Принц Ночи

Я стою в школе перед толпой разъяренных людей. Они начинают бежать за мной.

«Ты убийца!» — кричит Кай. Его синие глаза стекленеют. Они мертвые, застывшие, печальные...

«Убийца» — кричит толпа. Я бегу. Бегу в темноте, задыхаясь от страха. Вдруг вижу свет. Я бегу к нему, но он отдаляется от меня. Толпа превращается в злых собак. Они догоняют меня, а я все бегу, бегу к свету, но не могу его достичь...

Я резко открываю глаза и чувствую, что лежу на чем-то.

— Привет. — надо мной нависло лицо Эмбер.
   Моя голова у блондинки на коленях.

Мы в машине одни, возле заправки. Эмбер подкрашивает глаза тушью. Моя левая нога ужасно онемела и покрылась миллионом неприятных иголок от неудобного положения. Я встаю и смотрю в окно. На улице серо и пасмурно. Вокруг какие-то здания, прохожие, машины, незнакомые лица, ларьки, где продают кофе. Я понятия не имею в каком мы городе.

— Ты какая-то встревоженная. — говорит Эмбер, глядя в маленькое зеркальце. Когда она успела купить косметику?
— Просто приснился кошмар. Обычно, когда мне снятся плохие сны, то в реальности происходит что-то плохое. — говорю я, распуская пучок.
— Надеюсь в этот раз плохой сон окажется всего лишь плохим сном.
— И я надеюсь.
— Тебе снился Кай? — Эмбер смотрит теперь на меня. Очень внимательно и сочувствующе.
— Откуда ты знаешь?
— Он и мне иногда снится. Я его совсем не знала, но видеть как умирает человек...Вообщем это тоже преследует меня. В тот день, когда тебя запихнули в машин я выбежала из-за кустов и села на колени перед этим парнем. Он был еще жив. посмотрел мне в глаза и умер у меня на руках.

О Боже! Мне кажется я снова начну рыдать! В горле образуется тугой ком, к глазам подступают слезы.

— Ты не говорила этого раньше...— говорю я, чувствуя как мне начинает не хватать воздуха.
— Мне часто снятся его глаза, его последний взгляд. — Эмбер вздрагивает.

   Вскоре возвращаются Каспер и Самаэль с чипсами, горячими хот-догами и картошкой фри. Я вытираю слезы и перевожу тему, чтобы окончательно не разрыдаться:

— Где мы?
— Въехали в Филадельфию.

   Я беру в руки хот-дог. Меня уже мутит от вида вредной пищи из забегаловок и заправок, где мы питаемся уже много дней.

— Вы уже были когда-нибудь там? — спрашиваю я.
— Да, встречался там с одной девушкой и жил у нее несколько месяцев в Филадельфии. — говорит Самаэль и откусывает большой кусок хот-дога. Я чувствую, как неприятно становится Эмбер.
— Несколько месяцев? Я думала, что ты используешь девушек только на одну ночь. — холодно говорит моя белокурая подруга.

Каспер пристально посмотрел на брата и сразу все понял.

— Самаэль, скажи мне, что это не то, что я думаю. — мрачно спрашивает Каспер.
— Не понимаю, о чем ты. — пожимает плечами Самаэль.
— Я просил тебя даже пальцем не трогать ни Беладонну, ни Эмбер! Даже не дышать в их сторону! — взрывается  Криспин.
— Какая тебе разница? — агрессивно рычит Самаэль на него в ответ. Я не ожидала, что он может так разозлиться. Никогда не видела его в гневе. Может Эмбер все же не так безразлична ему? — Это только мое дело. Я уже не маленький, чтобы ты расспрашивал о каждой, с кем я трахаюсь.

«О каждой, с кем я трахаюсь.» — он сказал это так, будто Эмбер очередная девушка на ночь.
Он действительно так сказал! Господи! Чертов Самаэль! Гребаный придурок! Эти слова больно ударили по Эмбер. Мне становится больно за нее. Я вижу, как она меняется в лице и быстро выходит из машины.

— Идиот. — гневно бросаю ему я в сторону Самаэля и выхожу вслед за Эмбер.

   Эмбер быстрым шагом идет по безлюдной улице мимо каких-то магазинчиков, обнимая себя дрожащими руками. Я пытаюсь догнать ее. Начинается дождь.

