Тени прошлого.
Звонок телефона нарушил тишину. Мори, всё ещё с закрытыми глазами, протянул руку и ответил на звонок:
- Слушаю.
- Босс, я разобрался с нарушителями. - Проговорил Чуя. - Будут ли еще какие-нибудь указания?
- Нет. Можешь быть свободен. - Ответил Огай и сбросил звонок.
Повернувшись в своей кровати, он взглянул в окно. За ним виднелось пасмурное небо. Сейчас оно полностью отражало его внутреннее состояние. Вновь взглянув на экран своего телефона, он задержал свой взгляд на сегодняшней дате. Мори вновь перевернулся на спину и прикрыл глаза.
- Столько лет прошло. А я всё не могу забыть тебя т/и. - Прошептал он.
Воспоминание того времени пронеслись в памяти словно ураган. Мори вновь вернулся туда. В то место, с которого всё и началось.
"Воздух пропитанный медикаментами и еле слышные стоны, напоминали о том, что за пределами этих стен идёт война. Я помню всех своих пациентов. Каждый взгляд пронизанный болью и надеждой. Тогда мне было 23. Совсем юный, не познавший радости жизни, я уже был военным врачом. Уже и не помню, сколько жизней я спас. Я делал всё, что в моих силах, но и этого было не достаточно. Я не мог спасти всех. И это очень расстраивало. Закончив свой утренний обход, я сразу же направился в дальнее крыло госпиталя. В ту часть, где лежали особо тяжелые больные. Зайдя в одну из палат я заметил маленькую босоногую девочку. Она сидела около кровати одного из солдат, что прибыли сегодня ночью. Я медленно подошел к ней.
- Здравствуй малышка. Что ты тут делаешь? - Проговорил я как можно ласковее.
Девочка немного вздрогнула. Видимо не ожидала, что тут кто-то появиться. Она обернулась и я увидел, насколько была бледна её кожа. Она смотрела на меня пустым взглядом, её белокурые волосы ярко выражались на фоне бледного лица.
- Я пришла навестить папочку. - Пролепетала она, пытаясь выдавить из себя улыбку. - А вы его врач? Скажите, папа не умрет?
Я присел рядом с койкой её отца. Она всё еще смотрела на меня, но сейчас в её взгляде виднелся огонёк небольшой надежды. Надежды на то, что её отец будет жить.
- Да. Я врач. Огай Мори. А как тебя звать?
- Я т/и т/ф. - Она протянула мне свою хрупкую ручку.
Я аккуратно ответил ей рукопожатием.
- С твоим папой всё хорошо. Он скоро придёт в себя.
Говоря подобные слова, я всегда ненавидел себя. Но я не мог сказать т/и, что её отец сейчас в тяжелом состоянии. Что шанс на то, что он придет в себя ничтожно мал.
- А почему ты тут одна? Где твоя мама?
- У меня нет мамы. Мы с папочкой живём вдвоем.
- Послушай, твоему папе нужен покой. - Я старался говорить как можно мягче. - Пойдем, я угощу тебя чаем? У меня сейчас как раз обед.
После моих слов т/и моментально оживилась. Она подскочила ко мне и очаровательно улыбнувшись, кивнула в знак согласия.
После того, как мы попили чаю, я проводил её до дома. Не знаю почему, но что-то в этой девочке меня заинтересовало. И так она начала посещать наш госпиталь каждый день".
Воспоминания Огая, нарушил стук в дверь. И не дождавшись его ответа в комнату вбежала девочка.
- Ринтаро! - Весело воскликнула она. - Коё идет по магазинам. Можно и мне с ней?
- Да, конечно.
Девочка тут же выбежала из его спальни, закрыв за собой дверь. А мысли Мори, вновь вернулись к прошлому.
" Ринтаро... Так впервые назвала меня именно т/и. Тогда прошел примерно месяц с нашего знакомства. Она как и обычно пришла навестить своего отца.
- Привет, Ринтаро! - Послышался голос за моей спиной и я обернулся. - Посмотри, у меня новое платье!
Т/и кружилась показывая мне своё милое розовое платьице. Её белокурые волосы, которые длинной были до самых пят, развивались следуя её движениям.
- Тебе нравиться? - Запыхавшись спросила она, подойдя ко мне. - Я сама его сшила.
- Оно очень милое. - Я нежно потрепал её по голове. - И очень тебе идет. - Я перевел свой взгляд на её босые ноги. - Ты опять босиком? Так же и заболеть не долго.
- Ну, не будь таким злюкой! Мне неудобно ходить в обуви. Я уже несколько лет так хожу, и как видишь жива-здорова. Ну что, я сейчас к папе, а потом могу помочь и тебе. Сегодня найдется задание для меня?
- Т/и, у меня хорошие новости. Твой отец пришёл в себя. Так что сегодня можешь побыть с ним.
