Heeseung ❤️🔥
Он сидел напротив неё так спокойно, будто ничего в этом вечере не могло выбиться из привычного порядка. Будто всё было обычным: тёплый свет лампы, мягкая тишина комнаты, приглушённый шум машин за окном и едва уловимый аромат его парфюма, который почему-то ощущался сильнее именно тогда, когда он был совсем близко. Она сидела на краю дивана, держа кружку уже давно остывшего чая, и делала вид, что внимательно слушает, о чём он говорит. Хотя на самом деле она не улавливала и половины его слов.
Потому что слишком сильно чувствовала его присутствие.
Каждое его движение будто специально цепляло её внимание. То, как он лениво проводил пальцами по краю телефона. То, как слегка запрокидывал голову, когда усмехался. То, как иногда смотрел на неё чуть дольше, чем нужно, а потом спокойно отводил взгляд, словно ничего особенного не произошло. И именно эта его невозмутимость выводила её из равновесия больше всего.
Она давно заметила, что рядом с ним всё внутри начинает вести себя странно.
Слишком громко бьётся сердце, сухо становится во рту, много ненужных мыслей сразу появляется в голове. Она ненавидела это состояние, потому что не могла его контролировать. И ещё сильнее ненавидела тот факт, что, несмотря на всё это, ей нравилось находиться рядом с ним.
Сегодня особенно.
Вечер будто сам по себе был мягким, уютным, опасным для её самообладания. За окном медленно темнело, в комнате было тепло, и он выглядел так по-домашнему спокойно, что это казалось почти нечестным. Рукава его кофты были слегка закатаны, волосы чуть растрёпаны, а на лице застыло выражение той расслабленной усталости, которое делало его ещё красивее, чем обычно.
Она поймала себя на том, что смотрит на него долго.
И сразу отвела глаза.
Глупо. Очень глупо.
Но он, кажется, всё равно заметил, потому что уголок его губ едва заметно дёрнулся, будто его это тихо забавляло.
т/и — Что? - спросила она чуть быстрее, чем следовало.
Хисын — Ничего - спокойно ответил он.
И от этого «ничего» ей почему-то стало ещё хуже.
Она отвернулась к окну, пытаясь собрать мысли в порядок. На стекле отражался мягкий свет комнаты, её силуэт, его плечо чуть позади, и от этой почти случайной близости в груди снова стало тесно.
Он молчал.
Она тоже.
И эта пауза почему-то не казалась неловкой. Наоборот - живой. Слишком наполненной тем, что не было сказано вслух.
Он откинулся на спинку дивана и тихо выдохнул, будто о чём-то задумавшись. А потом, совсем негромко, почти лениво, словно сказал это не ей, а случайно собственным мыслям:
Хисын — Мне хочется притянуть тебя ближе.
Она не сразу поняла услышанное.
Слова прозвучали тихо, почти небрежно, но именно поэтому ударили сильнее. На секунду ей показалось, что она ослышалась. Что мозг просто решил окончательно её добить и выдумал то, чего не было.
Она медленно повернула голову.
Он всё ещё смотрел куда-то вперёд, будто ничего особенного не сказал.
Будто её мир только что не перевернулся.
т/и — Что?.. - тихо переспросила она.
Только теперь он замер.
Совсем ненадолго. Но этого было достаточно.
Его взгляд скользнул к ней, и в нём на мгновение мелькнуло что-то редкое, почти неуловимое, будто он и сам понял, что сказал это вслух только после того, как слова уже сорвались.
Хисын — Ничего.. - слишком быстро ответил он.
Слишком быстро.
Слишком спокойно.
Слишком неубедительно.
Её пальцы сильнее сжались вокруг кружки.
Ничего?
Нет.
Это точно было не «ничего».
Ей не послышалось. Она слышала каждое слово ясно, будто комната в тот момент специально стала тише, оставив только его голос и эту короткую фразу между ними.
Притянуть тебя ближе.
