморочное состояние тот самый желанный парфюм. Перед тем, как окончательно потерять сознание, девушка едва расслышала его голос, но уже не смогла разобрать, что он говорил.

Все-таки пришел

Он сделал, что обещал

Достоевский заберет меня…

Т/И очнулась через некоторое время. Сначала она абсолютно не понимала, что происходит, но потом все события потихоньку возвращались в память. Девушка вспомнила все, что с ней произошло, сейчас она находилась в движущейся машине, лежа на заднем сиденье, короткое неудобное платье было все еще на ней, но теперь поверх всего на плечи была наброшена белая меховая накидка. Т/И поежилась, сильнее укутываясь в ткань.
-Замерзла? — спросил уже знакомый голос с переднего сиденья.
Девушка резко подскочила, она и вовсе забыла про него. На водительском сиденье, сидел Достоевский, внимательно смотря на дорогу, но через водительское зеркало он мог смотреть и на Т/И, он был одет в белый костюм, с такой же белой ушанкой на голове. Девушка умиротворенно улыбнулась, только сейчас, только с этим человеком она смогла почувствовать себя в безопасности и комфорте.
-Н-нет…все просто замечательно…

Настоящее время 1 неделя до нового года
  Свет от телевизора уже резал глаза, смотреть его в темноте было невозможно, монотонный голос телеведущей уже до жути раздражал, для девушки уход в свои воспоминания длился всего пару секунд, а вот телеведущая за это время успела сменить тему с трагического модного показа на какую-то Токийскую группировку. Девушка поставила кружку с чаем на журнальный столик у дивана, к своему удивлению, во время «наплыва воспоминаний» она не разлила этот чай, она уже потянулась за пультом, как вдруг ее осенило: «Токийская группировка говорите.» и она начала прислушиваться.
-Токийская мафия все больше захватывает власть над бандитскими шайками в городе, пока что организация никак не вредила мирным жителя, но это только пока, они настроены решительно, — вещала ведущая, — к слову, Хига Кацуми, более известная как визажист пропавшей Т/И Т/Ф является одним из членов этой организации и находится под ее защитой, так что следствие по делу модели продолжаться не может.
-Я же говорил, что она не пропадет, — в дверном проходе появился стройный силуэт, — Т/И, тебе не кажется, что мы так давно не виделись? Признаюсь, я сильно скучал, а ты?
Девушка промолчала, да и Достоевский не нуждался в ее ответе, он прекрасно знал о ее «небольшой зависимости», которая с каждым годом только увеличивалась, о, он видел ее насквозь, тем же самым взглядом, что и 2 года назад. Они уединились в небольшом городке под названием Йокогама, у Федора были тут дела, а Т/И тут просто нравилось.
-Я правда по тебе скучал, — Достоевский коварно улыбнулся, смотря на Т/И, — я ведь знаю, что ты тоже.
Федор без лишних слов выключил телевизор, не торопясь подходя к дивану, на котором сидела девушка, ему нравилось растягивать удовольствие, нравилось видеть, как зависимость к нему только растет. Он аккуратно надавил руками на плечи девушки, тем самым заставляя ее опуститься на диван полностью. Т/И окутал этот желанный запах, еще секунда и Федор уже нависает над девушкой, поднимая одну ее руку над ее головой и сплетая их пальцы, она же плавилась под его взглядом, сердце билось в бешенном ритме, было ощущение, что сам Достоевский слышит его стук. Девушка была готова продать все, сердце, душу, тело, лишь бы этот человек был всегда рядом, что она и сделала, и она принадлежала ему, только ему и никому больше.
Достоевский втянул Т/И в жадный, напористый поцелуй, он кусал ее губы, было больно, это была приятная боль, она чувствовала, как его язык касается чувствительного неба, щекоча его. Засосы, которые он в виде красноватых меток оставлял на ее шее, спускаясь к ключицам, горели, обжигая чувствительную кожу. Даже эта, казалось бы, мелочь, означала то, что Т/И полностью и без остатка принадлежит Достоевскому, но ей это нравилось, она хотела быть только его. Она уже продала свою душу.