Личная жрица
Не смотря на давно забытые в городах традиции, в отдалённых деревнях люди сохраняли древние обычаи и уникальные обряды, всё ещё верили в существование богов и их благословение. В этих местах до сих пор стояли храмы, а красивых и абсолютно чистых юных девушек обучали в храмах, чтобы в будущем те стали жрицами и молились богам, прося у них благословение. Девушек обучали старшие жрицы, а каждый год юные ученицы проходили проверку, если им удавалось вызвать божество и попросить благословения, их инициировали. Если же нет, оставляли ещё на год обучения и так до 25, после этого девушка уходила из храма. Объясняли это тем, что раз ей не удавалось вызвать благосклонность богов, то она для этого не предназначена. А в 25, потому что в это время уже нужно создавать семью. Данные проверки проходили лишь некоторые, поэтому шанс остаться был очень малым.
Ты заканчивала свой первый год обучения в храме своей деревни и понемногу готовилась к самому главному событию за всё время своего обучения. Тебя впервые отправят в храм танцевать перед богом. Данное мероприятие было абсолютно закрытым от посторонних глаз, ведь установление связи с богом считалось чем-то интимным. Поэтому обо всех тонкостях, ты узнавала только из уст старших девушек или наставниц, что объясняли, что нужно будет делать попадя внутрь храма, ведь всё, что жрицы делали до входа внутрь, можно было посмотреть, а всё что происходит внутри, остается за закрытыми дверьми. Даже объяснение дальнейших действий было кратким и без подробностей. После прохождения тропы и попадания в храм, жрица должна скинуть плащ, поздороваться с божеством и танцевать всю ночь напролет, до того как всевышний не предстанет пред ней.
В преддверие инициализации ты каждый свой день проводила в зале, танцуя усерднее. Весь ритуал ты знала наизусть, наблюдая за ним каждый раз и с волнением ожидая своей очереди. Твой ритуал должен был пройти в начале следующего месяца, если бы не страшные грозы и дожди, что не прекращались уже месяц. Взрослые жрицы сменяли одна одну каждый день. Каждый вечер в храм направлялась одна из девушек, танцевала в храме всю ночь и каждое утро покидала его с в кровь стертыми ногами. Когда все инициированные жрицы слегли с недугами в лазарете, настоятельница храма приняла решение отправить в храм учениц. Тебе предстояло быть в числе первых, кому сказали посетить стены храма. Ты была второй по счету и одной из самых юных из всех, кому следовало в ближайшее время просить помощи у богов. В день после того как их оповестили о раннем прохождении инициализации в храм вошла первая девушка, а значит если у неё не получится, завтра настанет твой черед. Целый день ты провела в зале, танцуя и обдумывая, как правильнее обратиться к богу, чтобы тот был снисходителен к твоей деревне и наконец, подарил ему солнечные дни.
На следующее утро ты увидела эту же девушку с окровавленными ногами. Ей помогали идти и вели в сторону лазарета. Это ясно дало понять, что сегодня настал твой черёд. Через небольшой промежуток времени в зал зашли настоятельница и ещё несколько девушек. Теперь тебя ждало время подготовки. Тебя отвели сначала в купальню, отмыли и натерли тело травами. После тебя одели в белое платье городского кроя, а ноги и руки украсили золотыми браслетами.
Далее настоятельница и помощницы приступают заплетать твои волосы, которые собирались золотыми брошами и заколками, а в готовую прическу добавили цветы лотоса, гибискуса, орхидеи и плюмерии, которые привозили с города. В дополнение ко всему лицо прикрывала небольшая вуаль. Уже когда солнце садилось, а дождь на время стал немного тише, на тебя одели балахон, такого же белого цвета и вывели на тропу, ведущую к храму. Вдоль неё уже стояли жители города и возможно твои последовательницы, что держали в руках еле горящие свечи. Дорожка была высыпана галькой, что неприятно колола ступни, а из-за дождя была скользкой и холодной. На ногах начали появляться маленькие ранки, а иногда еле удавалось удерживать равновесие, потому что на камушках ноги скользили. Но, несмотря на дискомфорт, ты уверено шагала к своей цели, ты не могла сейчас сдаться. Жители при виде тебя склоняли головы, а в тебе возрастало волнение. Сердце громко стучало в груди, ударяясь о ребра, а звук эхом отдавался в ушах.
