Реакция Персонажей Атаки Титанов На Т/И

Эрен Йегер

Сегодня Эрен дежурил в конюшне, вычищал стойла, сыпал сено, менял баки с водой. Чесал скакунов, проверял всю аммуницию.
Рядом на тренировочном поле несколько солдат практикуются в разных умениях со своими конями. Ты тоже тренируешься там.
Твой предыдущий скакун погиб на вылазке, тебе повезло, что какой-то солдат заметил тебя тогда на поле одну.
И вот сейчас ты пытаешься поладить с новым конем. Он ретивый и своевольный, команды не исполняет, лишь непокорно трясёт тёмной гривой и жутко брыкается.
Эрен изредка бросает взгляд на тебя, всё опасается, что этот глупый новый жеребец увезет тебя на край страны, что потом ищи, свищи - не найдёшь. Вдруг Йегер слышит твой возглас и испуганный гул голосов. Он бросает седло и выбегает наружу. Твой черногривый конь нервно нарезает круги вдоль ограды, а ты сидишь на земле и трясешься. Эрен бежит к тебе.
- Он тебя сбросил? - кричит парень, падая рядом с тобой на колени.
Ты дрожишь, закрываешь лицо и хлюпаешь носом:
- У-упа-ала-а, - ты тянешь навзрыд, - б-больно...
- Ох, - Эрен кладёт руки на твои плечи и прижимает к себе, ладонью проводит по волосам, - я знаю, как больно. Не плачь, - парень гладит теперь по спине, - давай я за тебя его потренирую? Хочешь? Эту глупую лошадь надо объездить вначале.
- Он и тебя выкинет, - хныкаешь ты, в ответ прижимаясь к другу плотнее.
- Ерунда! - горделиво замечает Йегер. - Пусть хоть откусит мне что-нибудь, все равно назад вырастет.
Ты улыбаешься и нехотя отодвигаешься от парня:
- Вот бы гордость твою откусить.
- Или достоинство! - проходящий мимо Жан гнусно гогочет. - Хотя может там и кусать нечего.
- Ну подожди, конемордый! - краснеет от злости Йегер и бросается в погоню за другом.
А ты встаёшь, потирая пострадавшую пятую точку, и хохочешь над дерущимися неподалёку парнями.

Микаса Аккерман

Микаса ловит тебя в коридоре, сжимает запястье и злобно смотрит. Молчит.
- Ты чего? - тебе страшновато от этих холодных прищуренных глаз близкой подруги. Взгляд почти как у Капитана, да только тот взрослый мужчина, он многое пережил, ему можно. А вот безразлична ярость на лице юной девушки выглядит очень пугающе и неестественно.
- Я видела тебя с Эреном! - шипит злобно Микаса.
Ты вырываешь руку и заправляешь за ухо длинную чёлку. Всё предельно понятно Микаса снова ревнует:
- Конечно, мы ведь в одном отряде, - ты отвечаешь спокойно.
- Ты обнимала его! - рычит девушка, снова нависая над тобой.
- Это он меня обнимал - во-первых! - ты теряешь терпение. - А во-вторых я упала с коня, он увидел и успокоил меня!
- Лгунья! - Микаса резко замахивается, и через миг прилетает пощёчина. - Ты врешь! Эрен мой!
- Дура, - ты хватаешься за саднящую щеку, смаргивая горячие слезы, - сдался мне Эрен, я другого люблю!
Ты убегаешь дальше по коридору. Совершенно не хочешь с ней драться и выяснять отношения. Эта глупышка будто мира не видит, на уме один Йегер.
И Микаса остаётся одиноко стоять в коридоре, она сама в шоке от произошедшего. Твои слезы её напугали. Девушка ежится, понимая, что границы она перешла. Вы были хорошими подругами, а теперь она все испортила своей ослепляющей ревностью. Микаса боится, что потеряла тебя, ведь в этом мире и так мало людей, которым она может верить. Она решила подождать, пока ты остынешь, а потом пойти извиняться.
Через час на пороге твоей маленькой комнаты стоит неуверенная Микаса:
- Я пришла извиниться, - произносит она, сжимая руки на поясе.
- А может проверить нет ли тут Эрена?
- Нет, - Микаса скашивает глаза в сторону.
- Совсем умолишённая, - вякаешь ты и провоцируешь: - Так вот, под моей кроватью нет Эрена, можешь уходить и поискать его у кого-то другого.
- Сама психопатка, - пожимает плечами девушка, подходит к кровати и присаживается на самый край. - А кого любишь?
- Не Эрена, - дразнишь ты и улыбаешься. - Ещё раз ты мне такое предъявишь, то я сама расскажу глупому Йегеру о твоих истинных чувствах.
- Прости, - Микаса кончиком пальца гладит твою пострадавшую щеку, - теперь я не буду об этом. Так и кто тебе нравится?
Ты жутко краснеешь и делиться своими чувствами очень боишься:
- Могу сказать только, что у него светлые волосы. Пока только так.
- О боже, - смеётся Микаса, - это же пол гарнизона!
- Ага, - в ответ улыбаешься ты.

