Невезучая попаданка или цветок для дракона

День двенадцатый
Поцелуи были совсем лёгкие, невесомые и невероятно нежные. Чьи-то губы — хотя, что значит «чьи-то», я эти губы узнаю где и когда угодно, а не только в полусне, — осторожно путешествовали по моему лицу. Лоб, скула, щека, уголок глаза, ухо — всё, что было доступно. В какой-то момент они перешли на плечо, торчащее из-под покрывала, обцеловали его и вновь вернулись к лицу.
Не открывая глаз, я тихонько замурлыкала от удовольствия.
— Я не хотел тебя будить, — шепнул Рик, целуя и легонько прихватывая губами мочку моего уха, — но ты лежала такая милая, такая прекрасная и непередаваемо манящая, что я не удержался.
— И не надо удерживаться! — я перевернулась на спину, давая больше простора для его поцелуев, а потом тоже не удержалась и сама потянулась за поцелуем, потому что мои губы Рик старательно обходил.
Первые прикосновения были мягкими, осторожными, словно в первый раз — ну, в нашем случае, во второй, — но потом губы дракона стали смелее, настойчивее, мои радостно ему ответили.
Пальцы привычно вплелись в шикарные кудри Рика — как же я их обожала, но так редко видела свободно распущенными, ещё реже удавалось запустить в них пальцы. Его руки в этот момент блуждали по моему телу, пока ещё вполне невинно оглаживая плечи и руки, что меня слегка разочаровывало, хотелось большего, гораздо большего, кажется, я ждала этого так долго!
И дождалась. Пальцы дракона прокрались по бокам к животу, потом спустились ниже, к бёдрам, добрались до края футболки, которая уже начинала меня раздражать — хотелось прижиматься к нему, кожа к коже, как губы, как мои пальцы на его затылке и шее, как его руки, наконец-то добравшиеся до голой кожи над коленями и направившиеся обратно, но уже забираясь под футболку, сминая и задирая ткань.
Да! Так, именно так! Только не останавливайся, Рик, миленький, не вздумай снова вспомнить про какие-то там принципы и «мы должны лучше узнать друг друга». Ты едва не погиб, без раздумий бросившись в смертельную ловушку, чтобы меня спасти — разве нужно что-то ещё, чтобы узнать тебя «лучше»?
Я почувствовала, как губы дракона скользнули вниз, по подбородку, горлу, верху груди, он обцеловывал кожу, которую открывала горловина, но этого было мало, очень мало!
Дурацкая футболка! Мешает! Я отстранилась от Рика и одним движением сдёрнула синюю тряпку, отшвырнув куда-то за голову. Увидела восторг в глазах мужчины, его взгляд в восхищении рассматривал открывшуюся картину, скользя по моему телу, но стыдно мне не было ни капельки! А ведь с тех пор, как я перестала быть младенцем, ни один мужчина не видел меня обнажённой. Но это же Рик, это МОЙ дракон. И его смущаться я не собираюсь.
Какие у него умелые пальцы! А губы! Что они вытворяют с моей грудью?! Это что, мой стон? Я не знала, что так бывает, что невозможно удержаться от стонов, когда тебя ласкают так. И целуют там! А куда мои трусики делись? А его одежда когда исчезла? Ай, да какая разница! Только не останавливайся, Рик, пожалуйста, не останавливайся!
Боли не было. Вообще. Лишь ощущение наполненности и чувство, что так и должно быть, это правильно, я наконец-то стала целой, а прежде была… лишь частью. Каждое движение моего дракона уносило меня всё выше и выше, к небесам, к солнцу, к звёздам, а потом взорвалось волшебным фейерверком, заставив меня выгнуться от немыслимого наслаждение, а потом рухнуть без сил, чувствуя невероятное счастье. Всё, что я могла, это цепляться всеми конечностями за своего дракона, с громким стоном рухнувшего на меня мгновением позже, слушать, как бешено колотятся наши сердца, и стараться выровнять срывающееся дыхание.
«Мой!» — это была единственная мысль, оставшаяся у меня в голове.
Рик лежал на мне, упёршись локтями в кровать, чтобы не придавить, уткнувшись лбом в матрас возле моего уха, и его дыхание было ещё более тяжёлым и срывающимся, чем у меня. И звук этого дыхания вдруг показался слишком знакомым, перепугав меня до паники:
— Рик! — воскликнула я, резко раскидывая в стороны руки и ноги, которыми до этого цеплялась за дракона. — Я сделала тебе больно?