К двери в храм вели несколько ступенек, по которым подыматься было немного проще. Возле них цепочка из людей заканчивалась и дальше путь ты продолжала сама. Настоятельница напоследок пожелала тебе удачи, и ты вошла внутрь. Скинув верхнее промокшее одеяние, и тщательно омыв ноги, ты прошла внутрь, где единственным источником света был небольшой костер посредине комнаты, что в скором времени погаснет. Проходишь внутрь и останавливаешься перед священным огнем, склоняясь на колени в глубоком поклоне.
«Здравствуйте Всевышний. Меня зовут Эйми. Сегодня я покажу вам свой танец». Ты говоришь практически шёпотом, ведь от волнения в горле совсем пересохло. Поднимаешься, а после, напевая легкую, незамысловатую мелодию на древнем языке, ты начинаешь танцевать. Закрываешь глаза и полностью отдаёшься танцу. Босые ноги ступают по холодному полу, а тепло от костра согревает поочерёдно с каждой стороны. Танцуешь, вырисовывая руками витиеватые узоры, чувствуя, как подолы платья рассекают воздух. Когда поднимаешь веки, огонь в костре горит ярко, зазывающе. Языки пламени так и норовятся затянуть тебя к себе, пока ты танцуешь рядом. От чего-то становится легко, и даже весело и ты снова закрывая глаза, продолжаешь свой танец. С каждым движением всё больше увлекаешься танцем и не обращаешь внимание на то, что к твоему танцу присоединяется кто-то ещё. Замечаешь ты это, только тогда, когда при очередном повороте врезаешься в кого-то. Открываешь глаза и замечаешь перед собой необычайной красоты молодого человека. Он был красив, словно те фрески и статуи, что украшали храм. Черты его лица были как будто не настоящими, а рисованными. Темные как ночь волосы немного спадали на лицо, оставляя за собой тень, делая и без того темные шоколадные глаза ещё темнее. Он был неимоверно красив. Столь привлекательных мужчин ты никогда в своей жизни не видела. Но ведь когда ты входила, здесь никого не было, а во время ритуала в храм не смел никто заходить, значит это...
— Всевышний. – слетает с твоих уст и ты ахнув опускаешься в глубоком поклоне. Неужели получилось!
Чувствуешь, как он осматривает тебя сверху вниз. Его одеяние было таким же белоснежным, как и твое, только обрамленное золотыми нитями.
— Ты самая юная из тех, кого я видел здесь за последние несколько десятков лет. – его голос эхом отразился от стен, проходя через тебя и пуская волны мурашек по всему телу, настолько он был приятным.
— Моя первая проверка должна была быть в следующем месяце, но из-за ливней её пришлось перенести. Мы сменяем друг друга каждый день в надежде, быть услышанными. – тихо отвечаешь ты, не осмеливаясь поднять глаза.
— Хочешь сказать, что боги виноваты в том, что ваши жрицы столь не талантливы?
— Нет! Ни в коем случае нет! - говоришь ты, намереваясь поднять голову, но вовремя останавливаешься. — Я бы никогда бы...
— Довольно! – прерывает он тебя, переставая осматривать. — Поднимись.
Послушно выполняешь приказ, опуская голову вниз и принимаясь разглядывать узоры на мраморном полу. Слышишь, как он отходит в сторону, ближе к костру, что понемногу начал угасать.
— Как тебя зовут?
— Эйми, Всевышний. Меня зовут Эйми. – говоришь ты, немного поднимая голову, чтобы уловить взглядом мужскую фигуру.
— Красота любви, значит. – говорит он, всё ещё стоя возле пламени. — Почему же не спрашиваешь моего имени, Эйми.
— Не смею спрашивать его. Смертным не положено знать имена богов.
— Да, ты права. Обычно мы не говорим свои имена простым смертным.
— Мне вы тоже не скажете. Я всё понимаю.
— А ты хочешь его узнать? – спрашивает он, переводя свой взгляд на тебя.
— Хочу. – отвечаешь ты поднимая голову и встречаясь с его глазами, в которых ясно отражался свет от огня.
— Сонхва. – от его слов пламя костра поднялось ввысь и разгорелось с новой силой.