Мысль эхом ударила в голове, заставляя сердце биться так громко, что ей казалось - он сейчас точно это услышит.
Она смотрела на него и пыталась понять, что делать дальше.
Сделать вид, что правда не расслышала?
Перевести всё в шутку?
Спросить снова?
Но она не могла произнести ни слова.
Потому что он выглядел не так, как обычно.
Не расслабленно. Не насмешливо. Не легко.
В его лице появилась едва заметная напряжённость, а пальцы, ещё недавно спокойно двигающиеся, теперь замерли на телефоне. Челюсть чуть сжалась. Взгляд стал тише, глубже. И именно это почему-то выбило её из равновесия сильнее всего.
Потому что в этом не было игры.
Не было привычного флирта ради красивого момента.
Не было ничего наигранного.
Это прозвучало так, будто он действительно давно об этом думал.
Долго и честно.
Её дыхание стало неровным.
Она опустила глаза, будто это могло хоть немного скрыть её состояние, но стало только хуже. Потому что теперь она чувствовала его присутствие ещё острее. Расстояние между ними вдруг показалось неприлично маленьким. Хотя на самом деле он даже не сдвинулся с места.
Но атмосфера изменилась. Резко и сильно ощутимо.
И теперь ей казалось, что даже воздух в комнате стал тяжелее.
т/и — Ты странный - выдохнула она, не придумав ничего лучше.
Он тихо усмехнулся.
Но в этой усмешке не было привычной лёгкости. Она была короткой, почти нервной, будто он сам пытался разрядить то, что только что повисло между ними.
Хисын — Возможно. - ответил он.
И снова тишина.
Только теперь совсем другая.
Не спокойная. Не уютная.
А такая, от которой по коже медленно расходится тепло.
Она рискнула поднять на него взгляд.
И почти сразу пожалела.
Потому что он уже смотрел на неё.
Прямо. Тихо. Внимательно.
И от этого взгляда в груди всё болезненно сжалось.
Он будто больше не прятался за случайными фразами, за ленивой интонацией, за своим обычным спокойствием. Будто в какой-то момент просто перестал делать вид, что ничего не происходит.
И именно это было самым опасным.
Она чувствовала, как щёки предательски становятся горячими, и злилась на себя за то, что не может взять себя в руки. Но рядом с ним это почему-то всегда было невозможной задачей.
Особенно сейчас.
Потому что теперь она знала.
Или, по крайней мере, догадывалась ясно.
Все эти долгие взгляды.
Случайные касания, которые длились на секунду дольше.
Его тихая внимательность к мелочам, которые обычно никто не замечал.
То, как он всегда оказывался ближе, чем нужно.
То, как молчание рядом с ним никогда не было пустым.
Всё это вдруг сложилось в одну картину.
И от этой мысли внутри стало ещё жарче.
Она опустила взгляд на свои руки, словно в них можно было найти спасение, но вместо этого только сильнее ощутила, как сбивается дыхание.
Если он сейчас скажет что-то ещё, она точно не выдержит.
Но он молчал.
Просто смотрел.
И это было, пожалуй, ещё хуже.
Потому что в его молчании было много.
Много желания сократить эту дистанцию.
Много той сдержанности, за которой угадывалось нечто гораздо более опасное.
Много его.
Она сглотнула и почти шёпотом спросила:
т/и — И давно у тебя... такие мысли?
Он чуть склонил голову, будто обдумывал, стоит ли отвечать честно.
Потом его взгляд снова стал мягче.
Почти тёплым.
Почти беззащитным в своей редкой искренности.
Хисын — Достаточно, чтобы сейчас уже было трудно делать вид, что их нет.
И в этот момент ей стало страшно не от его слов.
Не от этого тихого признания.
Не от того, как близко он был.
А от того, насколько сильно ей самой вдруг захотелось, чтобы он всё-таки перестал сдерживаться.
Хотя бы ещё раз.
Хотя бы на секунду.
Хотя бы только рядом с ней.