Мужчина замер, кажется, у него даже дыхание перехватило, а потом он начал сотрясаться — я чувствовала это всем телом, поскольку мы всё ещё были крепко прижаты друг к другу. И это заставило меня увериться в своём предположении.
— Прости, прости, — забормотала я. — Сейчас крови дам, и всё пройдёт. Тебе ещё рано, а я не подумала. Очень больно, да? Где же я иглу оставила? — я лихорадочно оглядывала комнату, залитую тусклым утренним светом, и пыталась выползти из-под тяжеленного дракона, который продолжал лежать на мне, ни капельки не помогая, только продолжая содрогаться, видимо, от страшной боли, чем только усиливал мою панику.
— Габриель, если не прекратишь так извиваться, всё повторится прямо сейчас, — сказал вдруг «умирающий», и его голос хотя и прерывался, но что-то мне вдруг подсказало, что не от боли.
— Рик… ты что?.. Смеёшься? — прекратив попытки выбраться из- под его тела, я с подозрением глянула на мужчину, но лица его не увидела — мешали волосы.
Впрочем, в ту же секунду «умирающий» одним движением перекатился на спину, прихватив меня в охапку, и вот уже я лежу на его груди, с недоверием разглядывая не просто смеющегося, а откровенно ржущего дракона.
— С тобой всё в порядке? — на всякий случай уточнила я. С чего бы такая странная реакция?
— Прости, Габриель, не удержался, — и он чмокнул меня в приоткрытый от удивления рот. — Просто, понимаешь… Это, вообще- то, моя реплика, и когда ты спросила, не сделала ли мне больно… Я не выдержал, прости.
— О… — я всё равно никак не въезжала в ситуацию. — А почему твоя-то реплика? Кто из нас был ранен?
— А кто из нас был невинной девушкой? — улыбнулся дракон, глядя на меня едва ли не с умилением.
— О… — да, я сегодня на редкость красноречива. — Ну…
И вот теперь я покраснела. Ага, очень вовремя! Когда он на меня, голую, смотрел — смущения не было. Когда ласкал и целовал везде- везде — тоже. А теперь от простых слов запылали даже уши. Кошмар!
— И всё же спрошу — я сделал тебе очень больно? — Рик серьёзно и даже с лёгкой тревогой всматривался в моё лицо.
— Нет, — я помотала головой, пряча глаза, а потом уткнулась лицом ему в шею, потому что говорить на эту тему вдруг стало неловко. Сама себе удивляюсь! — Вообще не больно. Правда, — глухо пробормотала из своего убежища. Не видя его лица, говорить о смущающих вещах было проще. — Мне и самой странно. Я не боялась особо, у меня же регенерация. Знала, что если и будет немного больно, то сразу же пройдёт. А больно не было совсем.
— Я рад, — меня поцеловали куда-то в ухо, куда дотянулись. — Ты не жалеешь?
— Ни капельки! — я даже голову подняла, чтобы он видел моё лицо. — А… ты?
— Нет, — твёрдо ответил дракон, и я тут же ему поверила.
А потом улеглась, пристроив голову на плечо Рика, закутанная в его объятия. Ничего не хотелось говорить, никуда идти, только насладиться покоем и смаковать то долгожданное, что случилось так спонтанно. Кто знает, не проснись мы в одной постели, как скоро это случилось бы? И не предвидела ли я что-то подобное, не спровоцировала ли?
В конце концов, в апартаментах Рика нашлось бы, на чём мне провести ночь с удобствами, но я улеглась именно на его кровать. Да, она огромная, и когда я засыпала, между нами оставалась куча места, но просыпалась-то я каждый раз у дракона под боком! И всё равно оставалась в его кровати, пусть и снова отодвигаясь к краю. Нет, осознанного плана у меня не было, но, видимо, где-то на уровне подсознания, я хотела, ждала, надеялась… И ни о чём сейчас не жалею!
Но всё же какой-то червячок не давал мне окончательно расслабиться и задремать. Поняв, наконец, в чём дело, я приподнялась над драконом.
— Рик, покажи мне руки.
Тот понимающе улыбнулся и продемонстрировал ладони, для чего ему пришлось выпустить меня из объятий, что опечалило. Но здоровье моего дракона было важнее, поэтому я тщательно обследовала предложенные для осмотра кисти и предплечья — самые пострадавшие от кислоты части его тела, — в поисках хоть какого-то признака нездоровья.
