Samhain Collection🎃
Хотим поздравить всех с этим прекрасным праздником, у которого не менее интересная и прекрасная история. Так же сообщаем, что выйдет некоторое количество работ, посвящённых Самайну|Хэллоуину.
Приятного чтения!
spirit session | ryomen sukuna
На прикроватном столике покоится бутылка с водой, а вокруг кровати — насыпной круг из соли. И все потому, что плохая компания и, в частности, увлечение этой самой компании всякого рода мистическими ритуалами и прочей нечистью до добра не доводят, в чем ты в миллионный раз и убедилась.
И честно, в таких ситуациях лучше остаться трусливой и суеверной, чем потом жалеть о своих поступках. К сожалению, сейчас ты занималась именно последним.
Тревожить мертвые души, особенно если эти мертвые души еще и враждебны по отношению к пока что живым, — изначально плохая затея, а уж если прибавить ко всему этому то, что их призыв любимые подружки решили провести именно в канун Дня всех святых, выйдет неплохая нервотрепка.
Ты никогда не думала о том, что уже во взрослом возрасте будешь бояться засыпать в темноте, но после всех этих разговоров и зловещих рассказов о враждебных духах, которые приходят вместо безобидных из-за ошибки в призыве, и о том, как после встречи с ними люди сходят с ума или вовсе умирают в ужасных муках, в темной комнате и вправду возникали пугающие образы.
Юна предупреждала — дух, которого вы вчетвером решили вызвать ради шутки, совершенно безвреден и остановит его самый обычный магический круг. Конечно, первым делом перед тем как лечь спать, ты очертила постель той самой освещенной солью, что и дала вам троим Юна. А святая вода здесь только на тот случай, если что-то пойдет не так.
Что-то в голове твердило о том, что это глупо и бессмысленно, потому что ничего паранормального не существует, но инстинкт самосохранения имел больший приоритет. Ну подумаешь — одна ночь с святой водой (был бы еще крест под рукой — вообще замечательно) в обнимку и каким-то там волшебным кругом, хуже ведь от этого не будет?
Через несколько дней ты, конечно, будешь смеяться над своим поведением, но это потом, когда не будет так страшно. А сейчас оставалось лишь лежать на кровати, глядя в потолок и боясь сомкнуть глаза. В опасной ситуации организм напрягается и улучшает все чувства. Каждый шорох и звук, доносящийся с улицы, становился во много раз громче, а каждый, казалось бы, знакомый предмет преображался и приобретал пугающие очертания.
Ты испуганно дергаешься, услышав что-то со стороны окна, распахиваешь глаза и всматриваешься туда, откуда исходил тот самый звук, но сразу же осознаешь, что это была проезжавшая мимо машина.
Нет, ну в конце-то концов, сколько тебе лет? Ты задаешь это вопрос сама себе, резко отвернувшись от окна и закрыв глаза, гневаясь сама на себя за подобное. Это смешно. Глупо и смешно. Ничего не происходило и дальше не произойдет, так зачем мучать себя собственными мыслями и самоубеждением, прокручивая в голове сценарий про то, как какой-то дух, призрак или кого там вызывала Юна, может явиться к тебе посреди ночи? Нервно смеясь над своими дурными мыслями, ты посильнее закуталась в одеяло, смыкая глаза и делая глубокий вдох. Глупость. Детская глупость, зашедшая слишком далеко. Повторяя эти слова про себя, словно мантру, ты почувствовала, что медленно проваливаешься в сон, теряя связь с реальным миром. Мысли потихоньку ускользали, а ты все глубже погружалась в обволакивающую пустоту, пока вдруг не распахнула глаза, ощущая, как бешено заколотилось сердце в груди.
