Ветка калины
Маленький огонек задорно колышется в ночи, исполняя свой волнующий
танец, на темном небе, которое опутано облаками, растянувшись в маниакальной улыбке, светит остроконечный месяц. Где-то вдалеке издает одиночные звуки сова, которые эхом ударяется о корку черепа, разбивая все здравые мысли, оставляя лишь страх и панику за собой. А кругом лишь лес, лишь деревья, что выстраивают из веток ужасающие силуэты, который образует, затуманенный страхом, разум.
Отшельник, жизнь ему, как пропасть в океане.
Тень его пугает всех кругом.
Все лесные птицы замолкают,
Становясь с ветром унисон.
Бег сменяется, секундной остановкой, а потом вновь начинается с ещё большим усилием и рвением, когда наступит конец этих бескрайних колючих, как иглы, зарослей и кустов?
Девушка бежит спотыкаясь, собирая остатки сил рвется вперед, она не знает, что ее преследует, но сознание громко и волнительно молит продолжать ее бежать, не останавливаясь, даже если ноги исцарапаны и на них образуется ужасающий пейзаж из кровяных полос, бежать даже на краю сознания понимая, что это не имеет смысла, бежать и главное не оборачиваться, не видеть того, кто словно охотник за своим будущим трофеем, следует точно по ее следам, по запаху густого сока граната, что она оставила за собой, когда убегала через терни кустарников, которые изранили тонкую, натянутую на хрупкий скелет, кожу.
Монстр во плоти, окутан тайной.
Особняк стоит средь темных древ.
А вокруг растет кустарник
И оберегает он от тех,
Кто способен навредить тому,
Чье сердце уж давно во льду.
Она должна спастись. Дикий страх отвлекает все существование невинного дитя, которое неизбежно вновь споткнется и упадет, совсем не успеет встать, не успеет понять, в ужасе зажмурив глаза она падает в пучину своего кошмара, забывая обо всем, кто она, как оказалась здесь, но при этом так отчетливо помня дикие глаза, которые смотрели сквозь нее, смотрели так, как будто знали, что ожидает ее впереди. Мгла накрыла разум, тишину разрезал кинжалом острый крик, который ударил в небо, распугав, диких лесных птиц, которые истошно завопили, злостно раскрывая и сверкая своими ядовито-желтыми радужками в ночи. Наступила тишина, медленное покачивание ветвей и шуршание листвы, от холодного осеннего ветра, тихий ропот и переливистый звук ручья, который аккомпанировал звуку, развевающейся ткани темного плаща на ветру.
Но однажды мимо леса пробегая,
Слышет топот оголенных ног
И спешит по звуку понимая,
Что возможно подойдёт ему и срок.
Мир окутан тонкой вуалью, но в одно мгновение он раскалывается на мельчайшие осколки, когда в голове раздается тонкий разрезающий звук. Тело, противясь, все же начинает реагировать, но глаза отказываются смотреть, слишком страшно, сердце все еще дико стучит по ребрам, словно язык колокола по куполу, все еще чего-то страшась. Неизвестного? Но разве не все мы этого страшимся? Пальцы сжимают мягкую на ощупь ткань, боязно разжимая ладонь, девушка приподняв корпус, почувствовала, что с ее плеч, что-то сползло и с мягким звуком приземлилось на пол. Все же осторожно открыв глаза и опустив взор вниз, девушка увидела свои исцарапанные руки и темно-бордового цвета, будто засохшая кровь, шёлковую ткань под ее ладонями. Растерянно осмотрев помещение, девушка зацепилась взглядом за окно с плотными шторами, которые, словно дразня, лишь немного открывали обзор на то, что за окном, видно было только темное небо и месяц, чьи лучи, как самый искусный вор, пробирались сквозь полотна темных штор.
Бедное дитя, сковав в объятия,
Приволок домой и уложил.
Любовался ею до конца он,
А потом ушел, окно прикрыв.
