𝖲𝗍𝗎𝖽𝗒 𝗀𝗋𝗈𝗎𝗉 ʳᵉᵃᶜᵗⁱᵒⁿ༅𐬺

   «Ты будешь только моей»

Первое правило в Технической школе Юсон: никогда не привлекай к себе внимание «Трех Чхолей». Пак Мин Чхоль, старшекурсник с пустыми глазами и острыми костяшками, был самым безжалостным из них. Он был тенью, тишиной перед ударом. И почему-то эта тень теперь везде преследовала тебя.

Все началось с мелочей. На твоей парте появилась банка того самого витаминного напитка, который ты однажды обронили в коридоре. Потом в твоем шкафчике оказался зонт в дождливый день, хотя ты были уверены, что забыли его дома. Это было... мило. Странно, но мило.

Затем пришли смс-ки.

Незнакомый номер: «Ты сегодня в синем. Как небо перед рассветом. Оно тебе идет».
Пауза. Еще одно сообщение:»Только не закатывай рукава. Я не хочу, чтобы другие видели твою кожу».

Мурашки побежали по спине. Ты оглянулись по сторонам, но в переполненном холле увидели лишь его. Он стоял у стены, уткнувшись в телефон, уголки его губ были едва заметно приподняты. Ваши взгляды встретились на секунду, и он медленно, словно снимая пробу, облизнул губы.

Одержимость росла, как плесень в подвале, — незаметно, но необратимо.

Однажды после уроков ты нашли на столе маленького вязаного черного паука. Рядом — записка с аккуратным, почти каллиграфическим почерком: «Он будет присматривать за тобой, когда я не могу. Как я ненавижу эти уроки, что разлучают нас».

Страх сменился каким-то болезненным, извращенным любопытством. Ты начали замечать его всегда. В столовой он сидел за столиком напротив, но никогда не ел — просто смотрел. Как ты откусываете кусочек яблока, как откидываете волосы за ухо, как морщите нос, читая сложный текст. Его внимание было физическим грузом, тяжелым и горячим.

Переломный момент наступил, когда к тебе после урока подходит одноклассник, Ким Джи Хун. Он был веселым и беззаботным, и его улыбка на секунду заставила вас забыть о темной тени.

На следующий день Джи Хун не пришел в школу. А через день — вернулся с гипсом на руке и синяком под глазом. Он смотрел на тебя с таким животным ужасом, что у вас похолодело внутри.

Вечером пришло сообщение.

Пак Мин Чхоль: «Он больше не будет тебя беспокоить. Я все исправил
Пауза.
«Ты не должна улыбаться никому, кроме меня. Твоя улыбка — моя. Твое дыхание — мое. Твое сердце... оно скоро поймет, что оно тоже мое».

Ты попытались сбежать. Остаться после школы у подруги. Он был там, через улицу, стоял под фонарем, и дождь стекал с его темных волн. Он не пытался приблизиться. Он просто был. Всегда.

В конце концов, вы сломались. Ты подошли к нему сами. Дождь заливал лицо, смешиваясь со слезами бессилия.

—Чего ты хочешь от меня? —выдохнули вы, дрожа от холода и страха.

Он медленно шагнул вперед, снял свой пиджак и накинул его на ваши плечи. Его пальцы коснулись вашей щеки, и вы вздрогнули. Его прикосновение было на удивление нежным, но обжигающим.

— Я уже всё получил— его голос был тихим шепотом, который заглушал шум дождя. — Ты живешь. Ты дышишь. Ты существуешь в одном со мной мире. Но этого мало.

Он наклонился ближе, его лоб коснулся вашего.

— Я хочу, чтобы ты смотрела только на меня. Думала только обо мне. Дышала только для меня. Ты — моя самая ценная коллекция, моя единственная картина в пустой галерее. И я никому не позволю даже дышать на тебя.

Его рука скользнула вниз и сомкнулась вокруг вашей. Его пальцы сплелись с вашими в мертвой хватке.

— Ты будешь только моей. Даже если мне придется перекроить этот мир под нас. Это не угроза, это обещание.

И в тот момент, глядя в его пустые, но пылающие одержимостью глаза, вы поняли — бежать бесполезно. Ваша жизнь теперь принадлежала ему. И какая-то заблудшая, испорченная часть вашей души... чувствовала себя в безопасности в этой жуткой, всепоглощающей тюрьме его любви.