— У вас красивое имя.
На твою реплику он улыбнулся, а его лицо стало по-детски милым. И отойдя в сторону, мужчина произносит:
— Спасибо. Станцуй для меня ещё...Эйми.
— Это моя задача на сегодня. – отвечаешь ты, склоняя голову.
Ждешь, пока он присядет немного вдали от костра, и вновь продолжаешь свой танец. Только теперь пристальный взгляд обжигает кожу, время от времени пуская мурашки. Снова погружаешься в танец, только теперь не закрывая глаз, время от времени встречаясь взглядом с Сонхва. От внимательного взора хочется танцевать ещё с большим усердием, а от волнения пульс поднимается.
За шумным биением собственного сердца не зразу замечаешь, как он снова оказывается рядом, срывая вуаль вместе с несколькими заколками. Юноша некоторое время наблюдает за тем, как выбившиеся пряди спадают тебе на лицо. После он захватывает несколько прядок, убирая их тебе за ухо. Поднимаешь взгляд, снова встречаясь глазами с Сонхва. Теперь от взора темных глаз вблизи, по спине беспрерывно бегали мурашки.
— Ты красивая Эйми. Не хочешь стать моей личной жрицей? – спрашивает он, легонько поглаживая твою щеку.
— Это как? – удивленно спрашиваешь ты.
Ведь за все время, что ты здесь провела, ты нигде не видела и не слышала о подобном.
— Приходи сюда каждый день и танцуй для меня, взамен я подарю благословение вашей деревне. – говорит он, беря тебя за руку. Его ладонь оказалась тёплой и намного больше твоей. — Девушки очень хрупкие, если каждый день будешь танцевать так, в скором времени сляжешь, как и все остальные, этого я хочу меньше всего. Поэтому приходи в обуви, и не начинай танцевать пока я не приду. Мы ведь не намерены превращать ритуал бракосочетания в кровавое жертвоприношение, верно? – продолжает он, улыбаясь. — И ещё кое-что.
После он подходит совсем вплотную, придерживая твой подбородок и убирая ещё несколько прядей. В следующий момент чувствуешь, как к твоей шее несколько раз прикасаются горячие губы. Затаиваешь дыхание и ощущаешь, как щеки начинают гореть. Ещё никогда не один мужчина не был настолько близко к тебе. Не смотря на то, что Сонхва был божеством, это не отменяло того, что бесспорно он был чертовски привлекательным.
— Эти метки будут подтверждением и знаком того, что ты моя. – отстраняясь говорит он.
Юноша снова берет тебя за руку и улыбается.
— Встретимся завтра, Эйми.
Видишь, как он отстраняется и направляется в сторону костра. Прежде чем успеваешь что-то ответить, он скрывается в кольце, языки пламени окружили его, и он исчез, растворившись в огне.
Только сейчас замечаешь, что сквозь маленькие окна храма, в комнату пробираются лучи восходящего солнца. Рассвет. А значит, ритуал окончен.
— Эйми! – настоятельница и несколько учениц вбежали в храм. Они окружили тебя, осматривая и проверяя всё ли в порядке. — Как всё прошло?
— Кажется, у меня получилось. Я встретила всевышнего. – отвечаешь ты, и слышишь как тихо охают две ученицы.
— Что это у тебя на шее? – спрашивает настоятельница, отодвигая волосы и открывая вид на шею.
— Это метки. Их оставил всевышний.
— Этого не может быть! – вскрикнула одна из учениц.
— Настоятельница, посмотрите! – громко проговорила ещё одна девушка. — Священный огонь не погас! Получается, что это и вправду божье благословение.
И вправду пламя всё так же безмятежно продолжало ярко гореть и время от времени потрескивать, будто бы не оно несколькими минутами ранее поглотило Сонхва.
— Идём, Эйми. Расскажешь всё за завтраком. – проговорила настоятельница, беря тебя за руку, и указывая одной из учениц на всё ещё покоящуюся на полу вуаль. — Ты потрудилась на славу сегодня, время отдохнуть.
— Да настоятельница.
За завтраком собрались все ученицы и несколько жриц постарше. Все находящиеся за столом слушали внимательно, время от времени охая и ахая. Но идиллию столовой прервал влетевший в неё евнух, принесший радостные новости. Впервые за всё время над деревней ярко светило солнце.