Ты слышала это. Ты была готова поклясться, что слышала шорох позади. В сонном состоянии все звуки становятся в тысячу раз громче, и этот легкий скрежет обуви о пол показался тебе раскатом грома среди ясного неба. Не самое спокойное пробуждение заставило голову кружиться, а глаза — судорожно искать в чернильной темноте комнаты источник звука. Разглядеть что-то было более чем невозможно, но давящее чувство, будто прямо за спиной есть кто-то, окутало тебя за считанные секунды, не отпуская на протяжении всего того времени, пока ты неподвижно лежала на кровати, свернувшись под одеялом и пытаясь расслышать еще что-нибудь сквозь звук собственного сердцебиения.
Тебе казалось, что прошла уже вечность, но это чувство не покидало тебя, и в какой-то момент ты, не выдержав и совершенно не руководя своими действиями, медленно потянулась к бутылке на тумбочке. Пусть тебе и не хватало смелости, чтобы обернуться назад, ты все еще надеялась на то, что это хоть как-то поможет тебе. Стоит ли говорить, что рука в этот момент неистово дрожала, а все тело словно пронзали крошечными иголками?
В момент, когда святая, во всех смыслах этого слова, бутылка оказалась в твоих руках, запястье окутало холодом, в мгновения распространившимся по всему телу. Казалось, он достиг самого сердца, превратив его в кусок застывшего льда — иначе бы оно продолжило отстукивать марш ужаса, а не пропустило пару ударов, когда руку заточили в тиски. Электрический разряд, пронзивший тело от испуга, заставил вздрогнуть так, что бутыль выпала из ладони и, блеснув во мраке пластиковой упаковкой, с тихим шорохом укатилась куда-то в угол комнаты.
— Оставь эту дрянь в покое. Она тебе не поможет, — от ясности голоса, прозвучавшего над самым ухом, стало не по себе. Настолько, что если бы ты сейчас стояла на ногах, они бы подкосились.
Ты больше не слышала, как бьется собственное сердце, не чувствовала своего дыхания — все вокруг вообще будто перестало существовать. Только чужая рука, вцепившаяся в запястье, и матрас, прогнувшийся под дополнительным весом. Боясь двигаться, ты лишь косо смотрела через плечо, пытаясь разглядеть во мраке хотя бы силуэт. Ты не знала, как это может успокоить тебя, но продолжала вглядываться, пока не заметила, как в темноте мигнули красные глаза. Буквально спустя секунду тебя силой перевернули на спину, заставив рванно вздохнуть и теперь уже прямо взглянуть в рубиновые глаза, прищурившиеся во тьме. Кроме них и пугающей бледности незнакомого лица ты не смогла разглядеть больше ничего.
— Вы, люди, такие надоедливые, — недовольно прошипел нависающий над тобой дух, сверкнув в ночи алым взором. — Пугай вас, пугай, а вы все равно лезете за черту, словно назойливые мухи.
Примерно с полминуты ты не могла вымолвить и слова. Тебя сковало цепями страха, вместе с этим мозг стал игнорировать такой важный фактор, как рациональное мышление.
— М-мы... то есть, я не хотела, — внезапно вспомнив, что у тебя все еще есть язык и способность говорить, но при этом жутко заикаясь, пролепетала ты. — Честное слово, я не хотела вас беспоко-...
— Тебе слова не давали, — перебил тебя он, вжимая руку, на которой до сих пор не ослабла его хватка, в матрас, — будешь говорить, когда я скажу.
Ты тяжело сглотнула. Мысли хлынули в голову, будто кто-то открыл им до этого прегражденный путь, и теперь они судорожно сменяли одна другую. Никакая дурная фантазия не может быть такой реальной, и ты даже не знала, что хуже — если над тобой сейчас дух, который не глядя переступил через солевую защиту, которая, как уверяли тебя подруги, стопроцентно оберегает от всякой нечисти, или же живой человек. В таком случае лучше выбирать третий вариант — сон. Ты уже заснула, просто не заметила этого. Или же у тебя сонный паралич, а это — те самые «демоны», которые обычно «душат» людей в этом состоянии. Ты с неким ликованием обнаружила, что не можешь и мышцой шевельнуть, и это немало тебя успокоило, однако голос, вновь прозвучавший над самым ухом, вывел из этого спокойного состояния.