Не нашла. Если вчера вечером дракон был в заметных пятнах заживающей кожи, а его конечности практически целиком были розовыми, нежными и болезненными, то теперь передо мной была абсолютно здоровая, крепкая, чуть смуглая кожа без каких-либо намёков на вчерашнее повреждение. Не удовлетворившись осмотром рук, я исследовала и ноги тоже, а потом и всё тело, которое улыбающийся дракон мне подставлял, послушно поворачиваясь по первому требованию.
Я и сама не заметила, когда «медицинский» осмотр превратился в нечто другое, когда ощупывания на предмет выявления недозаживших мест перешли в оглаживания и ласки. Просто в какой-то момент обнаружила, что устроилась верхом на животе у Рика и обцеловываю его шикарную грудь, он же, в свою очередь, не менее тщательно обследует моё тело — мало ли, вдруг на нём найдутся некие повреждения?
В общем, «медосмотр» закончился так, как и положено ролевым играм. А новая для меня поза наездницы — впрочем, сейчас для меня всё в новинку, но что-то подсказывает, что мой дракон быстро заполнит практические пробелы в моём исключительно теоретическом образовании, — с помощью и поддержкой Рика вновь позволила мне окунуться в неземное наслаждение и немного полетать среди звёзд без всяких крыльев.
Когда пришла в себя во второй раз, то, бездумно обводя взглядом заметно посветлевшую спальню, обнаружила в дальнем кресле маленький, чёрно-коричневый клубочек и вспомнила, что засыпал Рокет вечером в ногах нашей кровати. А сейчас лежит, уткнувшись носом в спинку кресла и как-то странно обхватив голову лапками. Как-то неестественно, что ли. Заволновавшись, я поспешила к малышу и поняла, что он зажимает ладошками уши, крепко прижимая их к голове.
— Рокет, что случилось, — спросила я, не уверенная, что он меня услышит, поэтому осторожно, чтобы не испугать, погладила зверёныша по спинке.
— А ты уже всё? — убрав лапы от головы, Рокет развернулся и с любопытством на меня посмотрел.
— Что — «всё»? — растерялась я. — Закончила играть с мужчиной? — Ну, вроде как… — смутилась я. — Хорошо, — енотик стал сползать с кресла. — А то мне на горшок уже надо.
— Мы тебя напугали? — мне всё же не очень понравилась эта его поза с зажатыми ушами.
— Нет, — малыш явно удивился моему вопросу. — Это меня мама научила. Ну, то есть, не меня, а Пушистика, но я тоже слушал. Когда хозяйка спит — одна или с кем-то, — явно начал цитировать Рокет, — то можно спать на её кровати. Но если она начинает играть с мужчиной — гладиться и облизываться, — то нельзя. Или если проснулся от того, что кровать качается — тоже. Тогда надо потихоньку отойти как можно дальше, отвернуться и зажать уши. Но это только если хозяйке нравится играть.— А если не нравится? — Рик присел рядом на корточки. К
сожалению — уже в пижамных штанах.
— А если она говорит мужчине: «Нет», «Нельзя», «Отпусти», или зовёт на помощь и всё такое, — очень серьёзно выговаривал енотик, словно бы урок отвечал. — Если сердится или дерётся с мужчиной — тут надо по обстоятельствам.
— И как же? — мне тоже стало любопытно.
— Если есть кто-то неподалёку — нужно бежать и звать на помощь. Если нет — то нужно кусать, — Рокет показательно щёлкнул пусть пока детскими, но вполне впечатляющими зубками. — Куда получится, но лучше всего — под хвостом!
— Молодец, — восхитился мой дракон. — Твоя мама тобой гордилась бы.
— Только Рика никогда кусать не нужно, — на всякий случай
уточнила я. — Мне с ним всегда нравится играть в постели.
— Хорошо, — кивнул мой умненький фамильяр и умчался в сторону санузла, в котором ещё вчера приспособился к человеческому «унитазу». Вот что значит разумная зверюшка. Впрочем, я слышала об обычных кошках, которых этому научили, они даже смывали за собой, что уж говорить о местной нечисти.
— Как насчёт того, чтобы принять ванну? — предложил дракон. — Вместе? — обрадовалась я.
— Нет, — он покачал головой, и я сдулась. — Если мы пойдём вместе — то точно опоздаем на первый урок. Вместе мы примем ванну вечером, договорились?
— Договорились! — я уже предвкушала!