***
На следующий день, после обеда тебе снова предстояло пройти процесс подготовки. Только на этот раз после купальни на тебя надели платье красного цвета. Оно было абсолютно таким же, и отличалось разве что цветом. Цветы в причёске тоже поменялись. Теперь волосы украшали азалии, камелия и розы. Вообще, белое платье одевали только для проверок, в остальное время жрицы носили только красное.
В деревне новость о том, что юной жрице удалось вызвать благосклонность у божества, была принята очень радушно. Тебя даже инициировали раньше времени. Теперь ты стала настоящей жрицей, причём не какой-нибудь, а личной.
— Удачи, жрица Эйми. – пожелала настоятельница, провожая тебя возле тропы, ведущей к храму.
Там уже толпилось куча народу. Кому-то хотелось поглазеть на ту, которая смогла увидеть божество, кто-то чтобы поблагодарить.
Идя тропой, вдоль огромного количества людей ты слышала множество слов благодарности и пожеланий долгой жизни и счастья. Волнение, что таилось в тебе всё время подготовки, понемногу угасало, и на порог храма ты ступала уверенно.
Внутри было так же тихо, как и вчера. Сонхва ещё не было и ты, следуя его словам села возле огня. Сегодня пламя было особенным, оно переливалось всеми возможными оттенками алого и желтого, завораживая глаз.
— Снова ты нацепила этот бессмысленный кусок ткани. – Сонхва появился прямо в кольце огня перед тобой, и, шагнув в сторону сел, повторив твою позу. — Сними её. Мне больше нравится смотреть на твоё лицо, а не на эту бесполезную тряпку.
Ты потянулась руками за тем, чтобы вытащить шпильки держащие вуаль, из волос. Но те упорно не находились среди прядей. Он, видимо устав наблюдать за твоими безуспешными потугами, потянулся к тебе, оказываясь совсем близко, сдернул вуаль, так же как сделал это вчера.
— Не надевай её больше. Тебе она не нужна, ты гораздо красивее без неё. – сказал он поднимаясь с пола и поправляя своё одеяние. Сегодня оно снова было в цвет твоего платья, таким же красным.
— Больше не буду. – ответила ты уже представляя как от твоего заявления настоятельницу хватит удар. Бедная чуть в обморок не упала когда узнала, что теперь ты будешь исполнять ритуал в обуви.
Сонхва улыбнулся и его лицо с неприступного и холодного, снова стало милым, как у ребёнка.
— Станцуй для меня.
Повторять дважды не было смысла.
Ты снова приступила к исполнению танца, только теперь без какого либо волнения. Почему то было ощущение, что у тебя появились крылья, ещё никогда танец не казался тебе таким легким. Движения снова затягивают тебя, и ты не замечаешь, что Сонхва, как и вчера, снова появляется рядом, мягко перехватывая твою ладонь и разворачивая к себе.
— Сколько тебе лет, Эйми? – спрашивает он, заглядывая тебе в глаза.
— Восемнадцать, несколько месяцев назад исполнилось.
— Ты и вправду самая юная из всех, кого я видел.
— На данный момент я самая юная жрица в храме.
— Теперь всё-таки настоящая жрица?
В ответ ты лишь кивнула, принимаясь разглядывать юношу.
— Поздравляю. – искренне поздравил он, продолжая так же заразительно улыбаться.
— Извините, господин Сонхва, а сколько вам лет? – не подумав спросила ты. Слова слетели с твоих уст, прежде, чем ты успела сообразить, что этого говорить не стояло.
Его лицо приняло крайне озадаченный вид, прежде чем он расслабился и беззаботно рассмеялся.
— Достаточно много по вашим меркам. Примерно... семь тысяч. Я довольно молодой бог.
— Семь тысяч!? – не скрывая удивления, вскрикнула ты, а после сразу же засмущавшись из-за своей несдержанности. — Вы довольно молодо выглядите.
— Моя внешность, это то, как я хочу выглядеть. Я могу изменить свой облик в любой момент.
— Не нужно. Вы очень красивый сейчас.
На твой комплимент он только улыбнулся ещё шире.