Тогда, я увидел её такой счастливой, какой она не была прежде. За этот месяц мы с т/и довольно не плохо сдружились, но тогда я еще не понимал, что во мне растут и другие чувства. Чувства, что были под запретом, ведь ей было всего 12 лет. И всё же спустя еще несколько месяцев я осознал, что влюбился в эту девчушку. И даже не замечал, что её жизнь угасает прямо у меня на глазах.
Когда её отец поправился и выписался из госпиталя, т/всё равно заглядывала ко мне. Мы пили чай, она рассказывала мне о том, как они сейчас живут со своим отцом. Я часто спрашивал её о том, почему она всё так же приходит сюда. Т/и же отвечала, что это из-за того, что я стал для неё лучшим другом. Она не могла больше ни с кем поделиться своими эмоциями, никому не были интересны её истории. Мне было приятно. Приятно, что я был особенным для неё человеком, пусть даже и отношение к друг другу у нас были разные. Она доверяла мне всё, но о самом главном умолчала.
Первые симптомы её заболевания, я заметил через год нашего общения. Тогда она опять пришла ко мне. В тот день мы прогуливались по саду, что был во дворе госпиталя. Внезапно т/и потеряла сознание. Меня накрыла волна паники. Я не знал, что с ней. Пришла она в себя на следующее утро. Я всячески пытался оставить её еще на несколько дней в госпитале. Понаблюдать за её состоянием, но она лишь отмахивалась и говорила, что это простое переутомление. Разрешение на госпитализацию от её отца я тоже не получил. После этого случая она всё реже стала приходить ко мне и с каждым её визитом, т/и выглядела всё бледнее и бледнее. В течении полугода она приходила раз в неделю, а затем и вообще раз в месяц. Мне было неспокойно от этого, но т/и уверяла меня что всё хорошо. Просто сейчас много дел по дому. И я ей верил. Наивный, молодой дурак.
Мы уже общались два года. Т/и навещала меня раз в месяц. И сегодня я ждал её, но она так и не пришла. Не пришла она и на следующий день. Так прошла неделя, и я не выдержав сам отправился к ней домой. Дверь мне открыл её отец. Мне показалось это странным, ведь если я раньше приходил к ним в гости, то меня всегда встречала радостная т/и. Но не в этот день. По виду её отца, я понял, что что-то не так. Он жестом пригласил меня войти. Когда я зашел в комнату т/и, то застыл в шоке. Моя милая т/и лежала на кровати, дыхание её было прерывистым. Я тут же подошел к ней и взял её ладонь в свои руки. Её рука была холодной. Она медленно повернула свою голову в мою сторону. Было видно насколько тяжело ей это даётся.
- Ринтаро. - Прошептала она.
- Т/и, что с тобой?
- Прости меня, Ринтаро. Я не говорила тебе, но я больна. Очень серьёзно больна. - В этот момент она закашлялась. - Врачи так и не поставили мне диагноз.
Было понятно, что каждое слово давалось ей с трудом.
- Как давно ты это знаешь? И почему ничего не сказала мне?
- Уже два года. Мне сообщили об этом спустя несколько месяцев после нашего с тобой знакомства. Прости. Я не хотела, чтоб ты знал. Я была так счастлива, что нашла такого друга как ты, что порой и вовсе забывала об этой болезни. Ты всё время ухаживал за ранеными, тебя это так изматывало. И я не хотела, чтоб ты еще и переживал за меня.
- Глупышка. Ты должна была мне сказать.
Я закрыл глаза, так как чувствовал подступающие слёзы. Т/и накрыла своей второй ладонью мои руки.
- Это были мои лучшие два года. Ринтаро, обними меня пожалуйста.
Я сделал то, что она попросила. Аккуратно обнял её хрупкое тело.
- Прошу тебя, не вини себя. Живи дальше. - Прошептала она и я больше не чувствовал её дыхания на своей шее.
Я больше не сдерживал эмоций. Слезы ручьем лились из моих глаз. Мне не хотелось верить в то, что это правда. В то, что я больше никогда не услышу её громкий смех, не увижу её прекрасных глаз и не послушаю её историй. Я проклинал себя. Пусть она и попросила не винить себя в её смерти, но я не мог ничего поделать с собой. Это была моя вина. Моя вина как врача, который не смог разглядеть, что её состояние ухудшается. Я ничего не сделал. Я просто верил её словам, я полностью доверял ей. Не помню, сколько я просидел еще так, нежно сжимая её тело в объятиях . Всё было как в тумане. Я был полностью опустошен, я ненавидел себя. И ненавижу до сих пор".
Мори поднялся со своей кровати и подошел к шкафу. Он взял в руки фото, на котором была белокурая и босоногая девочка. Она улыбалась и её глаза сияли. Огай нежно провёл пальцами по стеклу рамки и его глаза наполнились слезами. Этот день всегда был для него самым тяжёлым, ведь сегодня была годовщина смерти т/и.
- Прости меня т/и, но я никогда тебя не забуду. Ты навечно останешься в моём сердце.