Помещение было освещено лишь тремя, почти истлевшими, свечами и ловко проскальзывающим лучом света из окна. Было сложно понять, что за предметы стоят чуть дальше так, как лучи не доходили туда и видны были только неясные силуэты, который отзывались чем-то жутким в голове девушки. Вдруг со стороны деревянной и массивной двери, которая местами была поцарапана, послышался скрип, а вскоре появилось пару огоньков, которые прыгали во тьме, из того, что тот, кто держал канделябр, медленной поступью подходил к кровати, отчего девушка испуганно задержала дыхание и спешно прижалась к поверхности кровати в страхе зажмурив глаза, стук подошвы звучал все ближе, пока в какой-то момент не остановился возле кровати, дальше последовал металлический звук соприкосновения с деревом, канделябр был поставлен на деревянную увесистую тумбу у кровати, даря чуть больше света, чем до этого было, сжавшись в страхе, девушка надеялась на то, что зашедший просто поверит в то, что она еще не очнулась, но слишком шумно впустила в легкие воздух, когда чья-то ладно прикоснулась к ее лбу и намотав прядь, бережно завела ее за ушко, уже предопределяя будущие действия того, кто вошел, девушка мелко задрожала.
Позже, он войдя в покои,
Испугал невинное дитя,
Чьи зрачки так наполнялись страхом.
Сердце билось бешено тогда.
- Вы боитесь? - неожиданно, довольно тихо произнес мягкий голос слова, от которых особа лишь дрогнула, сцепив кончиками пальцев ткань простыни в ладони. Вошедший, смотрел взглядом, который ничего не выражал, словно особа не интересовала его вовсе. Убрав свою руку, он осмотрел дрожащее тело и в его взгляде промелькнула искра сочувствуя. Положив ладонь на плечо девушки, он нелепо прошёлся по нему, будто гладя, но столь нелепо и неуверенно, что казалось словно делает он это впервые, что это непривычно для него, - Вы ранены... - все тот же голос, напомнил девушке о ее ранах, которые начали пульсировать подтверждая своё существование. Вошедший, отвёл взгляд на канделябр, а потом отвернувшись корпусом в сторону, направился к выходу из комнаты, звонко стуча по пути твердой подошвой, звук которых раздавался вслед за ним по всей комнате ударяясь об темные углы и рассыпаясь на приглушенное эхо. Стало тихо, лишь звук порывистого ветра слышился за окном, девушка все ещё продолжала лежать в одном положении, она не понимает почему этот кто-то помогает ей, но кто же тогда за ней гнался, в растерянности она сожмурила глаза, как тут снова послушался знакомый стук и вновь незнакомец вошёл в комнату. Подойдя к кровати и наклонившись, он прошёлся рукой рядом с царапинами, которые оставили безжалостные шипы. Тут же вошедший аккуратно прикоснулся к рукам, боязно сжимавшим ткань, и разомкнув и потянул на себя, в попытке осмотреть ранения на коже. Девушка разомкнула глаза и зацепившись за лицо, со страхом выдернула руки и отползла на другой край большой кровати, нервно обняв саму себя руками, она уткнулась в колени и часто дышала. За окном продолжал ехидно улыбаться полумесяц.
С непониманием он склонил голову набок и посмотрел на свои руки, будто именно их испугалась девушка, а потом виновато опустив голову, он вновь потянул руку в ее сторону, но гораздо более медленнее, старясь вновь не напугать ее, - я лишь хочу помочь - сказав это это прикоснулся к руке, отчего девушка вскинула голову и все же присмотревшись в темноте на тумбе заметила небольшие рулончики, поэтому, сквозь страх, она подвинулась обратно и отвернув голову в сторону, протянула свои запястья, он неумело обхватил запястья и потянулся к ампуле и прикусив металлическую крышку, он острыми зубами снял ее и налив жидкость на вату, начал проходиться около ран, место, где было проведено становилось прохладным, а потом образовывалась тоненькая еле заметная пленка, а каждый раз при новом холодновато прикосновение девушка вздрагивала и пыталась отвернутся ещё больше, чем это возможно. Отпустив запястья, зашедший взял рулончик, коим оказался бинт и совершенно неловко намотал его на руку, а после ноги. Подняв, ранее упавшее одеяло, он накинул его на плечи девушки и вышел из покоев. Ветер снаружи затих.
Время шло и дни летели быстро.
Страх ушел и пропадала твердость льда.
