Глава 24
POV Егор
Прошло ровно две недели с того дня, как я отвёз Мию домой. Пошёл второй месяц беременности. Животика пока не видно, но ей тяжело даётся беременность, она стала более капризная. Два раза уже хотела сделать аборт, но в итоге всегда отступала. Один раз я её даже повёз в больницу на аборт, но на середине пути она отказалась.
Надя пытается манипулировать мной с помощью этого, но у неё не получается. Я просто не ведусь на её манипуляции, а она от этого бесится. У неё нет никаких рычагов давления на меня. В общем, у нас очень весело. Каждый день она что-то новое придумывает и ходит потом с этой мыслью и достаёт меня целый день. С ней не соскучишься.
Сейчас мы переоделись в спортивную форму. Я кое-как заставил Надю побегать вокруг дома. Она целыми днями спит или просто лежит на кровати. Так и потолстеть можно.
— Сколько мы будем бегать? — как только мы пробежали первый круг, спросила Надя.
— Давай ещё хотя-бы кружочка три.
— Я не смогу, — она перешла на шаг.
— Давай, вперёд. Спокойно побежала, хватит ныть. Я же не прошу тебя на скорость бегать, просто в спокойном темпе. Устала, быстрым шагом иди.
— Вообще беременным нельзя нагрузки! Тем более мне.
— Ты у нас особенная какая-то? Док разрешил. Хочешь поспорить? Иди к нему и выясняй отношения с ним. Мне уже надоело.
Я обогнал Надю и побежал вперёд. Её капризы меня достали. Пусть доку выносит мозг. Я свое отмучался, она мне уже месяц мозг выносит. Пробежав ещё круг, я не заметил Надю. Значит она всё-таки пошла к Павлу Викторовичу. Я пробежал ещё два круга, и пошёл в дом. Зайдя, я услышал, как Надя ругалась с доком. Она утверждала, что ей плохо и нельзя бегать, а док сказал, что все показатели в норме и ей разрешено.
— Оставь нас, пожалуйста, — сказал доку и взял Надю за руку, чтобы пойти наверх. Павел Викторович ушёл к себе в кабинет.
— Куда мы идём?
— Ко мне в кабинет.
— Нет, я не хочу туда, пожалуйста, — Надя пыталась вытащить свою руку из моей.
— Успокойся и иди нормально, — я резко дёрнул её на себя, отчего она чуть не упала. Зато замолчала. — Сядь, — когда мы зашли, я подтолкнул её в кресло. Сам обошёл стол и сел.
— Зачем мы тут?
— Потому что я устал от тебя.
— Тогда отпусти меня. Ты меня отпустишь?
— В подвал разве что.
— Я беременна.
— Я знаю.
— Зачем тогда ты так говоришь?
— Потому что ты сейчас пойдёшь и действительно спустишься в подвал. Посидишь там час, другой.
— Ты же сейчас шутишь, да?
— Нет. Тебе не помешает освободить свои мысли. Я не говорю о том, что ты пойдёшь в подвал с крысами. Нет. Там будет свет, все цивилизованно. Просто замкнутое пространство и никакого естественного освещения.
— Я не хочу...
— Ты много чего не хочешь. Слишком много. Тебе же нравится лежать, вот и полежишь там. Ведь какая разница, где лежать.
— Я не пойду туда.
— Я не спрашиваю пойдёшь ты или нет. Я говорю тебе то, что будет.
— Опять позовёшь свою охрану?
— Если ты не заметила, то у нас уже всего два охранника. Я всю охрану убрал.
— Почему?
— Потому что я так решил. Тут была Мия, пугать её охраной я не хотел. И в принципе, двух достаточно. Поэтому ты сама спустишься в подвал. Там уже все готово.
— Я не спущусь туда добровольно никогда.
— Что ж.. Тогда мне ничего не остаётся, — я встал с кресла, в этот же момент Надя выбежала из кабинета. Я побежал за ней. — Ты же понимаешь, что я все равно тебя догоню, — я кричал ей вслед. Она забежала в кабинет дока и закрылась. Я чуть-чуть не успел. — Надя, открой дверь! Сейчас же!
— Нет.
Я слышу, что она просит Павла Викторовича не открывать. Они о чем-то спорят вдали от двери так, что я их почти не слышу. Проходит пару минут, как дверь открывается. Док стоит в дверях и смотрит на меня.
— И где она? — док вышел ко мне, и закрыл за собой дверь.
— Егор, хватит с вас этих догонялок. Ты спортсменку нашёл? Она буквально неделю назад лежала с угрозой выкидыша. Что ты делаешь? Ей плохо.
— Ты сейчас специально это говоришь, да? Она тебе уже успела пожаловаться?