— И сколько вас еще сегодня? — контрастируя с твоей оледеневшей кожей, шею и щеку опалило теплым дыханием. От этого вновь стало не по себе.
Несмотря на то, что голос его теперь звучал не столь раздражённо, а скорее утомленно, вопрос завел тебя в тупик. Казалось, ты размышляла вечность, прежде чем ответить, и когда слова наконец слетели с твоих дрожащих губ, ты показалась сама себе такой жалкой и маленькой, что от этого чувства на глаза едва не навернулись слезы.
— Нас было четверо, — запинаясь на каждом слоге, выдавила ты. Только сейчас до тебя дошло, что ты все это время не переставая дрожала, а тело не просто не хотело слушаться — оно полностью онемело от страха неведомой доселе силы. Ты ощутила все: холод кровати, тиски на запястье, от которых наверняка останутся синяки, тяжесть чужого тела на себе, слабый, приторно-древесный аромат, похожий на благовония или запах аромомасел, витающий в воздухе и дурманящий своей навязчивостью.
Слабый смешок, сорвавшийся с его губ, неожиданно для тебя заставил мелко вздрогнуть. В сдавливающем безмолвии комнаты этот звук звучал слишком жутко и неуместно. Сверкнули своей белизной зубы, оскаленные в слабой ухмылке.
— Последняя, — с неким самодовольством слетело с его губ, а тебя в очередной раз бросило в дрожь, как только до тебя дошёл смысл. Незнакомец выпрямился, но руку не отпускал, хоть его хватка и ослабла. За окном проехал очередной автомобиль, на пару секунд осветив комнату светом фар. За эти короткие секунды тебе удалось разглядеть лишь темные рисунки на его лице и теле и безмятежный, расслабленный взгляд, направленный на тебя. Однако твои мысли теперь были заняты подругами, ведь он назвал тебя последней. Значит ли это...
— Это было лишь ребячество, мы правда не хотели Вас беспокоить! Прошу, простите нас, — голос все ещё дрожал. Тебе стало по-настоящему страшно. — Вам не стоило обращать на нас своё внимание, так что-...
— Для тех, кто так настойчиво довел призыв до конца, вы все ведете себя по-детски, — выплюнул дух, сжав твои щеки свободной рукой. — Я не просил тебя оправдываться или умолять меня уйти. Ты ошибаешься, если думаешь, что я какой-нибудь там слабенький дух. Если хочешь, чтобы я покинул тебя — отдай мне что-нибудь взамен.
Ладонь, сжимавшая твое лицо, скользнула вниз, невесомо касаясь шеи и ключиц, и ты приняла это за дозволение говорить.
— В... взамен..? — даже не хотелось задумываться над тем, что именно отдали остальные и придется отдавать тебе. Невольно сглотнула от напряжения, на мгновение представив, что к тебе явился сам дьявол. А дьявол так просто не отстанет.
— Взамен, — повторил он. — Руку. Ногу. Зрение. Можно и что-то более образное: способность чувствовать какую-нибудь эмоцию, воспоминания о чём-либо, событие из твоей жизни. В общем, что не жалко. Прояви воображение. Или, может, ты не возражаешь против того, чтобы я был рядом до самой твоей смерти?
Ты уловила насмешку в этом низком голосе, однако сейчас тебя терзало ощущение того, что он лишь ловко обводит тебя вокруг пальца, играя на своих условиях.
— Я действительно могу отдать тебе все, что угодно? — даже вслух это звучало неправдоподобно.
— В зависимости от того, что ты хочешь отдать. Советую быть очень точной в формулировке.
Тебе не просто казалось — ты буквально чувствовала, как его губы искривились в ухмылке при этих словах. Над тобой потешались, определенно утаивая что-то очень важное.
— Я... Это слишком сложно, — начала ты, прикусив губу от напряжения. — Я не могу так быстро определиться...