Армин Арлерт

Кому-то понадобилось провести ревизию, и ты который час пересчитываешь книги в библиотеке. Аккуратно из одной стопки в другую перекладываешь, записывая их названия в листочек. Надеешься, что это не придётся перечитывать и так занятым командирам.
Все книги на удивление большие, тяжёлые, некоторые настолько старинные, что от неаккуратного обращения могут разлететься на части. И полки библиотеки под стать книгам - из тяжёлого толстого дерева, крашеные в темно-бордовый.
Рядом крутится сонный, уставший Армин. Он бережно снимает с полок научные труды и приносит их к длинному столу, у которого работаешь ты. Парень тащит помногу, хватает несколько книг в одну огромную стопку:
- Т/И, - зовёт он тебя раздражённо, - их тут не счесть! Архив и то меньше! - он ставит книги на стол, и утомленно прикрывает глаза, опираясь руками на стол.
- Знаю, - усмехаешься ты, пробегаясь тонкими пальцами по старой обложке, - давай завтра закончим?
Арлерт неохотно мотает головой:
- Давай хотя бы эту полку закончим, - предлагает парень, но так твёрдо, будто оглашает принятое решение.
Ты соглашаешься.
- Хорошо, давай ты лезь и подавай книги мне, так быстрее донесём.
Армин карабкается по шаткой лестнице вверх, берет пару книг в руку. А после роняет их, не успев ухватить поудобней. Ты стоишь снизу, и две толстые книги прилетают по твоей голове, а потом падают на пол с громким шлепком.
Ты вскрикиваешь от неожиданности и резкой боли. Падаешь на колени, одной рукой закрывая глаза, а другую прижимаешь к макушке. После секундного шока ты заревела.
Испуганный всполошившийся Армин сигает с лестницы в ту же секунду:
- Т/И, Т/И, господи, пожалуйста ради всего, прости, прости, - причитает он, хватая тебя в объятия.
Ты в истерике отпихиваешь от себя его руки, заплакав сильнее, сгибаясь пополам.
- Прости, прости, прости, - продолжал шептать напуганный до смерти парень. Он хватает тебя на руки, и выбегает в коридор. До лаборатории Ханджи Армин долетает за мгновение, он даже не замечает, как преодолел две лестницы да и вообще весь этот путь с тобой на руках.
После того, как Зоэ приложила лёд к твоей голове и ушла, Армин вновь шепчет:
- Прости меня, Т/И, прости, эти глупые книги...
Ты обиженно отворачиваешься, а парень, держащий тряпку с холодом у твоей головы, грустнеет ещё больше. Он ведь знает, что слабак, что любое его решение приводит к проблемам. Он ни разу ничего сам не добился, а только был головной болью для окружающих.
- Прости, эти книги... Я не смог удержать, всегда я все порчу, - он опускает виноватый взгляд на колени.
Нет, самобичевание друга тебе не хочется слушать.
- Ты сильный, - произносишь ты фразу, что всегда как магия действовала на паренька.
- Нет, я слабый.
- Тогда кто меня до сюда на руках в два счёта донёс? - ты и сама смутилась от сказанного, решая все так же сидеть в пол оборота от Армина, чтоб тот не заметил твоих розовых щёк.
- Не знаю, - с таким же смущением и уже чуть живее отвечает парень.
Ты легко хохотнула:
- Дурак...
Арлерт встрепенулся, но ты не заметила его нежной улыбки.
- Болит? - спрашивает он, осторожно дотрагиваясь до шишки на твоей голове.
Болело ужасно, но ты вряд ли скажешь.
- Всё хорошо, - ты улыбаешься и снимаешь его длинные пальцы со своей головы.
Армин краснеет и вновь прикладывает к шишке подтаявший лёд.

