Реакция Персонажей Атаки Титанов На Т/И

Эрен

Эрен прибежал к тебе в комнату и увидел свежий порез на твоей руке.
- И зачем это? - спросил он, непонимающе поднимая бровь.
- Стресс снимаю, - ответила ты, откладывая лезвие.
- Это же глупость, Т/И! - воскликнул Эрен и протестующе взмахнул руками. - У нас важная цель - убить титанов и стать свободными! Однажды мы будем свободными! Солдаты, наши друзья, за это жизнь отдают, поэтому нам нельзя отступать! Это глупо.
Ты скептически посмотрела на Йегера, и тогда он продолжил.
- Мы должны быть сильными, настолько сильными, чтобы все преодолеть. А ты просто тратишь зря свою силу, сама делаешь себя слабой, - парень схватил тебя за руки. - Ничто не стоит твоих страданий, если у тебя есть цель, то ты должна идти к ней, не замечая преград! И не смей делать такое с собой, сражайся ради себя! Ты сама для себя самое главное, и должна беречь себя в первую очередь! Должна думать о себе! Потому что ничего нет важнее тебя и твоей цели!
Эрен прижал тебя к себе, крепко обнимая. А ты удобно положила голову на его плечо.
- Просто сражайся дальше, что бы ни произошло.
Ты подумала, что в какой-то мере твой бесстрашный друг все же прав. Он столько всего пережил, но продолжает бороться и не опускает руки. Ты глубоко вздохнула и поняла, что всеми силами постараешься стать такой же сильной как Эрен.