— Ты не прав. Ей нужен свежий воздух, её нельзя закрывать в подвале, понимаешь? Ребёнку нужно не это. Ты можешь делать с ней все, что хочешь, но знай, что ты делаешь больно не только ей, но и плоду. Иди, — док открыл мне дверь в кабинет. Надя сидела на кушетке. После его слов, я передумал отправлять Надю в подвал. Я не хочу причинять вред ребёнку ни в коем случае. Плод не виноват в том, что вытворяет Надя.
— Добегалась? Вставай, — она встала и со страхом смотрела на меня. В её глазах застыли слезы.
— Пожалуйста, не надо, — она опустила голову. Иногда я вижу в ней настоящую сабу. — Я не хочу в подвал...
— А куда ты хочешь?
— К себе в комнату, — она уже почти плакала.
— Успокойся. Сделай глубокий вдох и медленно выдохни.
— Ты меня сейчас отправишь в подвал?
— Нет, если ты успокоишься и будешь слушать меня.
— Хорошо.
Надя вытирала слезы, чтобы я их не видел. Я подошёл к ней и молча обнял. Я не могу быть рядом с ней... Мне тяжело, когда она плачет. Ещё больнее от того, что она возможно никогда не будет моей.
— Успокаивайся. Пойдём обедать, — я взял её за руку и повёл на кухню. Обед уже был подан.
От еды исходил прекрасный аромат. Борщ со сметаной, котлета с пюре и сок. Это возвращает меня в детство. Няня часто готовила именно эти блюда. Честно, иногда мне казалось, что я любил няню больше, чем маму. Она мне давала заботу, играла со мной, учила меня. Стала для меня любимой бабушкой.
Мы сели за стол и начали есть. Надя без всякого энтузиазма съела суп и приступила ко второму. Думаю, что нам пора съездить к врачу и узнать все ли хорошо.
— Сейчас пообедаем и поедем в клинику.
— Я что-то устала и хочу поспать после обеда.
— Ты сможешь поспать в машине. Это не обсуждается, я должен быть уверен в том, что все хорошо.
— Пусть Павел Викторович посмотрит...
— Надя, он не ведёт твою беременность. У тебя есть врач, который учился на это много лет. У Павла Викторовича другая специальность, хоть он много знает и умеет. Приятного аппетита.
Мы доели в тишине. Потом собрались и поехали в клинику. По дороге Надя конечно же уснула. Я заметил, что она почти всегда спит в машине. Я бы и сам не против был поспать в машине. Надо будет ей сдать на права, тогда я смогу отдохнуть, пока она будет за рулём. Хотя я боялся бы ехать с ней в одной машине. Она так мило сложила руки на живот.
Эта девушка хочет стать мамой, но она сомневается во мне. Да и в себе тоже, если быть честными. Ладно, сейчас узнаем все ли в порядке с малышом, а там уже видно будет что к чему.
— Надя, мы приехали, просыпайся, — в машине у неё сон не крепкий, поэтому она сразу проснулась.
— Ты можешь меня отнести?
— Что за новости?
— У меня ноги болят.
— Как давно?
— После того, как мы побегали.
— О боже, —начинается цирк. Я вышел из машины, открыл дверь Наде и она вышла. Я взял её на руки и понёс в больницу. — Удобно ли тебе?
— Нормально.
Я поставил её у стойки регистрации. Девушка нас сразу отправила к нашему врачу.
— Здравствуйте. Присаживайтесь. Как самочувствие у вас? — я молча стоял и ждал, когда Надя заговорит.
— Здравствуйте. Хорошо.
— Да? — я поднял одну бровь, смотря на Надю. Всё у неё хорошо, конечно. С трудом верится.
— Надежда, я ваш врач, и чтобы помочь вам я должна знать, что именно вас беспокоит. Вы понимаете?
— Понимаю.
— Это хорошо. Тогда я спрошу ещё раз. Что вас беспокоит?
— Сильная усталость, я быстро утомляюсь. Сегодня заболели ноги, — я внимательно слушал её. — В целом состояние не очень.
— Живот не беспокоит?
— Иногда болит, немного.
— Выделения какие-то есть? Извините за вопрос.
— Нет, все в порядке.
— Хорошо. Тогда ложитесь на кушетку, сделаем УЗИ и я посмотрю живот.
Надя легла и оголила живот. Врач сначала осмотрела его, затем намазала гелем и стал водить по нему прибором. Я увидел на мониторе комочек.
— Сейчас послушаем сердцебиение, — я уже слышал, как бьётся сердце моего ребёнка. Но каждый раз, как первый. Сердце моего, черт возьми, ребёнка! Я боялся, что никогда этого не услышу, но чудо случилось. Это не передать словами. Надя тоже молча слушала, в её глазах было счастье. — 70 ударов в минуту, не хочу вас расстраивать, но это плохо. У вас много стресса?