Жан Кирштайн

Жан сегодня не в духе. С утра не досталось еды, потому что проспал. Зато после досталось от капитана за то, что не успел на тренировку. Леви презрительно зыркнул на опоздавшего и приказал ещё час тренироваться, когда все закончат.
И вот сейчас Жан с тобой в паре, вы отрабатываете удары. Парень быстрый и резкий, больно хватает за руку и тянет, а ты стараешься выкрутится. Ты не обращаешь внимания на его хмурый вид, ну злится на что-то и пусть. Ты блокируешь его нападение, тем самым раздражая парня сильнее. Он гневно щурит глаза, кривит губы. И вот он, уже не задумываясь, налетает на тебя, хватает, крутит и резко бросает через плечо. Ты не успеваешь даже опомниться. В голове раздаётся гул и резкая вспышка боли в спине. Ты осознаешь, что лежишь на шершавом асфальте спустя пару секунд после падения. В ушах громко звенит, голова просто раскалывается, перед взором все плывёт и шатается, ты даже не замечаешь, что из уголков глаз текут слезы. Кирштайн пораженно смотрит на тебя, возвышаясь над лежащей тобой во всю высоту своего роста.
- Идиот, - комментирует Леви, подойдя ближе и зыркнув на Жана. - А ты, - обращается мужчина к тебе, - приходи в себя и возвращайся к занятию.
Жан опускается на колени перед тобой, ему очень неловко, он нервным движением трёт шею. А после аккуратно подсовывает ладонь под твою голову. Ты морщишься от жуткой боли.
- Боже, малышка, прости, - парень с большими испуганными глазами перехватывает твой затылок другой рукой, поскольку чувствует мокрое в твоих волосах. На его пальцах была твоя кровь.
- Ты, конь, придурок! - кричит подбежавший к вам Эрен. Видит тебя плачущую. - Ты голову ей пробил! Сумасшедший!
- Отвали, Йегер! - вопит растерянный Жан и одной рукой отпихивает Эрена от тебя.
После окрика Аккермана, Эрену приходится отойти. А Кирштайн решает отнести тебя в лазарет.
- Сейчас, Т/И... - бормочет Жан, бережно подхватывает тебя на руки, прижимает к груди.
Он так ненавидит женские слезы, ему дико стыдно за своё поведение, он чувствует себя последним уродом, когда опускает глаза и видит твои мокрые щеки.
- Пиздец, прости, ладно? - с надеждой спрашивает парень, слегка сжимая тебя в объятиях. - Простишь?
Ты шмыгаешь носом, голос Жана звучит сквозь писк в твоей голове:
- Возможно, когда увижу, как ты страдаешь на дополнительной тренировке.
- Дурилка, - ухмыляется парень.

Конни Спрингер

Конни снова задумал глупую шутку, он прошмыгнул в твою комнату, пока тебя не было, и позаимствовал твою побрякушку. Это было что-то вроде подвески - маленькое железное дерево в круге, висящее на плотном шнурке. Ты носила это почти неснимая и никому не говорила, почему эта вещь так важна для тебя. Ты дорожила ей так же, как и Эрен своим ключом.
И вот Конни весь день наблюдал, как ты бегала по гарнизону, искала эту вещицу. Ты у всех спрашивала, умудрилась даже достать Командора, но он с сожалением сказал, что не видел твоё украшение.
Вечером Конни у себя в комнате, ждёт, когда же ты зайдёшь с этой проблемой к нему. Ты не заставила себя ждать, взволнованно налетела на Спрингера с главным вопросом:
- Конни, не видел подвеску? Она такая на верёвочке с деревом, ну ты знаешь.
Взгляд у тебя потерянный, ты очень расстроена.
- Неа, - зевает парень, - не видел.
- Ну Конни, - ты вешаешься к другу на шею, - помоги?
- Хммм... - протягивает Конни с ухмылкой.
А ты резко отшатываешься от него. На твоём лице буря эмоций, и ты наконец понимаешь, кто был виновником твоих сегодняшних поисков.
- Да это я спёр, что ты все носишься с ней, - парень лезет в тумбу и достаёт твою вещь.
- Конни... - ты шепчешь, а на глазах слёзы, - Дебил! - кричишь ты, хватаешь амулет с чужой ладони и вскакиваешь.
- Да ладно, чего ты, - виновато говорит парень, неловко почесывая бритый затылок, - я ж пошутил.
Спрингер хочет обнять тебя, до него только дошло, что он поступил очень гадко. Ты плачешь, и ему от этого плохо.
- Ты уже границы в своих шутках не видишь! - зло кричишь ты, пихая парня в плечо. - Ты мне больше не друг, понял! И в отличие от тебя я не шучу!
Конни в растерянности и смятении сидит на кровати, перед глазами как наваждение твоё печально-злое лицо. Парень подрывается с места, идёт искать тебя в женский блок.
Из-за твоей двери слышатся всхлипы, поэтому Конни входит без стука. Ты сидишь на кровати и плачешь навзрыд. Спрингер садится на пол у ног и обнимает твои колени.
Он подождёт пока ты успокоишься, а потом будет ходить хвостиком за тобой и извиняться до тех пор, пока ты его не простишь. На следующий день, когда он узнает, что Командор подарил тебе новый кулон вместо старого, Конни решит, что его низкие розыгрыши не достойны мужчины, и будет более избирателен в юморе.