Армин

Армин пару раз стучит в твою дверь кулаком. У него появились интересные мысли после прочтения последней книги, и он очень хочет поделится ими с тобой. Он из-за нетерпения, не дожидаясь ответа, распахивает дверь, бодро шагает внутрь.
И тут же совершенно забывает с какой целью вообще приходил. Из головы пропадают все мысли, испуганно разбегаются, прячутся в норы. Только твой светлый образ красным кровавым пятном расплывается, выжигается прямо в сознании. Армину кажется, что из твоих кровоточащих порезов сейчас вытекает вся кровь, капает на пол с холодного лезвия, что мерзко блестит серой сталью. Кровь багровым нечётким ореолом затмевает тебя, пульсирует в жёлтых бликах от свечки, и красные змейки, будто живые, бегут из твоих страшных ран. Парня шатает на месте, у него кружится голова, и мир вокруг то мутнеет, то становится непозволительно четким. Ему в голову приходит жуткое отождествление, ты, будто икона, написанная для чудовищной секты. На тебя можно молиться, твоё бледное тело идеально в тусклом зареве свечки, в пальцах лезвие, а на руках и ногах алеют следы, словно просто штрихи густой тёмной краской. Просто рисунок, где ты покалечена, сломана и уже не жива.
Армин качается на ватных ногах и врезается спиной в стену, не отрывая взгляд от тебя. Боится до дрожи, что если моргнёт, то найдёт тебя бездыханной в багряной луже крови.
- Т/И, - мальчик едва ли вздыхает, совершенно не чувствует воздуха в своих лёгких, будто тонет. - Т/И!
Он подлетает к тебе, желая ощутить, что ты тёплая, что ты всё же жива. Остервенело вырывает из твоих пальцев лезвие, ранится сам, режет ладонь и не замечает того. Швыряет острую железку прочь и обнимает тебя. Парня колотит озноб, у него бегут слезы, он отстраняется сразу и буквально в безумствии срывает с тебя одежду, хочет проверить, насколько все тяжело. Армин не обращает внимания на твоё сопротивление, на то, что ты плачешь и просишь его перестать. Он в лихорадке раздевает тебя почти полностью, заставляет встать на ноги и начинает искать. Водит пальцами по твоей коже, рыдает вместе с тобой, не замечает, как пачкает тебя в своей же крови. Рассматривает бледные и розоватые припухшие шрамы, когда касается раскрытой ладонью твоего живота, бёдер, плеч. С отрицанием жмурится и сжимает пальцы на твоей коже, оставляя маленькие синяки.
Через время его отпускает, но Армин все так же сильно трясётся и плачет. Хватает тебя на руки и падает на кровать, прижимая твоё продрогшее голое тело к себе. Вы в крови и слезах, и парню дурно от мыслей, что все это время ты страдала одна.
Армин буквально заставляет себя успокоится и сделать глубокий вдох. Наконец он возвращается в реальность и слышит отчетливей твой тихий плачь. Он старается обнимать тебя со всей аккуратностью, нежностью, прикасается губами к твоим волосам и остаётся в таком положении. Неслышно глотает слезы и думает, что же сказать.
Ты подаёшь голос первая:
- Я сегодня не успела ничего себе порезать, - жалобно всхлипываешь.
Армин поднимает голову:
- Да? Моё воображение сделало все за тебя.
Ты ерзаешь в тесных объятиях и просишь:
- Отпустишь?
Парень мотает головой. Опускается спиной на кровать и укладывает тебя рядом на свое плечо, перед этим закутав в тонкое армейское одеяло. Он смотрит на твоё спокойное лицо в полумраке, свеча жутко мерцает напоследок, догорая. И вы остаётесь в темноте ночи.
- Т/И, - шепчет Арлерт, спустя мгновение, поглаживая твоё плечо пальцами, - расскажи, что не так?
Ты усмехаешься:
- Всё не так, Армин. Ты видел мир? Стены? Титанов? Смерть? У нас нет ничего на этой земле, ничего надёжного и постоянного.
Армин чуть поворачивает голову, целует тебя нежно-нежно в висок и пару раз потирается носом о волосы.
- Разве любовь, дружба, товарищество нам не принадлежат? Наши чувства, всегда только наши. И в этом мире ещё не придумали ничего надёжнее, чем два человека, которые разделяют одну и ту же эмоцию, переживание, воспоминание, - парень снова чмокает тебя лоб, плотнее прижимая к своему боку. - Пока мы помним одно и тоже, пока рядом и вместе, то всё остальное просто не важно.
Ты ложишься поудобнее в объятиях мальчика, ощущаешь на спине его сильную руку и закрываешь глаза:
- Иногда, довольно часто, я чувствую себя виноватой, мне страшно.
- Моя душа навсегда с тобой, - отвечает Армин. - В любой момент, когда тебе плохо и больно, я чувствую то же самое. Поэтому нет ничего надёжней, чем мы. Два простых человека.
Вы уснёте, а на утро смущённый Армин постарается извиниться за то, что заставил тебя спать с ним да ещё и практически голой. Но ты лишь обнимешь его и с улыбкой отправишь из своей комнаты.
В следующий раз, когда у тебя снова случится приступ, ты побежишь к Армину и снова будешь плакать у него на руках. После такой душевной близости с ним, ты откажешься от идеи наносить себе раны. Решишь, что объятия Армина быстрее помогают избавится от ужасных эмоций.