— Не очень, наверное.
— Вы курите? Пьёте?
— Курю очень редко.
— Стоит бросить. У плода возможна брадикардия(примечание: аномальное снижение частоты сердцебиения, которое провоцирует недостаточное насыщение мозга и других органов будущего ребенка кислородом. Потенциально это способно привести к смерти эмбриона или необратимым изменениям в его мозгу.), сейчас точно не могу сказать, это можно выяснить только после 20 недель, когда будут сформированы органы. Но нужно исключить стрессы и перестать курить, иначе это может привести к непоправимым последствиям. Сейчас у вас период, когда у малыша начинает все формироваться. И при недостатке кислорода первыми страдают клетки головного мозга, что очень чревато в будущем, если не случится замершая беременность или выкидыш. Отнеситесь к этому серьёзно, если хотите выносить и родить здорового ребёнка. Старайтесь больше двигаться и гулять на свежем воздухе. Правильно питаться и отдыхать.
Мне стало не очень хорошо, от слов врача. Наш ребёнок может быть болен или не родится вообще. У Нади на глазах слёзы, конечно же. Я помог ей вытереть живот от геля и встать.
— Можно вопрос? — Надя подошла к врачу.
— Да, конечно. Я вас слушаю.
— Скажите, опасно ли заниматься сексом? — я не ожидал такого вопроса от Нади.
— Не опасно. Если вам хорошо, то можно. Если вы при этом не чувствуете боли, неприятных ощущений, то это безопасно.
— Спасибо, — мы вышли из кабинета. Надя остановилась. — Егор, — она не смогла договорить, её голос задрожал, а она заплакала.
— Милая, все будет хорошо. Не переживай главное. Ты же слышала, что сказал врач, — я вытер ей слезы. Мне дали список витаминов и успокаивающих таблеток для Нади. Надо будет обязательно заехать и купить.
— Чего бы ты хотела сейчас? — спросил я, когда мы вышли из больницы.
— Чтобы с малышом все было хорошо.
— Так и будет. Думай о хорошем. Всё зависит от тебя.
— От тебя тоже. От того, как ты со мной поступаешь.
— И от этого тоже. Едем домой?
— Нет, хочу в парк. Походить по магазинам.
— Одна или со мной?
— А можно одной?
— Я буду ждать тебя в машине, если тебе нужно побыть одной.
— Нужно.
— Хорошо, тогда поехали в парк.
Я довёз Надю до парка. Она пошла гулять, а я сидел в машине и решал рабочие вопросы. Полчаса её не было.
— Куда теперь едем?
— Домой.
— О чем думала? — я выехал с парковки и направился в сторону дома.
— Обо всем. Что если ребёнок родится инвалидом?
— Надя, давай не будем думать о плохом, пожалуйста.
— Но есть такая вероятность, понимаешь? Что ты сделаешь в этом случае? Как мы поступим?
— Инвалидом в каком плане?
— Да в любом. Не сможет ходить или говорить. С какой-то болезнью, которая будет мешать ему жить. ДЦП в конце концов. Что тогда? — я задумался. Действительно начал размышлять по этому поводу. Я бы не смог справиться с таким ребёнком. Мне было бы крайне тяжело. Я просто не готов к такому. Да, в жизни разное бывает и случается, но это очень тяжёлая ноша. И давать такую жизнь я бы не хотел. Это не жизнь. Это будут мучения для всех. Я бы не хотел такого для своего ребёнка.
— Я бы не оставил такого ребёнка. Извини. Это слишком.
— Я думала очень много. И согласна с тобой. Мне будет жаль ребёнка. Но что делать тогда? Аборт на 20 неделе — это поздно. Я не хочу быть бесплодной потом. Есть ли возможность узнать раньше?
— Я уточню этот момент. Но сейчас главное не переживать, помнишь? Ты даёшь ребёнку мало положительных эмоций, ему тяжело. Мы ещё можем все исправить, и ты родишь здорового малыша.
— Я так устала от проблем.
— Милая, ты думаешь, что когда родишь будет легко? Тебе будет в десять раз сложнее. Есть ещё послеродовая депрессия. Ты должна быть сильной. Я буду рядом с тобой и всегда тебя поддержу.
— Я не хочу быть сильной. Тогда я вообще не хочу рожать.
— Ох, Надя. Ты уже сильная, поверь. Ты со всем справишься. Отдыхай.
По пути домой я заехал в аптеку. Купил нужные витамины. Мне кажется, что у нас дома скоро можно будет открыть свою аптеку. С её беременностью у нас появилось очень много таблеток и проблем.