Саша Блауз

Ты сегодня настолько устала и замоталась, что на ужин в столовую идёшь под самый конец отведённого времени. Даже не идёшь, а бежишь, рассчитывая поесть что-то горячее, а потом пойти спать.
Вот ты приходишь в столовую, но на твоё удивление еды совсем не осталось. Ты разочарованно плетёшься к столу, за которым сидят Жан, Саша и Криста.
- Мне еды не досталось, - жалуешься ты с тяжёлым вздохом, падая на скамейку, - кто-то забрал.
- Ой, прости, - Саша строит брови домиком, - думала, ты не придёшь и взяла твою порцию, пожалуйста, извини, - девушка смущённо опускает голову и шумно отхлебывает чай.
- Саша, у тебя руки-загребуки, - обиженно выдаёшь ты и отворачиваешься, подперев рукой голову.
Что ж, после такого тяжелого дня, тренировок, кошмарной уборки и ссоры с парой солдат из соседнего отряда, этой ночью ты будешь голодной. Стало до смерти обидно. Какой мерзкий день.
- Т/И, ты что плачешь? - удивлённо спрашивает Саша, тронув тебя за плечо.
- Нет, - ты резко встаёшь, смахивая тёплые слезы, - голова разболелась.
И ты спешно уходишь в комнату.
Скоро отбой, и ты уже собираешься спать, завязываешь волосы в хвост, чтоб не мешались.
Тут в дверь стучатся. В комнату влетает довольная Саша, тянет тебе два куска хлеба и яблоко:
- Прости меня, - снова извиняется девушка. - Я не уйду, пока ты не поешь!
Ты улыбаешься и забираешь еду, жадно откусываешь край хлеба.
- Я стащила это тебе, - через некоторое время подаёт голос Блауз и нервно сжимает свои пальцы. - Прости. В следующий раз я так не буду. Прости.
- Да ладно, главное, что ты исправилась и не оставила меня голодать, - прожевав кусок яблока, ты обняла подругу за плечи.
- Прости, - шепчет Саша.
- Ага, я простила, - тепло улыбаешься ты. - Спасибо, а теперь иди спать, не дай бог кто-то решит провести проверку после отбоя.
- Ой, - охает Саша, - пока, доброй ночи! - и выбегает за дверь.
Ты в ответ машешь рукой.

Райнер Браун

Уже поздняя осень. По утрам на траве иней, темно, и порывистый ветер раздувает волосы в разные стороны. Ты сидишь на берегу у реки, наблюдая за светлеющим небом, и мочишь босые ноги в ледяной бегущей воде. Да, заболеть ты не хочешь, но только такой холод может привести тебя в чувство. Ночной кошмар все ещё держит тебя в своих цепких лапах, душит, показывает как рушилась жизнь. Стена. Страх. Титаны. Семьи давно нет, как и города, как и части твоей души. Слезы бегут и бегут, ты позволяешь себе тихо плакать. Капли мёрзнут на твоих красных щеках, а ты вспоминаешь родителей. Помнишь, как папа закинул тебя на отплывающий деревянный корабль, он хотел тоже запрыгнуть, но не успел. Ты лишь видела, что он тонет в глубоком канале. Ты почти не помнишь лица родных, в голове только крики истерящих людей. А после: голод, бандиты, предатели.
- Эй, - раздается мужской бас из-за спины, - ты чего, настолько сильно на тренировку не хочешь?
Ты оборачиваешься. Сзади Райнер, зябко кутается в тёплую форменку. Снова отвернувшись к воде, ты его игнорируешь.
- Совсем ненормальная, - вздыхает парень и присаживается рядом с тобой. Его большое мускулистое тело выделяется на фоне облезлых кустов, и ты выглядишь в сравнении с ним словно ребёнок.
- Зачем пришёл? - ты вытираешь слезы озябшими пальцами. Хочешь подсесть поближе, от парня так и веет теплом. Наверное, он только что вышел из нагретой казармы и прямиком потопал к реке.
- Не дерзи, - в ответ на твою фразу ворчит Браун, разглядывая девичье лицо напротив, опухшее от рыданий.
- Ну и ладно.
Райнер слегка нагибается, тянет руку к воде, а после вытаскивает твои ноги.
- Вода леденющая, - комментирует он и сжимает в широких горячих ладонях твои посиневшие узкие ступни.
Ты не отвечаешь, просто прикрываешь глаза, чувствуя, как задубевшие пальцы будто колет иголками. И внезапно осознаешь, что тебе сейчас необычайно спокойно. Райнер тёплый, большущий и, похоже, заботливый.
- Мне снились кошмары, - неожиданно для себя, шепчешь ты, - мой город...
- Знаешь, - подхватывает парень, - я тоже скучаю по родине, - взгляд его на миг становится отрешённым, но потом он хитро щурит глаза. Браун расстегивает куртку и поднимает рубашку, а потом прикладывает твои ноги к своему животу. - Так быстрее согреется, и может не заболеешь, - поясняет он, малость смутившись.
Пресс мужчины буквально стальной под твоими стопами и очень жгучий. Ты в смущении опускаешь глаза. А Райнер все ещё аккуратно держит тебя за лодыжки, задумчиво поглаживая оголённую кожу большим пальцем левой руки.
- Однажды, я вернусь в родные места - глухо делится надеждами парень, - и ты вернёшься. - Райнер прикрывает с лукавством глаз и сообщает: - А может я женюсь на тебе, и твоим домом станет новое место.
Ты легко засмеялась и шутливо стукнула парня в плечо:
- Ага, рядом с морем!
Браун несильно вздрогнул от такой резкой догадки, сжал твою ногу покрепче:
- Возможно, главное верь в меня...