Он как лёгкая рука пианиста
И она как скрипка для смычка.
Этот день так хорошо запомнился девушке, словно чернила, которые въелись в бумагу и даже при попадании воды они не размоються и не выцветут. Сегодня снова ночь, а на небе снова Луна. Девушка спала в своих покоях, в комнате игриво играли огоньки свечей, воск с которых медленно стекал вниз, словно это был густой мед. А где-то там за окном испуганно убегало животное от чужих клыков, и вот мясистое тело рухнуло на на землю, пустив волну пыли за собой. Тихо войдя в особняк, насколько это позволяла массивная входная дверь, он стремительно пошел вперёд по пути вытирая внутренней частью ладонь кровь с края губ, которые покрылись тонкой багровой паутинкой. Сняв плащ из плотной ткани и потянув за рукава одежд, он тихо приоткрыл дверь в комнату особы, запреметив спящее лицо, он незаметно, будто тень вошёл в помещение и присев перед кроватью провел кистью руки по контуру лица, а после обхватив ладно аккуратно прошёлся по затянувшимся ранкам. Убедившись в сохранности особы, он также, как и вошёл, покинул посещение.
И наступает следующуя ночь, а небо затянулось облаками и ни капля света не проникает в комнату, где девушка сжавшись от холода, веющего с улицы, сидела и укутавшись в одеяло, ждала его прихода. Войдя в комнату, держа в руке канделябр, который местами был подтерт, он держал в другой руке одеяло, которое казалось куда теплее, чем то, каким укрывалась девушка. Поставив канделябр на тумбу, он умело расправил одеяло и окутал им особу, сам же подставив стул ближе к кровати пересел на него и почти неморгающим взглядом смотрел на особу, которая довольно спряталась в одеяле. Пока он в белой лёгкой рубашке внимательно наблюдал за ней.
- почему ты здесь? - прозвучал первый вопрос от девушки, это удивило юношу настолько, что тот даже растерянно заморгал и сомкнув руки в замок нервно потёр их большими пальцами, - так нужно, - произнеся это, это посмотрел на истлевающие свечи, будто вспомнив, что-то, а потом нахмурившись впился другой рукой в ту, которую сжимал.
Срок подходит, неизвестное пугает.
Нет ответов на поставленный вопрос,
Тут увы один лишь выживает,
Но уже давно он к ней прирос.
И вот идёт очередная ночь. И ветер волком воет, словно предупреждая о чем-то. Девушка укутавшись в теплые одежды, не найдя владельца особняка, решила выйти не предупредив того. Выйдя на улицу она заметила кустарник, который поранил ее, в мыслях бегло пробежали неприятные воспоминания. Вдруг послышался шорох со стороны кустов, девушка отшагнула назад, но через пару секунд показалась знакомая макушка и особа расслабленно выдохнула уже готовая подойти к нему, пока тот не поднял на нее взгляд кроваво- алых глаз, которые жадно вцепились взглядом в девушку, сжавшуюся в страхе, вспоминая на окраине своего сознания эти глаза, положив руки на рот, она старалась сдержать крик, который старательно хотел пробиться через лёгкие наружу. Застыв в одной позиции он пристально смотрел на нее своими дикими глазами и в какой-то момент схватился за голову и зарычал, а потом вновь посмотрев на девушку набросился на нее, та в страхе оступившись упала в кустарники, которые нещадно поранили кожу, везде где дотянулись их острые шипы. Он, снова схватившись за голову, кинул в ее сторону взгляд знакомых ей глаз и сожалеюще посмотрев, убежал в неизвестном направлении.
А позже это повторялось и каждый раз после таких случаев он приходил к ней в комнату, виновато склоняя голову, садился перед ней и обрабатывал раны, виновник которых являлся он сам. В одну из таких ночей - можем ли мы что-то сделать? - раздался по комнате тихий звук, который задал вопрос, долго сидевший у нее в горле. - я боюсь... - в ответ почти шепотом ответил другой голос, а после немного промолчав и поджав губы со стеклянными глазами продолжил, - однажды я не смог остановится и... - его губы задрожали и закусила нижнюю, он отвернулся в сторону. Наступила напряжённая тишина, лишь звуки ветра доносились из чуть прикрытого окна. - но может - начала говорить, но была прервана его голосом, - нет - обхватив ее ладонь, он потянул ее в сторону выхода из комнаты, а после и самого особняка, накинув на плечи девушки плащ, он мягко сжав ладонь в руках, потянул ее в сторону темного леса. Там посреди поляны, освещаемой одинокой луной, стояло небольшое надгробие, а рядом с ним лежала, такая же одинокая, как и луна, веточка калины.