Жан

Жан, довольный сегодняшней вылазкой, первым делом, как освободился, побежал к тебе. Был вечер и он собирался только удостовериться, что с тобой все хорошо, пожелать доброй ночи и уйти спать.
Парень вежливо постучал в дверь и, не дождавшись ответа, зашёл внутрь. Он застал тебя в самый неподходящий момент. Ты прикладывала вату со спиртом к свежим порезам на своих коленках и тихо скулила от боли, зажав рот другой рукой.
- Ты что делаешь? - Жан задал глупый вопрос, во все глаза смотря на твои действия. Поскольку ты не отвечала, он предположил: - Т/И, это с вылазки? Почему ты не сказала Ханджи?
Ты заплакала громче, отворачиваясь. Тут до парня наконец дошло произошедшее, когда он увидел на твоей тумбочке лезвие. Он пулей подлетел к тебе и упал на колени. Наконец в свете свечи он увидел и другие зажившие порезы и белёсые полоски шрамов, котрые покрывали все твои оголененные ноги и руки.
- Т/И, - Жан осторожно взял тебя за руку, заставляя выпустить из хватки вату. Он приложил к своей щеке твою ладонь, мокрую от спирта.
В комнате жутко пахло этим дешовым медицинским спиртом, и Кирштайн с ненавистью покосился на открытую бутылочку.
- Это плохое занятие, - прокомментировал парень, заглядывая в твои глаза.
- Мне не важно, - ответила ты, смазывая пальцем каплю крови со своего колена. - В этом мире нет плохого и хорошего.
- Тогда зачем? - Жан погладил пальцами твою ладонь, все ещё лежащую на его щеке.
Ты вздохнула:
- Меня успокаивает.
Кирштайн вдруг вскочил на ноги.
- Ничего не смей делать! Я сейчас! - и убежал в направлении кухни.
А через пять минут вернулся с чашкой в руках.
- На, пей, - Жан протянул тебе чашку.
Ты скрестила руки на груди.
- Пей, я сказал, - уже агрессивнее принуждал парень и все же всунул в твои руки кружку с горячим напитком. - Это чай, он успокаивает. Я купил на рынке успокаивающие травы и пью после каждого плохого происшествия. После спать хочется, а на утро плохих мыслей в тысячу раз меньше.
Ты нерешительно пригубила чай, глубоко вдыхая тёплый пар с запахом мяты, который смог перебить даже запах спирта. Под бдительным взглядом друга ты выпила всю кружку, а потом прилегла на кровать и сразу уснула.
- Я не позволю тебе страдать, малышка, - прошептал Жан, укрыв тебя одеялом.
Он забрал из твоей тумбочки все лезвия какие нашёл и бутылку со спиртом. А потом вышел из комнаты, пообещав себе, что теперь после каждой миссии будет ходить за тобой следом, отговаривать от нехороших решений и заваривать чай.

Конни

Вы с Конни лежали на его кровати и шуточно боролись за последний кусок хлеба на тумбочке. Ты побеждала, заворачивая парня в одеяло, и тянула руку к хлебу. Но Спрингер сдаваться не собирался, он выпутался, потянул тебя назад за талию и начал щекотать, забираясь руками под сползшую футболку. И только через минуту твоих визгов от щекотки, он понял, что на ребрах у тебя кожа не гладкая, а в каких-то царапинах. Конни с интересом поглядел на открытые участки кожи.
- Ой, Т/И, ты что в розы часто падала? - пошутил парень, посмеиваясь. - Откуда столько шрамов? Или в колючках ползала? Выкладывай давай!
Всё веселье мигом исчезло. Ты удивленно на него посмотрела, размышляя, он правда не понимает и не знает или просто как всегда шутит.
- Ты почти прав, - ответила ты, усердно заправляя футболку в штаны.
- Так всё-таки в розы? - он улыбнулся и обнял тебя.
Ты в ответ прижалась к нему, понимая, что друг совсем не догадывается о происхождении этих порезов. Этого следовало ожидать, Спрингер в силу своего весёлого и неунывающего характера вряд ли мог подумать о том, что некоторые люди намеренно причиняют себе вред.
Конни осторожно погладил твою спину и потерся щекой о макушку.
- Ты дурочка, - вдруг шепнул парень, - лучше бы это правда было от роз.
Ты отстранилась от друга, неверяще смотря на него. Он все же понял?
- Хочешь, - продолжил он, - я буду дарить тебе миллион роз каждый раз, когда тебе будет настолько плохо? - Конни снова сжал тебя в сильных объятиях. - Только обещай, что ты не будешь ими царапаться! Обещаешь?
Ты легко рассмеялась:
- А ты обещаешь, что это будет именно миллион роз?
- Я найду хоть два миллиона, только бы ты была счастлива и здорова.
- Чтож, я буду ждать, - ты улыбнулась и похлопала парня по плечу, показывая, что совершенно не веришь в его обещание.
В ответ это он набрал полные лёгкие воздуха и сильно дунул тебе в ухо, и засмеялся, когда ты возмущённо оттолкнула его дальше.
В следующий раз, когда тебе было плохо, Конни и правда принёс розы, но только нарисованные на мятом листе какого-то отчёта, вероятно краденного у Леви. И их разумеется было меньше миллиона, и парень извинялся за это. Но тебе было не важно, главное, что друг не забыл и был рядом.