Бертольд Гувер

Всех кадетов снова отправили в лес, чтобы практиковать выживание в дикой среде. Вас разбили по парам, дали минимальное снаряжение и отправили отрабатывать навыки. Ты попала в пару к Бертольду и, в принципе, была этому рада, он был твоим другом.
Вот в идёте, сверяясь с картой, которую держит парень. До назначенного места день пути или больше. Но скоро стемнеет и вам придётся остановиться, попробовать развести огонь. А если не удастся, то хотя бы не помереть от холодной осенней ночи.
Пробираясь сквозь колючие кусты, об которые ободрала все руки, ты начинаешь ныть парню:
- Я устала... Ну, долго ещё? Давай уже выберем место ночлега?
- Нет, - мотает головой хмурый Бертольд, - надо пройти ещё километр.
- Километр!? - ты удивленно вздыхаешь. - Как километр? Я устала... - снова жалуешься ты мальчику.
Берт рассерженно зыркает на тебя:
- Не пищи, зачем шла в кадеты? Конечно тебе только тринадцать, маленькая ещё. Всего пол дня идём, а ты устала уже.
Ты поднимаешь голову вверх, чтобы заглянуть в глаза парню, что выше тебя на три головы:
- Эй, это у тебя ноги длинные! - ты толкаешь парня в бок.
Гувер снова глядит на тебя, и действительно, ты была ростом чуть выше его локтя.
- Ладно, - сжаливается добрый по натуре парнишка, - сейчас через ручей перейдём и там остановимся.
Бертольд перемахивает через холодный ручей не задумываясь, и сразу скрывается за порослью маленьких елей. А ты осторожно, шагаешь по скользким камням, ноги мочатся в ледяной быстрой воде. И ты уже знаешь, что придётся сушить сапоги и греть ступни. До берега всего ничего, и ты совершаешь рывок, чтобы быстрей оказаться на другой стороне. Ты приземляешься не правильно, нога съезжает по камню, простреливает дикой болью, заставляя тебя упасть на бок. Хорошо что не в воду, а просто на мокрую траву рядом.
- Бертольд! - хнычешь ты, стараясь выкрикнуть имя друга погромче, но из-за шока голос не слушается, выдаёт лишь тихий писк.
Ты лежишь, взявшись за голень, которая тянет и режет так сильно, что тебе кажется, что ты порвала все свои связки. Страх остаться одной здесь навсегда сжимает горло и лишает возможности звать на помощь, ну или хотя бы логически мыслить.
- Бертольд! - ты пытаешься снова привлечь внимание, голос по прежнему слабый и хриплый. - Бертольд! - ничего не выходит, и ты лишь дальше скулишь от боли в ноге и отчаяния.
- Ты чего, потерялась? - вдруг слышится голос парня из-за густых хвойных кустов. - Т/И?
Гувер снова выходит к реке и находит тебя на траве всю в слезах и грязи.
- Ты меня потеряла? Я же за елками был, - мягко говорит парень и подходит ближе к тебе.
- Я ногу поранила, - ты захлебываешься рыданиями от того, что друг все же вернулся за тобой, а не бросил.
- Бедная, - Бертольд усаживает тебя на землю, стягивает с твоей ножки сапог, задирает штанину и щупает пальцами пострадавшее место.
Щиколотка взрывается болью, и ты с громким рыданием пытаешься отцепить от себя руку парня.
- Кажется, растяжение, - бормочет он, - надо забинтовать.
- Берт, - зовёшь ты, жалобно хлюпая носом, - а как я пойду? Ты ведь не оставишь меня? - ты задохнулась от страшной мысли, вцепилась в лямку рюкзака Гувера.
- Конечно нет, ты чего, - Бертольд со спокойной улыбкой потрепал тебя по голове. - На спине понесу.
Парень поднялся, взял тебя на руки, а ты как обезьянка вцепилась в него, обхватив торс ногами.
- Следующая наша задача - костёр, - оповестил Бертольд и не совсем грациозно полез через еловую поросль.