— Обращайся ко мне неформально, так словно мы с тобой давно знакомы. – проговорил он потянув тебя за руку заставляя сесть на пол. — Расскажи мне о вашем мире. – попросил Сонхва устраивая свою голову у тебя на коленях. — Я хочу знать о тебе как можно больше.
И ты начала рассказывать. Говорила много, о своем детстве, друзьях, о том времени, которое ты провела в качестве ученицы. Рассказывая, ты наблюдала за тем, как Сонхва лежит на твоих коленях, время от времени приоткрывая глаза, чтобы посмотреть на тебя.
— Мне тоже хотелось бы знать что-нибудь о вас. – честно призналась ты, закончив рассказывать последнюю историю, что пришла тебе на ум.
— Что именно ты хочешь знать? – спросил он, поднимаясь с твоих коленей и садясь напротив, беря тебя за руку.
— Всё!
Твой ответ заставил его снова заразительно рассмеяться. Сегодня он улыбался особенно много, что заставляло чувствовать, как сердце заходится в бешеном ритме.
— Я обязательно расскажу тебе обо всём. – ответил он. — Но уже завтра.
После этого, поднявшись, он снова скрылся в кольце пламени. Только сейчас ты осознала, что ты проговорила до рассвета, ведь в окна храма снова закрадывались лучи восходящего солнца.
***
— Жрица Эйми!
— Жрица!
По пути к храму тебя окликнуло несколько жителей деревни.
— Там экипаж его Высочества. Он желает видеть жрицу.
Прошло уже более месяца с того момента как ты стала личной жрицей Сонхва. Каждую ночь ты проводила вместе с ним, разговаривая, и время от времени всё же исполняя ритуал, поэтому каждой ночи ты ждала с нетерпением. С каждым днем вы становились всё ближе, и со временем ты осознала, что на самом деле он был не таким, коим показался в первый день вашего знакомства. Сперва он казался слишком неприступным и высокомерным, но чем ближе вы знакомились, тем больше ты убеждалась в том, что он столь же простодушным и добрым, как юноши из деревни. Возможно, он был таким только с тобой.
Несколько дней назад настоятельница поговорила с тобой, сказав, что если Сонхва не предлагает тебе стать его невестой, то это плохой знак для деревни. Значит, ты не впечатлила его на столько, чтобы он захотел сделать тебя небожителем, и едва ему надоест тягаться с тобой, благословение спадет.
От этого болело в груди, а на плечи будто лег тяжелый груз, что с каждым днем становился всё тяжелее. Дыхание спирало от одной мысли о том, что это может быть правдой, на глаза накатывались слёзы, а страх поселился в груди. Сонхва ты так и не спросила. Почему то было ощущение, задай ты ему этот вопрос и он тут же уйдет. А без него...без него было бы очень тяжело. Ты долго не хотела признавать и корила себя за то, что позволила себе влюбиться в божество, влюбилась в Сонхва.
Новость о том, что в твоей деревне живет жрица, имеющая божественное покровительство, разлетелась по стране, далеко за пределы деревни. Похоже, об этом прознали и во дворце, вот почему люди, встретившие тебя по пути в храм, говорили о том, что принц приехал посмотреть на тебя.
— Это и есть та самая жрица, получившая божественное благословение? – сказавший это человек, оказался молодым, привлекательным и статным юношей. Позади него находилось, ещё может быть с десяток солдат, судя по военному одеянию и оружию. Видимо, этот человек и был принцем данной страны.
— Здравствуйте. – поздоровалась ты, немного склонив голову.
Месяцем ранее ты бы упала на колени в поклоне перед его Высочеством, но Сонхва запретил тебе низко кланяться кому-то, кроме него.
— Мне сказали, что вы хотели видеть меня.
— Да я наслышан о тебе, личная жрица божества. – ухмыляясь и осматривая тебя ответил он. — И прекрасно могу понять, почему он покинул небосвод для того, чтобы встретится с тобой. Ты неимоверно красива.
— Благодарю Ваше Высочество. – поблагодарила ты.
Почему то, ощущать, как его взгляд скользит по тебе от головы до пят, было неприятно. Хотелось сильнее замотаться в накинутый поверх платья балахон, накинуть капюшон на голову, а носки туфлей спрятать в подолах, чтобы скрыть себя от его глаз.
— Для тебя просто принц Уён. – всё ещё ухмыляясь, продолжил он.