Райнер

У вас с Райнером была тренировка, вы отрабатывали приёмы ближнего боя.
- Ну давай, защищайся, - недовольно заголосил парень, когда легко схватил тебя за руки, а ты не попыталась вывернуться из его хватки. - Что стоишь то?
- Жду, пока ты расслабишься! - крикнула в ответ ты, и как раз в этот момент решила завалить на землю отвлекшегося мужчину.
Получилось у тебя из рук вон плохо. Ты сама упала на землю, но хотя бы и Брауна смогла с собой утащить.
- Ты не по правилам дерёшься, - пожаловался Райнер, быстрее приподнимаясь на локтях, чтобы не придавить тебя своим весом.
- А в реальном бою тоже надо по правилам драться? - задала вопрос ты, смотря в небо, и сама же с него посмеялась, ожидая ответа.
Но парень почему-то молчал, ты подняла голову, чтобы узнать в чем причина. Оказалось, что во время падения твоя футболка задалась выше, оголяя живот. И вот Райнер с грустью рассматривал твои порезы, которые ты наносила сама себе. Он даже легко провел пальцами по твоему открытому боку, чтобы удостовериться, что они все реальны. Под пальцами действительно были небольшие бугорки шрамов.
- Ты закончил, Райнер? - жёстко спросила ты, отталкивая его руку, и заправила футболку назад в штаны.
Браун поднялся на ноги молча, помог тебе встать. Когда он увидел на твоём прекрасном теле все эти шрамы, то на языке появилась горечь, будто он яду хлебнул. Ощущения были ужасные, и Райнер предельно точно знал почему.
- Т/И, давай после тренировки сходим кое-куда? - спросил парень холодным безрадостным голосом и взял тебя за руку, легонько сжимая твою тонкую ладонь своими огромными пальцами.
- Куда угодно, только если не к офицерам, - ответила ты, сжав в ответ его руку.
- Согласен.
После тренировки и душа, ты пошла куда-то за Брауном.
Оказалось, он позвал тебя прогуляться по бескрайнему полю за замком.
Целое море зелени предстало перед тобой, огромный луг с дикими жёлтыми колосьями и метёлками. День был солнечный, но не жаркий и ветреный. Изредка большое светило закрывали белые облака. Из-за этого поле то погружалось в прохладную тень, то снова сияло под потоком лучистого света.
Безумно пахло травой, свежестью, солнцем, полынью. Травы были выше тебя, сочные и живые. Рядом задумчивый Райнер, он шёл впереди, раскинув руки, и вёл ладонями по спелым колосьям. В какой-то момент он обернулся и внимательно посмотрел на тебя. А после медленно стянул с себя широкую футболку. Он стоял посреди поля под тёплыми солнечными лучами. Такой высокий, светлый, красивый. Весь его живот и плечи были усыпаны такими же шрамами, как у тебя.
Ты сразу расплакалась, прикрывая губы рукой. Говорить совсем не хотелось, ты была не в состоянии, просто упала на землю в траву, оплакивая что-то, смаргивала бегущие слезы.
Райнер ещё так постоял, спокойно рассматривая что-то за горизонтом, а потом уселся бок о бок с тобой, приминая яркую траву и солому.
- Я не могу один это остановить, - сказал парень, сорвал небольшую ромашку и стал вертеть её в пальцах.
- Я тоже, - ты тихо шепнула. - Только так я могу дальше жить и не думать.
- Не быть виноватым, - подхватил Браун со вздохом. - Да разве это помогает? - мужчина с ненавистью посмотрел на свои шрамы. - Только лишний раз показывает, какой я слабак. И сколько ошибок наделал. Иногда я думаю, а что, если бы этих следов не было? Может, я перестал бы помнить о каждом дерьме в своей жизни?
- Давай перестанем? - ты обняла парня за руку, носом потёрлась о тёплую кожу на его плече.
- А ты будешь рядом?
- А ты? - вернула вопрос, снова прижавшись к руке Райнера.
Парень, положил потрепаный белый цветок тебе за ухо, пальцами провел дальше по волосам, поместил ладонь на твой затылок, чуть сжал. И потом вздохнул полной грудью, опираясь сзади руками о влажную землю.
Ты стала рассматривать его зажившие и ещё свежие раны, пока мужчина тебе позволял. Пальцем вела по светлой коже и случайно на левом плече заметила, что шрамы складываются в узор. Что-то напоминающее звезду или солнце.
- Что это значит? - ты накрыла ладонью этот рисунок и доверчиво заглянула парню в глаза.
- Знак моей родины. Чтобы я помнил, куда должен вернуться, - тяжело ответил Райнер, опустив голову.
- Хотела бы я увидеть, - поделилась ты мимолетной мыслью и продолжила осторожно изучать следы на его теле.
Мужчина же отвернулся и с силой зажмурил глаза. По щеке покатилась слеза из-за настигших воспоминаний. А может всего лишь из-за горького воздуха от пыльцы здешних трав.