Леви Аккерман

Устал. Он устал, не спал почти что неделю. Не ел.
Полиция без устали трепала нервы дни на пролёт: то солдата поймает, то нагрянет с арестом или инспекцией. Но то было днём. А ночью нервы продолжали шалить уже по инерции. Спать не давали кошмары или бессонница, будь она проклята. Обедать мешало изнемождение.
Капитан устало идёт по лестнице вверх. Но усталость эта есть только в его голове, снаружи же Леви бодро шагает с ровной спиной. И его как всегда провожают неоднозначные взгляды солдат. Капитан мечтает быстрее дойти до своего кабинета и сесть за письменный стол. Командирский корпус уже перед ним, совсем близко через пару ступеней, и мужчина, совершив последний рывок, открывает тяжёлую дверь.
Его ждёт работа, отчёты, записки и бессонная душная ночь. Левай пододвигает ближе гладкий лист и чернила, пытаясь прогнать из мыслей сегодняшний день.
Это был ад.
Весь гарнизон наводнила полиция. Снова докапывались до всего, заглядывали в каждую щель и мешок. Перевернули целый замок вверх дном, дошло до того, что пытались вскрыть деревянный пол в коридорах. Вероятно, искали чего-то: нелегальное снаряжение, лишние огнестрелы или титанов в подвале лаборатории Ханджи.
Военная полиция не хуже чем интервенты без каких либо уведомлений буквально напали, прикрывая истинные намерения. Говорили о безумно сомнительных целях их операции. Якобы предателей ищут и контрабанды. И поэтому с нездоровым азартом рылись в складах и казармах. Пугали безоружных солдат, махая готовыми к бою стволами, угрожали судом и расправой.
Благо о пытках молчали, но этот факт и так не нуждался в огласке.
Леви с утра, как только приехала конница, побежал к командиру с докладом. А Эрвин сухо сказал: "Следи, но не трогай", ну Левай и следил. Он правда старался, тенью ходил за людьми в иной форме, прятал за спиной встревоженных вояк своего гарнизона. Ругался на беспорядок, грозил посечь бошки за то, что одну из девиц почти зажали в углу. Суматоха была невозможная, Леви один, а из полиции не меньше тридцати человек. И за каждым надо смотреть, не дай бог украдут У.П.М. или солдата, смотря как повезёт.
Бесчинства творились до вечера. К ужину вторженцы ушли, оставив разруху и хаос. А ещё испорченные ко всем чертям нервы. Леви поесть даже не смог, ложка дрожала в руке. Но не от бессилия мужчину трясло, а от злости. Весь ужин он яростно злился, стискивая кулаки под столом. А после встал и ушёл, и гнев превратился в усталость.
Сейчас же Левай хочет усмирить сумбур в своей голове и наконец отдохнуть. Белый лист перед ним, надо писать отчёт, но мужчина не хочет, не может себя заставить. Свеча горит на столе, пламя колышется, создавая красивый перелив света на стенах. Так успокаивает. И хочется спать.
- Ага, сейчас, - недовольно хмыкает Аккерман на свои мысли. В следующей жизни поспит.
Он достаёт чашку и ставит на огонь чайник. Сыпет в заварник сухие тёмные листья, Леви не помнит что именно это за растение, но на вкус напиток получается слегка терпкий. Скорее всего настоящий чай, о котором написано в книгах, был совершенно другой. Но в их ситуации выбирать не приходится.
И вот на столе в маленькой белой чашке горячий напиток, от него идёт пар и запах коры.
Внезапно раздаётся стук в дверь. Леви прикрывает глаза и за мгновение напускает серьёзный и бодрый вид.
- Войдите! - кричит и берет в руку перо, чтобы выглядеть так, будто усердно работал. Хотя веки слипаются от утомления.
В кабинет входишь ты, тряхнув волосами. В руках у тебя бумаги. Аккерман мысленно кривится от того, что похоже заданий прибавится.
- Чего там у тебя? - спрашивает мужчина, поскольку ты молча стоишь у двери.
- Здесь отчёты, мы провели небольшую ревизию, и нескольких вещей не хватает.
- Уроды... - шипит под нос Леви, проклиная воров в законе. А потом поднимает взгляд на тебя и говорит громче: - Подойди, покажи, что они взяли.
Ты шагаешь к столу и становишься рядом у кресла капитана, опуская отчёты перед мужчиной.
- Пропало порядка двадцати тросс-маневров из основного склада, детали к системам, - ты водишь пальцем по строчкам. - Это были запасные детали. Ещё порох забрали.
Капитан неосторожно в порыве досады и возмущения хватает бумаги, задевая чашечку с чаем. Кипяток проливается на твою левую руку и стол. Ты мгновенно отдергиваешь пальцы и всхлипываешь, с силой жмуря глаза. Отходишь от стола на два шага.
- Черт! - капитан вскакивает со своего стула, чтобы не запачкаться в чае. А потом переводит взгляд на тебя. Ты стоишь поморщившись, а рука краснеет ожогом. - Солдат? - зовёт Леви испуганно.
Ты молчишь и перед офицером точно плакать не будешь. Ты солдат, а не капризный ребёнок.
- Т/И, посмотри на меня, - голос капитана совсем рядом над твоей головой.
Ты поднимаешь глаза, видишь виноватого Левая напротив. И это почему-то позволяет тебе начать хныкать, несмотря на недавние мысли. Мужчина нерешительно тянет руку к твоей щеке, по которой безостановочно бегут слезы, но резко отдергивает.
- Т/И, я перебинтую.
Аккерман бережно берет тебя за запястье, мажет чем-то холодным, а после бинтует. Твои пальцы горят под белой колючей марлей, и ты громче жалобно плачешь.
- Прости, ради всего, я не нарочно.
Левай сам едва не расплакался. Солдата поранил, разлил чай, испортил бумагу. Теперь убираться придётся, и ни минуты покоя.
- Прости, - ещё раз произносит устало мужчина, потирая глаза.
Он всегда такой бледный, замученный, что тебе даже становится жаль за истерику. Капитан ведь нечаянно, от изнеможденности, да и к тому же помог с твоей раной.
Вы сидите в тишине. Капитан на стуле, облокотившись на чистый край стола, подперев, щеку рукой. А ты на жёстком диванчике рядом. Аккерман о чем-то крепко задумывается, глядит безразлично на тёмную лужу от чая. Ты смотришь в окно.
Свеча на столе догорает.
- А зачем они столько украли? Куда это им? - спустя время спрашиваешь ты, решив вывести вялого капитана из его мыслей.
- Что?
- Куда им троссы и порох?
- На чёрном рынке продадут, вот и все, - лениво отвечает мужчина. - Ладно свое воруют, а тут на чужое пошли.
Ещё пару минут тишины и Левай поднимается с места:
- Иди спать. Ещё раз прости за ожог.
- А Вы?
- К Эрвину. Доложить о воришках.
Леви уходит из кабинета и запирает его на ключ. Ты видишь, как мужчина неохотно и даже вразвалочку идёт к Командору. В мыслях ты улыбаешься такой необычной картине и тому, как смешно из уст сурового сонного капитана звучало слово "воришки".