— Эмбер! — кричу я.
— Я больше не сяду в одну машину с этим кретином! — кричит она.

   Наши волосы и одежда быстро промокают. Становится холодно. Я начинаю дрожать от ледяных капель, бьющихся об мою кожу.

— Куда ты идешь? Мы одни тут в незнакомом городе! — я обхватываю себя руками, стуча от холода зубами.

    Я выскочила в одной лишь футболке. Люди вокруг с удивлением оглядывают мои голые ноги.

— У тебя есть твой опекун! Я же сама по себе! Разберусь как-нибудь! — огрызается она.
— Ты бросаешь нас? Когда мы, наконец, в шаге от новой жизни? Я думала, мы стали подругами, Эмбер.

Она останавливается и разворачивается ко мне.

— Я не вернусь к тому, кто смотрит на меня, как на развлечение! Я не позволю какому-то мужлану так с собой обращаться! Я всегда была никому не нужна! И теперь, со мной снова обращаются как с тупой куклой! Я не могу больше так жить! Я живой человек, а мои чувства постоянно топчут ногами, будто они ничего не значат! Я никому не нужна! Никому! — ее большие, голубые глаза полны слез как у беззащитного ребенка, голос дрожит. — Помнишь, я сказала тебе в школе, что ты чокнутая? Так вот, я всегда хотела быть такой же чокнутой, как ты! Я всегда, с самого детства играю роль «нормальной», «лучшей», «стереотипной». Мать всегда упрекала меня, когда я пыталась быть настоящей, самой собой! Но меня всегда винили в этом, заставляя быть кем-то другим, такой же, как все! А я на самом деле, такая же чокнутая, как и ты! Но боялась это показывать в школе! Ты не боялась читать книги, носить странную одежду, делать, что хочется, посылать всех в пекло. Я же боялась, что обо мне подумают, искала вечного одобрения у своих всех и каждого. И мне каждую секунду своей жизни было противно от себя. Если бы я не скрывала, что увлекаюсь книгами по философии и психологии, одевалась бы попроще и не играла бы роль стервы, то никто не дружил бы со мной, я потеряла бы образ самой крутой девчонки школы, которая «трахается» с парнями и говорит только о моде. Я НЕНАВИЖУ СЕБЯ! — кричит она на всю улицу. По ее лицу растекается тушь, которую она недавно нанесла на ресницы. Прохожие оглядываются на нас.

— Мне! Ты нужна мне, Эмбер! Я всегда видела в тебе человека! Ты единственная, с кем я могу разговаривать обо всем на свете и я люблю тебя, такой, какая ты есть. Самаэль дурак и твои родители не заслуживают тебя. Перестань слушать, что о тебе говорят другие и живи так, как хочется тебе! Прошу, пойдем в машину! — стону я.

   Мое сердце резко замирает, когда я вижу, как в нашу сторону медленно едет полицейская машина. Эмбер тоже замечает ее. Мы одновременно бросаем друг на друга встревоженный взгляд и срываемся с места.

Полицейская машина уже очень близко. Мы бежим по улице. Я резко хватаю Эмбер за руку и тяну ее в переулок, который выходит на другую улицу. К нам подъезжает мустанг Каспера. Мы запрыгиваем в салон и машина резко трогается с места, успевая скрыться от полиции. Самаэль разворачивается с переднего сидения и говорит, виновато глядя Эмбер в глаза:

— Эмбер, я имел ввиду другое. Точнее, я сказал не то, что имел ввиду. Черт. — бормочет Самаэль с растерянным видом. Мне смешно наблюдать, что этот альфа-самец впервые выглядит смущенным перед девушкой. — Я не имел ввиду тебя. И не так, как ты подумала.
— Заткнись. — обиженно шипит Эмбер, глядя в окно со скрещенными на груди руками и оскорбленным видом. — Просто заткнись.
— Такому я тебя не учил. — неодобрительно качает головой Каспер. — М-да, с девушками ты полный ноль.

Самаэль бросает на Каспера возмущенный взгляд и говорит:

— Закройся, Каспер.

   Мы едем дальше в полной тишине. Я думаю о том, что сказала мне Эмбер. Из-за того, что родители всегда относились к ней с ненавистью, она чувствует себя никому не нужной. Она поломана и не может больше доверять миру.