А вечер начнётся очень рано, потому что, последними уроками по понедельникам у нас шли подряд спецкурс и медитация, от которых у меня было «освобождение». Мне сегодня нужно только четыре урока отсидеть — и отбегать, — и я свободна! А у Рика тоже уроки лишь до обеда. На этой радостной ноте я убежала в санузел, где с удовольствием понежилась в пенной ванне целых двадцать минут.
Завтракали мы втроём, в апартаментах дракона. Какая-то добрая душа забила до отказа его шкафчик разными вкусностями, — да, у него был такой же, как и у студентов. Конечно, просторнее и отделан красивее, но суть от этого не менялась. Даже для Рокета нашлась тарелочка с мясом и фруктами. Узнаю, кто о нас позаботился — обязательно поблагодарю.
В свою комнату я прошла открытым драконом порталом, обратно, уже в форме и с учебниками — тоже, потом — в коридор перед дверью нужной аудитории, и всё равно едва успела. Да, начать кормить друг друга с рук во время завтрака — не самая хорошая идея, я просто каким-то чудом очнулась за пару минут до начала урока, сидя верхом на коленях дракона и страстно с ним целуясь. Если бы ему тоже не нужно было идти читать лекцию, мы бы никуда не пошли, пережила бы «История Империи» как-нибудь без меня.
Впрочем, от того, что я присутствовала на уроке, мало что изменилось. Половину времени я провела, витая в облаках, вспоминая сегодняшнее утро, вторую — прислушиваясь к перешёптываниям студентов, которые обсуждали слухи о вчерашнем происшествии, при этом были весьма далеки от истины. Наконец, магистр Мавеник не выдержал и, прервав лекцию об очередных межплеменных войнах, между кем и кем — не вспомню и под угрозой расстрела, решил сам посвятить студентов в то, что случилось вчера. Наверное, понимал, что сегодняшняя лекция всё равно пройдёт мимо мозга и тетрадей перевозбуждённых студентов.
Не знаю, сам ли он был не в курсе всего, или это была официальная версия для студентов, но выдал он весьма усечённую историю.
Итак, мракобесы заманили лорда Линдона в ловушку, надеясь убить. Зачем — выясняется имперскими следователями, но после происшествия в зверинце это ни у кого не вызвало особого удивления. Что с психов взять, в их больные головы и не такое может прийти.
Итак, меня похитили и использовали в качестве приманки, как якорь — на этих словах многие юные защитники переглянулись и заулыбались, кажется, наш роман с Риком уже ни для кого не являлся секретом, — но дракон сумел меня спасти. Ему на помощь пришли магистры Килиан и Девиор, и все вместе, ну и с помощью меня- зеркальщика, конечно, они мракобесов победили.
О гаргулье, озере с кислотой и участии во всём этом фальшивой Мабеллы и не менее фальшивого орка Унрека не было сказано ни слова. Упомянуто было лишь, что на территории академии находились шпионы — помощники мракобесов, ныне уже арестованные. Так же магистр Мавеник предупредил, что академия продолжит работать в прежнем режиме, но выходы в город запрещены до тех пор, пока все местные обитатели не будут проверены менталистами на предмет причастности к мракобесам в целом и ко вчерашнему происшествию в частности.
Об этом студентов собирались известить во время большой перемены, в данный момент прибывшие из столицы менталисты проверяли обслуживающий персонал, преподавателей проверили ещё вчера вечером и ночью. Учитывая, что вчера было воскресенье, и большинство студентов покидало территорию академии, не было смысла начинать их проверку раньше обеда. За эти три урока преподаватели должны были зафиксировать отсутствующих, а все опоздавшие, прогульщики и сони успели бы вернуться или проснуться, чтобы явиться в столовую. Те, кто не появится в академии к этому моменту, будут объявлены во всеимперский розыск.
Если мастер Мавеник надеялся своим сообщением слегка утихомирить студентов, то получил прямо противоположный результат. Теперь они переговаривались, обсуждая новость едва ли не в голос, и алчно на меня поглядывали, впрочем, до того, чтобы устроить допрос с пристрастием прямо на уроке, не дошли. Хотя, что там того урока осталось! А вот на перемене меня окружили толпой, оттеснив принцев, и в пару десятков голосов начали выспрашивать подробности. И на что надеялись, я их вопросы даже разобрать не смогла, потому отмалчивалась по дороге в класс математики.