Эрвин Смит

У главнокомандующего дела. У него бумаги, и сроки, и даты, и планы. У него весь гарнизон. У него нет свободного времени, лишь пару раз за день выкурить дешёвую самокрутку в окно своего кабинета да выйти в уборную - вот и весь его отдых.
Но под ночь его так и тянет бросить все документы, чтоб они разлетелись по комнате бумажным салютом и чтобы весь пол был ими устлан. Но он взрослый, ему не до шалостей. Командир сжимает руку в кулак и чуть слышно бьёт по столу. Луна за окном так и манит оставить свой пост. И Эрвин впервые сдаётся без боя, бумаги его подождут.
Он выходит за дверь, прикрывает её аккуратно, боясь что она заскрипит. Он не хочет чтоб кто-то узнал.
Коридор тёмный, мрачный, от каменных стен веет то ли ночными заморозками, то ли могильным холодом. Но командир не собирается разбираться в этих тонкостях. Погруженный в свои мысли, он заворачивает за угол, в голове снова планы. Мозг, хоть и усталый, но будто на автомате рисует карты сражений, подбирает решения. Мужчина проходит мимо окна, подмечая между делом, что оно почему-то открыто. С него так и сквозит. Скоро зима, поэтому на улице все чаще мороз. Смит идёт дальше, размышляя о том, что пора бы заказать провизию в замок.
Какое-то чутье, именно то, что позволяло мгновенно принимать верные решения в бою, заставляет остановиться. Командор стоит будто во сне, с опущенной головой, поджав губы. Глядит на деревянный пол расфокусированным взглядом. Думает, в чем же причина.
В ночной тишине чуткий слух ловит жалобный всхлип.
Мужчина мгновенно собирается, поднимает холодный настороженный взгляд. Сейчас он готов убить любого врага в замке одним лишь ударом, ведь за его спиной сотня спящих солдат.
Эрвин возвращается к окну и замечает тонкий женский силуэт, сидящий на подоконнике ногами наружу. Взгляд мужчины сразу теплеет.
- Солдат, - зовёт он не громко, боясь напугать.
Ты все же испуганно дёргаешься от внезапного голоса, соскользнув с узкой деревянной доски. Не успеваешь ничего даже понять, как под мышки хватают большие ладони, затаскивая вовнутрь.
- Под окном больше пяти метров, Т/Ф, сидеть так - плохая идея.
Ты знаешь, командор злится, но в голосе этого нет, лишь брови нахмурены.
- Да, - киваешь ты, тебе одновременно страшно и стыдно. Слезы все ещё катятся по щекам, ты размазываешь их посиневшими пальцами.
- На улице холодно, - ровным баритоном произносит командир.
А ты не сразу понимаешь к чему это он. Лишь когда осознаешь, что мужчина все ещё мнёт руками твоё холодное ночное платье, факт ударяет в голову. Ты смущённо дотрагиваешься до чужих горячих ладоней. И Командир понимает намёк, убирая руки с твоей тонкой талии.
- Не выходи ночью из комнаты без тёплых вещей, - шепчет он тихо, ещё на шаг отходя от тебя.
- Всё хорошо, мне не холодно, - ты отвечаешь, стараясь не дрожать всем телом, ноги заледенели, а пальцы ты едва чувствуешь.
Смит усмехается, поймав тебя на обмане. Тебе до безумия неловко от этого, поэтому ты говоришь первое, что приходит на ум, то, что так сильно тревожит:
- Мне приснился кошмар, - и сразу же замолкаешь, поняв, что эта тема ещё хуже прежней.
- Кошмар? Куча бумаг и отчётов? - пытается пошутить Командор, - Что может быть кошмарнее этого.
- Глупая улыбка титана, когда он доел твоего друга и тянет руку к тебе, - ты всхлипнула, закрывая руками лицо.
- Да, согласен, этот кошмар пострашнее, - заторможенно отвечает мужчина и тянется снова к тебе. Но в последний момент останавливается, душит в себе желание обнять. - Иди в комнату и успокойся, постарайся заснуть. И на подоконниках не сиди, солдат, - добавляет последнее слово, чтобы вновь из простого мужчины стать командиром.
Ты киваешь и молча уходишь.
Эрвин тоже сдвигается с места, он продолжает свой путь, и под его сапогами все тише скрипит старый пол.