— Я учту Ваше Высочество.
— Хах. Мне нравятся девушки с характером. – усмехнулся юноша и поднял руку, подзывая к себе нескольких стражников. — Посадите её в повозку, я намерен забрать её в свой гарем и сделать своей новой женой.
Стражники обступили тебя, отгораживая от односельчан, пока двое людей в форме подошли ближе, чтобы схватить тебя.
— Что! Вы не можете! – вскрикнула ты, отходя назад.
От одной мысли, что вчера был последний раз, когда ты видела Сонхва и что, возможно вы больше не увидитесь, или о том, что тебя насильно заберут в гарем и выдадут замуж, внутри холодело от ужаса, а сердце ныло и разрывалось от боли.
— Я никуда не поеду! Я жрица принадлежащая Всевышнему! Об этом свидетельствуют метки! – указывая на пятна в форме цветка, говоришь ты.
Сонхва раз в несколько дней ставил новые на том же месте, чтобы они не исчезали насовсем.
— Метка, значит. Ты лживая женщина, думаешь, я не различу в этих пятнышках обыкновенные засосы? – рассмеялся принц, с прищуром смотря на тебя. — А говорят, что жрицы чисты и невинны.
— Что! Это неправда! Как вы смеете обвинять меня во лжи! – стараясь отбиться от мужчин-охранников, вскрикиваешь ты. Но они оказываются намного сильнее и легко заталкивают тебя в повозку, пока жители деревни не смеют сдвинуться с места, чтобы помочь, боясь быть рассечёнными мечами стражи. — Немедленно отпустите меня! – всё ещё кричишь ты, колотя руками двери повозки, в которую тебя затолкали.
— Поехали! – небрежно кидает принц, седлая лошадь, и экипаж трогается с места.
Вы поехали, и деревня понемногу начала отдаляться, в скором времени обещая превратиться в безликую, чёрную точку на горизонте.
Было жутко страшно. Слёзы градом катились по щекам, то скрываясь в вороте балахона, то падая и разбиваясь о деревянный пол повозки. Что если Сонхва подумает, что ты обманула его, нарушила обещание и покинула его? Что если разгневается и нашлет на деревню несчастье? Что если решит, что вдоволь наигрался с простой смертной девчонкой и бросит тебя?
— Сонхва... - в очередной раз громко всхлипывая и глотая солёные слезы, говоришь ты. — Сонхва, пожалуйста. Умоляю, спаси меня.
Внезапно повозка качнулась в сторону и остановилась. Снаружи послышался шум, взвинчено заржали лошади, послышались взволнованные голоса солдат. Сквозь очень маленькое окошко в повозке, ты замечаешь, как удивлённо переглядываются жители и охрана, наблюдая за тем что происходит.
— Кто ты такой, чёрт возьми! – слышишь злой и немного...напуганный голос принца.
— Ты забрал мою жрицу, человек. – от голоса Сонхва слезы с большей силой начинают течь из глаз, а сердце на секунду пропускает удар. Он пришёл. Пришёл за тобой, чтобы помочь.
— Я принц данной страны и я намерен сделать эту девушку своей женой! – противится принц.
— Нет. Ты, кажется, не совсем понял, человек. Эта жрица уже моя. – голос Сонхва был холоден и низок, он звучал резко. Отчетливо было понятно, как сильно он был зол.
Ты пытаешься выбраться с повозки, сначала дёргая дверную ручку, но та не поддается, и ты решаешь выбить дверь плечом. Несколько ударов и ты с грохотом вываливаешься, едва успевая, ухватится рукой за боковую стенку. Снаружи стражники лежали без сознания.
— Сонхва! – увидев перед собой мужчину, утираешь слезы что норовятся застелить пеленой глаза и со всех ног бросаешься к нему. — Сонхва!
— Ты в порядке? Они ничего с тобой не сделали? – ласково спрашивает он, позволяя тебе сильнее прижиматься к себе, глуша рвущиеся наружу рыдания.
— Всё хорошо, хорошо. – крепко сжимая в руках ткань на спине юноши, отвечаешь ты, стараясь реже всхлипывать. — Спасибо большое, что пришёл.
— Уйдёшь по-хорошему или мне придётся убить тебя, принц? – возвращая холодный тон, говорит Сонхва.