В отличие от учителя истории, магистр Кензия быстро навела порядок, зайдя в аудиторию раньше начала урока и вызволив меня из кольца жаждущих подробностей. Правда, при этом вызвав к доске, но я была только рада. Урок математики прошёл в авральном режиме — доска была расчерчена на части, у неё стояло по четыре студента одновременно, каждый решал свою задачу, а остальные должны были успеть записать их все. Времени не оставалось не то что на обсуждение случившегося, а просто вдохнуть лишний раз не получалось.
А вот на физической подготовке меня всё же подловили. Правда, не парни — от них удалось удрать, поскольку магистр Кензия отпустила меня с урока на несколько минут раньше «звонка», спасибо ей большое, — а девушки. Допрос начался ещё в раздевалке, продолжился по дороге к стадиону и не закончился даже с началом урока. А госпожа Ургула даже и не подумала нас остановить, и хотя, как преподаватель, должна была быть в курсе произошедшего, всё равно с интересом меня слушала, — так что, пришлось рассказывать всё с подробностями. В пределах выданной студентам версии, конечно.
Якобы, меня оглушили спящую — кто это был и как проник в мою комнату, спрашивайте у следователей, мне из обморока не видно было. Очнулась я в клетке на цепях — её описала подробно, пример перед глазами был, и опять же, зачем клетку куда-то вешать, никто особо не расспрашивал. А тут как раз лорд Линдон храбро примчался меня спасать. Мракобесы думали, что толпой его завалят, да куда муравьям со львом справиться, даже целым муравейником! А тут ещё и синий дракон с бывшим императором подтянулись, ну и я немножко перед мракобесами побегала, чтобы им от них же самих и попало. В общем, дружным коллективом мы остатки злодеюк скрутили и в имперский сыск сдали, дальше пускай сами разбираются, им за это деньги платят.
Отсутствие «Мабеллы» если и заметили, то обсуждали на уровне: «Опять эта любвеобильная глупышка о времени забыла, ох и влетит же ей!» Видимо, регулярные исчезновения и опоздания шпионки мракобесов никого особо не удивляли, и я ещё раз невольно восхитилась тем, насколько хорошо она вжилась в образ и даже заставила его работать себе на пользу.
Кажется, ведьмочек победа над мракобесами интересовала постольку поскольку, а вот то, как героически кинулся меня спасать дракон, вызвало среди них большой ажиотаж. Я слышала восхищённые и умильные вздохи, любовалась мечтательно закатанными глазками и идиотскими улыбками и слушала едва ли не хоровое: «Это любовь!»
И почему-то мне кажется, что моя улыбка была не менее идиотской, а глазки хоть и не закатывались, но мечтательными точно были. Потому что влюблена я была в своего дракона по самые ушки, и хотя от него слов таких не слышала, но он демонстрировал мне свои чувства постоянно, и вряд ли я ошибалась. Уверена — Рик меня тоже любит. Ведь чтобы любить, совсем не обязательно быть половинками.
К концу урока вокруг нашего пятачка стали сползаться алчущие подробностей парни, причём, это были уже не только защитники, а вообще весь первый курс. Представляя допрос с пристрастиями, от которого уже не отвертеться, я содрогнулась, но меня спас Рик, решительно перехвативший меня прямо под носом у студентов и утащивший на обед в столовую для преподавателей, провожаемый разочарованными стонами. Не удержавшись, я оглянулась и с улыбкой кивнула на девушек:
— Я им уже всё рассказала.
Наверное, такого внимания первокурсницы от парней ещё никогда не получали. Ничего-ничего, на каждую пришлось не больше десятка студентов, это гораздо лучше, чем полтысячи на меня одну. А я бы всё равно рассказала парням то же самое, что и девушкам, так зачем повторяться?
Столовая для преподавателей представляла собой столовую для студентов в миниатюре, просто столы посвободнее стояли, скатерти на них нарядные, вазы с цветами, а еда та же самая. Только для фамильяров прилавка не было, но я нашла, чем Рокета накормить, благо, он вполне мог обойтись без всяких червяков и личинок. Их он тоже съел бы с удовольствием, но и мясо с овощами уплетал за милую душу.Оглядывая столовую, я заметила среди белых костюмов и мантий
множество людей — или нелюдей, — в фиолетовом с золотой отделкой, а так же десятка два мужчин в синих мундирах. Перехватив мой взгляд, дракон пояснил:
— Менталисты, имперские дознаватели и гвардейцы. Будут здесь находиться до конца проверки, но они работают быстро, за пару дней управятся. Сейчас охрана по периметру территории усилена, в ограде было обнаружено несколько мест с проломами — как физическими, так и магическими, их заделали. Про то, что выход с территории запрещён, ты уже знаешь? Всех впускают, никого не выпускают. Ну, кроме нас, драконов и перевёртышей, разумеется.