Ханджи Зоэ

- Майор Ханджи, прошу... - пищишь ты, отходя в угол комнаты. - Не хочу...
- А ну ка отставить! - женщина машет перед тобой большим шприцем. - Это вовсе не больно, - она хватает тебя за запястье так быстро, как коршун.
- Нет! Отойдите! - раздается по всему лазарету твой визг, и ты вырываешь руку.
Майор не сдаётся, вновь подходит к тебе:
- Всего лишь один укол, ну же! Все уже сделали. Разве не ты так смело дерешься с титанами? Может ли тебя напугать маленькая игла!?
Ханджи хочет покончить с прививкой как можно скорее и снова пойти в лабораторию. Но ты уже минут десять упрямишься. Женщине одновременно смешно с этой ситуации и вместе с тем всё раздражает.
- Ну же, - опять повторяет она, - это займёт ровно четыре секунды, я лично считала.
Зоэ вновь скачет к тебе. А ты в слезах верещишь:
- Не хочу! - и бежишь к открытой двери.
Ты во что-то врезаешься. Это что-то большое и твёрдое.
- О, Эрвин! - голосит Ханджи. - Подержи ка её!
Твои руки хватает мужчина, прижимает тебя к груди и смеётся:
- Такие вопли у вас, я думал, тут кого-то пытают!
Ты изо всех сил рвёшься из стальной хватки, краем глаза замечаешь рядом со своим плечом шприц и начинаешь отчаянно плакать. Через секунду чувствуешь лёгкий укол, а потом все прекращается. Командир тебя отпускает, ты начинаешь падать.
- Ну что за ребёнок! - снова улыбается мужчина, помогая тебе сесть на стул.
- Чего-то хотел? - хмыкает Ханджи, делая запись в тетради.
- Не важно, позже зайду, - Эрвин глядит на тебя. - Вытри слезы, солдат, это просто прививка.
Командир выходит за дверь, все ещё ухмыляясь.
- Глупая, - шепчет тебе Зоэ, присев рядом с тобой. Она обнимает тебя и нежно гладит по голове. - Давай выпьем краденый чай! - женщина чмокает тебя в лоб.
- Краденый? - изумляешься ты, думая, как офицер мог ограбить какую-то лавку. - Кого вы обчистили?
- Коротышку! - Ханджи заливается смехом, наблюдая за твоим ошеломлённым лицом . - Вряд ли он расскажет про это военной полиции!

________________
Так, а теперь главный вопрос, такой длинны реакции кто-то читает? Нормально? Больше пяти тысяч слов на реакцию.
Может их как-то по главам делить🤔

И ещё, что очень-очень важно для авторов, оставляйте комментарии и отзывы 😏
И звездочки🙏✨