Отпустив руку особы, он удручённо начал подходить к могиле, - Ягоды вкусные, как жизнь с ней. Веточка крепкая, как наша связь. И сок ягод красный, как ее кровь, - сказав это он с осторожностью взял веточку в руки и приподняв дал холодным лучам луны коснуться ее. Алые плоды заиграли рубинами в ее свете.
- я больше не хочу делать больно, - положив ветку калины на место, сказал он и перевел взгляд на девушку, которая немного со страхом, но завороженно следила за его действиями. Он достал кинжал и протянув его девушке сказав, - помоги же мне, спасти тебя от себя - вручив кинжал в руки девушки он обнажил его острие и направил его в сторону своего сердца, девушка дрожа и всхлипывая, отрицательно мотала головой, он мягко погладив ее по голове улыбнулся и сам прижался к острию, одно движение и все кончится, она будет в безопасности. Обхватив ее руки, он медленно начал двигать их вперёд, погружая острие кинжала все глубже в плоть, которая щедро начала отдавать жизненные соки ее обладателя. В страхе руки девушки дрогнули и острие пронзило ядро тела насквозь, останавливая вечное сердцебиение. Улыбнувшись, он отпустил ее руки и обессиленно упал на землю, рвано вдыхая последние крупицы воздуха, которые попадая внутрь не дарили ощущение приятной ночной свежести, а лишь мучительную боль. Упав на колени рядом с телом девушка прижав, трясущимися руками, плащ к ранению, она с надеждой старалась остановить, убегающий из тела, багровый сок, при этом ранняя слезы. Тишина, кажется даже ветер затих, давая всему лесу слышать всхлипы девушки, которая сжав побледневшую руку, смотрела на счастливое лицо, никогда больше не откроющее глаза. Лишь ветром деревьев, что словно укрыли двоих своими ветвями, пытались утешить девушку.
И даже если для защиты той,
Что стала вдруг ему дарована судьбой,
Лицом к лицу со смертью должен встать
Он храбро падает кинжал и говорит начать.
Очередная ночь, луна скрылась за облаками, девушка укутавшись в плотный плащ, тихо вышла из комнаты старого особняка, ветер проходился по полу и колыхал подол плаща, заставляя дрожать и сильнее кататься в ткань. Девушка, выйдя из здания, огляделась, только секунду назад она видела, как какое-то существо подходило к особняку. Боязно осмотрев территорию, она повернулась к массивной двери и почувствовала, как ее спину что-то коснулось, резко обернувшись она увидела оленя, который смотрел на нее таким знакомым взглядом, а в зубах, на удивление очень аккуратно он держал веточку калины и ждал, когда девушка ее заберёт. Особа посмотрев на животное, взяла веточку в руки и посмотрела в глаза оленя, замечая в них отражение двух силуэтов. Ветер мягко колыхал траву, кустарник, который давно рос и устрашающе выпячивал свои шипы, оброс вьюнком и больше не грозился поранить. Лишь где-то там, в глубине леса, стоит одинокое надгробие, а рядом с ним веточка калины.
______________________________________________
Так непривычно писать полноценные истории, хотя это, конечно, таковым сложно назвать, но все же.
Я не указывал определенного персонажа, но думал о кое-каком, пока писал. (Шото)
Отрывки стихотворения, это в принципе целое стихотворение, разбросанное по тексту и оно тоже моего написания (и о боги, как я его стесняюсь мне кажется это странным). Первоначально его не должно было быть, но кое-какой человек мне помог определиться.
Надеюсь с вами все хорошо и вы заботитесь о себе достаточно, чтобы не болеть. Хорошо кушайте и оставайтесь здоровыми, всего самого наилучшего.