Бертольд

Бертольд искал тебя по всему корпусу, чтобы позвать на сегодняшнее сборище. Ребята собрались вечером посидеть в одной из комнат и поиграть в карты, но не смогли найти только тебя.
Вот Бертольд наконец увидел тебя в конце коридора, побежал за тобой. Сильно схватил за руку, тем самым потревожил свежий шрам на твоей руке, и порез лопнул. По твоей рубашке растеклось красное пятно. Берт жутко испугался, шарахнувшись от тебя, а потом сразу приблизился назад. Задрал рукав и увидел шрамы. Их было пока что очень мало, ты резала только руки, не решаясь перейти на другие участки.
Парень обнял тебя, аккуратно прижимая к себе.
- Всё справляются со стрессом, как могут, - Гувер потрепал тебя по голове, - но ты выбрала один из самых плохих способов.
- Я знаю, но другие не помогают, - ты печально вздохнула, упираясь лбом в рёбра высокому парню.
Тут он начал говорить по другому, со смехом в голосе:
- А что ты скажешь, когда твой любимый мужчина заметит эти шрамы на твоём теле? - спросил Бертольд, аккуратно тыкая пальцем рядом со свежим порезом.
- Прекрати, - ты вдруг смутилась от такого неожиданного поворота разговора.
- Нет, ты ответь, - настаивал парень, прекрасно зная, что ты тушуешься перед такими взрослыми темами. - Твой парень снимает с тебя футболку и видит твои вот эти шрамы. Как ты себя будешь чувствовать?
Ты отлипла от Бертольда, опустила глаза, покрываясь румянцем:
- Мне будет стыдно? - предположила ты тихо.
- Остановись, пока порезы лишь на руках. А не то потом какой-нибудь Армин, Райнер или Эрен будет очень огорчён. И в первую очередь не от твоего покалеченного вида, а от того, что ты так сильно страдала когда-то одна, - Гувер нахмурился. - Хотя эстетическая часть вопроса не менее важна.
- Всё, хватит, я поняла! - выпалила ты, стараясь выгнать из головы навязчивые мысли о перечисленных выше парнях.
- Идём, - позвал Бертольд и потянул тебя за локоть, - это нельзя так оставлять, расскажем майору, и она точно поможет.
И ты послушно пошла за ним.