— Жаль, что я так и не побывала в вашем поселении, — вдруг вспомнила я наши планы. За всем произошедшим я об этом забыла, а сейчас, услышав рассказ об ограничении передвижений — вспомнила. — Слетаем в среду, — пообещал Рик.
Как именно работают конкретно вот эти менталисты, я узнала очень скоро. На уроке расоведения, самом для меня пока бесполезном. Я сначала даже обрадовалась, когда вскоре после начала урока в наш класс зашли восемь менталистов и трое гвардейцев — хоть какое-то развлечение, — но быстро поняла, что чем-то интересным здесь и не пахнет. Это оказалось банальной проверкой на «детекторе лжи».
Возле доски в ряд поставили восемь стульев, на них усадили студентов, вызвав по списку. Я не сразу поняла систему, но Унрек шепнул мне, что у дознавателя список фамилий по алфавиту, хотя называл он имена. Двое в синем остались у двери, менталисты встали за спиной каждый своего студента, положив ему руку на плечо, а дознаватель, открыв папку, начал задавать им вопросы, сначала нейтральные — о детстве, об учёбе, о погоде или любимом животном, — а потом касающиеся мракобесов. И студентам даже отвечать было не нужно. Просто один человек перед двойным строем монотонным голосом зачитывал вопросы, а остальные молчали.
Вопросы закончились, первую восьмёрку отпустили, взялись за следующую. Потом за третью, и так, пока не проверили всех студентов. Кроме меня, конечно же, но я, во-первых, зеркальщик, и менталистам не по зубам, а во-вторых — вообще героиня и истребительница мракобесов. А вот Шолто и Унрек проверку проходили, но у «их» менталистов даже глаз не дёрнулся, а ведь те не могли не понять, кто перед ними. Интересно, их предупредили заранее о наличии в классе принцев под личинами, или у них просто такая выдержка хорошая?
В общем, я чуть не уснула, лучше бы о внутреннем строении человека слушала, честное слово! Всё познаётся в сравнении. Одному Рокету было не скучно — зажав в кулаке карандаш, он азартно черкал в моей тетради «каляки-маляки». И у него совсем неплохо получалось. Он у меня ещё и писать научится, я в этом не сомневалась, поэтому не возражала против порчи своего конспекта. Хотя всё же решила в будущем выделить Рокету отдельную тетрадь.
В итоге, опросив всех, кроме нас с Рокетом и «Эйнштейна», дознаватель поблагодарил всех за сотрудничество и откланялся за пару минут до окончания урока, остальные так и ушли, не проронив не слова и не выказав каких-либо эмоций. Скукотища! А мы вдобавок получили задание самостоятельно изучить данную тему. И где справедливость? Нас что, не могли на физической подготовке проверить?
Парни уже не смотрели на меня с таким азартом, как прежде, видимо, удовлетворили основное любопытство, но я всё равно была рада, когда Рик встретил меня возле двери аудитории — не факт, что у меня не попытались бы выпытать ещё какие-нибудь подробности. И если утром я слегка сочувствовала Унреку — он ведь тоже нам помогал, а никто этого никогда не узнает, — то теперь даже завидовала ему — по той же причине.
Едва мы оказались в апартаментах дракона — он только успел закрыть дверь, а я спустить на пол Рокета, — как мгновенно оказались друг у друга в объятиях. Но поцелуй наш получился совсем коротким — его прервало чьё-то смущённое покашливание. Оглянувшись, я порадовалась, что ещё не успела привычно запрыгнуть на дракона — или он не успел меня подхватить, — потому что в гостиной мы были не одни. Возле окна стояла молодая пара — высокий мужчина с лиловыми волосами приобнимал тоже довольно высокую брюнетку, — а чуть в сторонке на уголке дивана примостилась рыжеволосая девушка.
— Мама, папа, — в голосе Рика одновременно слышалась и радость от встречи с родителями, и лёгкое недовольство от того, что они появились чуть-чуть не вовремя. — Тётя Данита? — а вот теперь в его голосе было откровенное удивление, эту девушку он явно не ждал.
Данита? Неужели передо мной та самая знаменитая прорицательница, рысь-перевёртыш, что указывает бессмертным, где и как они встретят своих половинок? Или просто её тёзка?
— Рада видеть тебя, Ардерик, — кивнула она, вставая. — Где Килиан? У меня есть для него новое пророчество.