Тебе не дали закончить, крепко сжав ногу чуть выше колена и тем самым заставив громко вздохнуть от неожиданности. Сердце вновь пропустили пару ударов.
— Знаешь, вы меня утомили, — в его голосе не осталось и намека на ту шутливость, что звучала в нём меньше минуты назад, но дух, казалось, быстро взял себя в руки, выровняв тон и чуть ослабив хватку на твоем бедре. — Но вместе с тем я рад, что моя коллекция сегодня пополнилась на целых три позиции. Я бы мог сделать для тебя некоторое исключение...
Постепенно, рука двигалась выше, так медленно и дразняще, так невесомо и до мурашек по коже. Не шевеля ни мускулом, ты впивалась взглядом туда, где его руки касались твоей кожи, несмотря на то, что в комнате стало как будто бы ещё темнее. На самом деле, все просто перестало существовать. Были только твои чувства, обостренные в сотню раз. Только прикосновения, такие настоящие и вместе с тем нереальные, будто бы их существование шло вразрез с правилами этого мира. Только горячее дыхание, опаляющее чувствительную шею, и то, как непростительно близко вы были друг к другу в этот момент.
Воздух стал тяжелее. Он давил на легкие, заставляя голову кружиться от недостатка кислорода — теперь его заменял тот самый дурманящий древесный аромат. Но это было не привычное тебе головокружение — в нём было что-то, заставляющее успокоиться и расслабиться. Незаметно для тебя, дыхание выравнялось, а дрожь в теле прекратилась. Ты вгляделась в темноту, но не увидела там ничего, кроме взгляда, сейчас напоминающего тебе два дотлевающих уголька, и было в этом взгляде что-то, отчего внутри кольнуло незнакомое, но приятное чувство.
***
Едва открыв глаза, ты огляделась вокруг, словно ища что-то. У этого поступка не было цели — лишь желание убедиться, что ты всё ещё там, где и была прошлым вечером. Да, все то же. Та же комната, те же вещи, тот же круг из соли. Только вместо чернильной темноты — яркий солнечный свет, льющийся из окна. Глубоко вздохнув, закрываешь глаза и протираешь лицо ладонью, прогоняя остатки сна. Обед, а ты только проснулась. Покидать постель ты не спешила: вместо это уставилась в потолок, приложив ладонь ко лбу и пытаясь вспомнить все то, что происходило вчера. Мысли мешались между собой, образуя неясную кашу, как вдруг ты подскочила на ноги, метнувшись к телефону. Дрожащими руками выбрала нужный номер в телефонной книге, поднесла устройство к уху, ожидая услышать знакомвй голос.
— Алло..? — спустя несколько гудков послышалось на другом конце, и у тебя в самом прямом смысле от сердца отлегло.
— Юна... — выдохнула ты, блаженно прикрыв глаза. — Как ты?
Звонкий смех подруги заставил тебя улыбнуться и окончательно успокоиться.
— Ну как, испугалась вчера? Небось всю ночь глаз не сомкнула, — залепетала девушка, очевидно, едва сдерживая смешок.
— Да-да, еле уснула. Всю ночь из-за твоих глупых ритуалов какая-то ерунда снилась, — присев на край кровати, ответила ты.
Ты вполуха слушала, о чем тебе рассказывала Юна, перебирая в голове сегодняшний сон и про себя отмечая, что у тебя довольно богатая фантазия, раз твой мозг придумал нечто подобное. Разговор закончился на том, что девушка предложила почаще собираться всем вместе, на что ты ответила категоричным «нет», заявив, что тебе хватило и этого раза. В комнате повисла тишина. Ты всё ещё пыталась распрощаться с сонным состоянием, но оно не хотелось покидать тебя. В итоге, ты сдалась, повалившись на кровать и отдавшись Морфею до самого вечера.
Только бутылка со святой водой, до сих пор валяющаяся в дальнем углу комнаты, так и осталась тобою незамеченной.