Леви

Ты чинно вошла в кабинет Аккермана.
- Ну что там ещё? - недовольно поднял взгляд Леви. - Я занят, не видишь?
Ты поднесла Капитану бумаги. Пока ты тянулась к столу с расстояния в метр, чтобы близко не подходить к недовольному мужчине, рукав кофты задрался. И перед глазами Леви вместе с бумагами оказались твои свежие порезы.
Капитан молча рассматривал твои руки, а ты даже боялась задёрнуть назад рубашку. Спустя время Аккерман поднял пустой взгляд на тебя.
- Но зачем? - наконец севшим голосом пораженно спросил мужчина.
- Мне было плохо, - ответила ты, сжав запястья.
- Плохо? - осоловело переспросил Леви.
- Да, семья погибла, титаны вокруг и... - ты не успела договорить, потому что взбешенный Аккерман подлетел к тебе и начал яростно трясти:
- Ты идиотка! Титаны, семья! Что за бред!? Дура! Знаешь, скольких я потерял? Знаешь, сколько я пережил за все те годы, когда ты ещё мирно спала у матери на руках? Ты хоть представляешь? Ты просто слабачка! Меня с детства этот мир ненавидит, с самого рождения! Подземный город, воры и шлюхи. Мать умерла, все друзья тоже, их сожрали титаны, а я не успел! - запал Леви вдруг резко пропал и он упал на колени перед до смерти напуганной тобой. - Мой отряд, все солдаты, которых я когда-либо знал, которые приходят каждый год, все умирают. Все вокруг меня гибнут. А я зачем-то живу... Вся моя жизнь это агония. А ты, - мужчина встал на ноги и презрительно ухмыльнулся, - ты говоришь, что у тебя все так плохо, что ты имеешь право... Я хотя бы пытаюсь жить, будто моя жизнь что-то значит и зачем-то нужна. А ты сама своими руками превращаешь её в ад. Молодец.
Аккерман отвернулся, подошёл к окну, за стеклом было темно и страшно. А в комнате горели свечи. Мужчина ещё несколько минут молча слушал, как ты рыдала в углу.
- Прекращай, - бросил он спустя время, - садись, я чай заварю.
Горячий чай успокоил и тебя, и Левая, который лениво гонял ложечкой чаинки по чашке.
Слова капитана почему-то сильно задели тебя, после долгих дней размышлений ты решила больше не наносить себе ран.

Ханджи

После каждой вылазки или миссии на следующий день проводился медицинский осмотр вернувшихся легионеров. Так было нужно, чтобы убедиться, что все получили должную помощь и никто не скрывает ранения.
Ханджи уставшая за целый день, вызвала тебя в кабинет.
- Кофту снимай, - попросила женщина, разглядывая что-то в своих заметках.
Тебе раздеваться не хотелось, ты всегда по возможности старалась избегать этих осмотров, и чаще всего получалось. Но не в этот раз, Леви лично проследил, чтобы все участники миссии явились в лазарет вовремя. Ты с неслышным вздохом потянулась руками к краю футболки, очень боялась, что учёная поймёт какими именно шрамами разукрашено твоё тело. Ты буквально вчера нанесла свежие порезы, ночью после прибытия, старалась вместить таким образом злость и вину. Это было как наказание, которое ты придумала сама для себя. И такой ритуал помогал оставаться здравом сознании после всех страшных потерь.
Ты все же стянула футболку и в этот момент к тебе подошла Ханджи. Она критически оглядела твоё тело в шрамах, провела пальцами по свежим красным полоскам, от чего те запульсировали болью и начали кровоточить. От этого ты прошипела сквозь зубы.
- Откуда так много порезов? - задумчиво спросила Зоэ, рассматривая твою руку под разными углами.
- Какие-то с вылазок от лезвий или царапины, а какие-то с тренировок, - ты безразлично пожала плечами, надеясь, что женщина не станет развивать тему.
- Ты за дуру меня не держи, - жёстко отрезала Ханджи, она твёрдо смотрела в твои глаза и сильно сжимала запястье. С маленького лопнувшего шрама размазалась кровь.
- Зачем спрашивали, если все знаете, майор? - с вызовом спросила ты, испугавшись её холодного взгляда.
- Я Эрвину расскажу, он точно найдёт на тебя управу, - пригрозила Зоэ.
Конечно, этой бесстрашной учёной тебя не понять.
- Да пожалуйста, одним самовольным смертником меньше будет, - решила пойти ва-банк ты, схватила со стула свою футболку. - Можно одеваться?
- Ты серьёзно, Т/И? - спросила удивлённая женщина. - Вот так просто?
- Всего доброго, - и ты ушла, не желая обсуждать дальше происходящее.
Первым делом, как выдалась минутка, взволнованная твоим состоянием Ханджи побежала к Командору. Вкратце обрисовала ситуацию.
- Ей все равно, представь... - разочарованно подвела итог Зоэ. - Ей уже не важно. Не важно больно или нет, служить тут или в полиции. Может скоро будет не важно титанов или людей шинковать.
- Уверен, всё не так плохо, Зоэ, - занятой бумагами Эрвин похлопал её по плечу. - Я с ней поговорю.
- Надеюсь, ещё не поздно, - еле слышно вздохнула Ханджи, закрывая дверь кабинета. Она думала, что надо бы рассказать твоим друзьям о твоём крайне опасном увлечении, чтобы они помогли. Но верила, что Эрвин справится сам.