— Не стоит. Я всё понял. – раздраженно отвечает Уён, и поспешно уезжает прочь.
— Теперь всё в порядке. – заключает Сонхва, поднимая твоё лицо за подбородок, заглядывая в глаза. — С тобой точно всё в порядке?
— Да, всё хорошо. Со мной всё в порядке. – киваешь ты, всё ещё шмыгая носом.
— Тогда почему ты продолжаешь плакать?
— Я испугалась, что ты не придешь. – честно признаешься ты. — Я ведь всего лишь обыкновенная жрица.
— Глупышка. – улыбнулся Сонхва, щелкнув тебя по носу. — Неужели забыла, что жрица является невестой божества. А ты моя личная жрица, Эйми.
— Я не совсем понимаю, что это значит.
— Что я беру тебя в жены. – говорит он оглаживая твою щеку, цепляя прядку волос и заправляя её тебе за ухо. — Если ты, конечно, согласишься.
— Согласна! Я согласна! Я люблю тебя, Сонхва!
— Я тоже тебя люблю.
Поцелуй. Поцелуй со Всевышним...такой сладкий и нежный, ты можешь поклясться, что ни у кого не было такого головокружительного поцелуя. А всё потому, что первый поцелуй бога Сонхва, как и все последующие, достались только тебе, — его личной жрице Эйми.
От автора
Во первых, хочу сказать что вдохновилась работой одного автора с фикбука. Я перечитывала её работу очень много раз и мне захотелось написать что-то подобное. Моя работа во многом основана на ней, конечно, есть изменения. Оригинальный вариант истории принадлежит автору Mellifluous Denouement и называется "Танец для бога". Там были использованы другие персонажи, так что советую вам почитать её, если же нет, то хотя бы поддержите автора и поставьте "Нравится".
Во вторых, насчет имени главной героини. Данное имя было использовано в целях продвижения знакомства персонажей, поскольку имеет конкретное значение в японской культуре. В Японии имя Эйми означает "красоту любви".
Ещё хочу добавить, что Сонхва был взят в качестве персонажа, потому что был первым мембером, которого я запомнила и к нему я прониклась особыми чувствами, но это не значит, что я не люблю остальных. Так же Уён был выбран потому, что Хонджун, который "good at all positions" (спойлер) был использован в оригинале. Уён, ну потому что, спасибо концепт фото, которое мне захотелось распечатать и прилепить себе на лоб. Безусловно каждый мембер по своему прекрасен, но вот как-то так получилось.
И ещё один момент посвященный цветам. Я думаю вы читая заметили, что вместо того чтобы просто написать "живые цветы", я писала конкретные цветы. Это тоже был своего рода ход, поскольку в флористике данные цветы имеют определенное значение.
Лотос — чистота, духовность и мир.
Орхидея — любовь, красота, утонченность.
Плюмерия — искренность, вера.
В первый раз все цветы имели белый цвет, во второй красный.
Азалия — символ женственности, хрупкости, кротости, сдержанности, преданности.
Камелия — восхищение, совершенство, благодарность. В нашем случае она красная, что значит огонь или пламя. Данный момент является отсылкой к тому, что Сонхва появляется именно в кольце огня и исчезает там же.
Бордовая роза — это цветок пылких влюбленных, которые выражают свои чувства страстью и бурными признаниями. Именно этот вариант цветка, был спойлером о зарождающихся чувствах. На протяжении всего времени и до конца, цветок символизировал как начало симпатии, так и впоследствии выражением влечения и глубокой влюблённости. И ещё один момент который не уточнялся непосредственно в работе, но был отмечен мной. Роза бутон - на языке цветов невинное сердце. Поэтому в первый раз, тоесть на второй день, в прическе были использованы только бутоны розы, как обозначение того, что Сонхва стал первым мужчиной, который отпечатался в сердце.
И если в первый раз цветы должны были показать чистоту и невинность девушки перед богом, то во второй, что она будет любить и восхищаться только им, и быть преданной. Поэтому определенное обозначение обретает фраза о "вдруг подумает, что я нарушила обещание...". Цветок был обещанием преданности и верности.
И напоследок. Спасибо большое, что дочитали сюда и увидимся уже в следующей главе. :)