Эрвин

Тебя позвал в свой кабинет Командор. И ты уже знала с предельной точностью о чем будет разговор.
Постучавшись, ты смело зашла в кабинет. Эрвин поднял взгляд и цепко тебя оглядел.
- Мне доложили, что ты наносишь себе раны, - сразу стартанул с места в карьер мужчина.
- Это не так, - ответила ты, сжимая руки за спиной.
Эрвин стукнул кулаком по столу:
- Ты мне врать собралась, солдат? - грозно спросил он. - Я склонен больше доверять Ханджи, чем твоим глупым отмазкам.
- Прошу прощения, - ты опустила голову и прикусила губу.
- Ты понимаешь, что так нельзя? И я не только про то, что ты нагло врешь в лицо своему командиру. А ну подними взгляд на меня! - приказал мужчина, и ты послушно исподлобья глянула прямо. - То, что ты делаешь с собой - недопустимо! Так нельзя!
Ты кивнула головой, соглашаясь.
- Ты наносишь сама себе раны, научившись сдерживать боль. Ещё немного и ты перестанешь её бояться! Перестанешь бояться боли! И в один момент ты просто не захочешь жить. А все солдаты должны иметь чувство страха. Страх, боязнь смерти - это то, что заставляет нас сражаться и побеждать! - Эрвин уверенным голосом, словно он произносит агитационные речи, убеждал тебя в своей правоте.
Ты лишь кивала в ответ.
- В конце концов, - вздохнул мужчина, видя, что его речь на тебя не слишком влияет, - у тебя есть друзья, которые всегда могут тебе помочь. Ты ведь знаешь об этом? Они помогут тебе в любом вопросе, поддержат тебя. Ты ведь не одинока, вокруг так много людей, которые хотят и могут тебе помочь. И ты, разумеется, можешь обратиться к любому из офицеров со своими проблемами.
- Хорошо, - прошептала ты, разглядывая пол под ногами.
- Ты поняла, - пригрозил мужчина ещё раз, - если узнаю, что ты продолжаешь калечить себя, то выгоню из разведки. Всё, свободна.
Ты снова кивнула и вышла из кабинета.
- Вы не узнаете, - сказала ты за закрытой дверью. - Я постараюсь.
Слова командира, увы, были для тебя как пустой звук.

_______________

Почему так сложно писать про некоторых персонажей? 🤔 Это ведь даже видно, кто мои любимчики, а кто не очень.